Полинезийская «статуэтка»

Моррис Гувернор

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1991 год   Автор: Моррис Гувернор   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Гувернор Моррис

Полинезийская «статуэтка»

Гувернор Моррис родился в 1978 году в Новом Южном Уэльсе (Австралия). Окончил филологический и теологический факультеты Сиднейского университета. Много путешествовал по островам Океании, изучая языки, быт и нравы коренного населения. Помимо научных работ опубликовал несколько сборников новелл о жизни аборигенов Полинезии, Меланезии и Новой Зеландии. Рассказ «Полинезийская «статуэтка» основан на предании, бытующем на атолле Раротонга.

* * *

Весна на островах Южных морей — самое лучшее время года. Солнце греет ласково, не обжигая, все идет в рост, над изумрудной гладью океана веет свежее дуновение бриза. Именно в эту благословенную пору шхуна, на которой я плавал, подошла к маленькому уютному островку Батенго с одним-единственным селением — других на острове не было. В миле от него у самой кромки прибоя расположилась телеграфная станция. Ведал ею молодой человек, которого канаки уважительно называли мистер Грейвс.

Двадцатипятилетний телеграфист был хорош собою и ревностно следил за своей наружностью, не забывая каждое утро тщательно скоблить свои смуглые щеки. Целых три года он безотлучно провел на острове, довольствуясь обществом местных жителей — канаков. На станции, которая служила ему и жилищем, поддерживался образцовый порядок. И все же по отдельным деталям можно было понять, что хозяйничает здесь холостяк.

Мой пойнтер по кличке Дон сразу же проникся к Грейвсу симпатией, что было отнюдь не в характере моего пса. Даже с поселковыми собаками, изъявившими готовность принять его в свою компанию, он не спешил завязать знакомство. Грейвс чрезвычайно обрадовался нашему появлению. Он заявил, что не видел белого человека с самого сотворения мира, а уж таких собак, как Дон, не встречал вообще. Он угостил меня собственноручно приготовленным обедом и без умолку болтал о своем детстве, о своей службе, о своей будущей семейной жизни. Она представлялась ему светлой и безоблачной, как голубое небо над Батенго. Невесту Грейвс ждал с нетерпением. Она должна была прибыть из Америки ближайшим пароходом. Он встретит ее, тут же, на корабле, сыграют свадьбу, и начнется блаженство.

— Мой дорогой сэр, — ворковал он, меняя тарелки, — вы, конечно, думаете, что мне пришлось умолять ее приехать сюда, чтобы скрасить мое одиночество? Ничуть не бывало. Она сама так решила, потому что знает, как нежно я ее люблю, знает, что я готов за нее жизнь отдать, что я постоянно думаю о ней и постараюсь сделать все, чтобы она никогда не испытывала каких-нибудь лишений. Но мне очень хочется показать ее вам…

Грейвс вскочил из-за стола и потянул меня за собой в спальню. Там он в немом восхищении застыл перед большой фотографией, висевшей на стене. Это был портрет молодой женщины, удивительной красавицы, с нежными чертами аристократического лица. При взгляде на него мне, честно признаюсь, трудно было поверить, что такая девушка могла сделать своим избранником простого служащего почтового ведомства.

— Вот она у меня какая! — с гордостью произнес Грейвс.

Я долго глядел на портрет…

— Теперь я понимаю, почему вы не чувствуете себя одиноким в этой глуши. Общение с такой красотой — даже на фотографии — утешает. Но неужели оригинал в самом деле решился отправиться сюда?

— Да! — воскликнул Грейвс. — И повторил: — Вот она у меня какая!

Мне пора было поторапливаться: предстояло еще немало дел. Собираясь распрощаться, я сказал Грейвсу:

— Вы даже не полюбопытствовали узнать о цели моего визита в эти края. Но раз вы этого не сделали, беру на себя смелость сам объяснить причину. К вашему сведению, я ботаник и занимаюсь поисками редких растений для ботанического сада в Бронксе.

— Замечательно! — оживился Грейвс. — Этот остров для вас — как раз то, что надо. Правда, деревьев вы не найдете. Говорят, что человек, при котором здесь срубили последнее дерево, умер в 1789 году. Зато трав — великое множество, около пятидесяти видов, и по большей части все они растут около моей станции.

— Странно, я заметил не более восемнадцати, — саркастически сказал я. — Но это так, между прочим. Собственно, меня интересуют не сами травы, а их семена.

— Ну конечно, — с легкой обидой отозвался Грейвс. — Вам кажется, что простой телеграфист не разбирается в том, что и как растет в округе. Ошибаетесь, сэр! Взгляните-ка вот на эту травку. Местные называют ее пляжным орехом. Семена у нее появляются раньше, чем у других ее сородичей. И произойдет это недели через три. Я хорошо знаю эту траву. Когда она цветет, я тут же заболеваю сенной лихорадкой.

— В таком случае, — серьезно сказал я, — когда в этом году вы кончите чихать, ждите меня опять к себе в гости.

— Вы не шутите? — Симпатичная физиономия Грейвса просияла. — Буду рад снова встретиться с вами и, более того, приглашаю вас на мою свадьбу.

— С большим удовольствием принимаю ваше приглашение. Очень приятно будет познакомиться с очаровательным оригиналом фотопортрета.

— Если вы не возражаете, — сказал Грейвс, — я мог бы оказать вам кое-какую помощь в ваших поисках. Ведь у меня достаточно свободного времени.

— Коли так, попробуйте разведать, какие травы растут в глубине острова. Там, наверное, много интересного.

— Я бы с радостью. Правда, не знаю, удастся ли.

— Почему? Местные жители против?

— Точно. Власть предрассудков, как говорится. Понимаете, в глубине Батенго масса деревянных и каменных идолов. Их там больше, чем самих островитян. Так вот бедняги твердят, что нельзя ходить туда и нарушать покой этих божков. Да вы сами сейчас убедитесь. Алоу, эй, Алоу!

Алоу, мальчик лет четырнадцати, который помогал Грейвсу по хозяйству, нехотя подошел к нам.

— Алоу, — попросил Грейвс, — сбегай-ка вон на тот холм и нарви нам травы. Это джентльмен хочет на нее посмотреть. Получишь пять долларов.

Алоу сонно глянул на Грейвса и отрицательно покачал головой.

— Ну хорошо, не пять, а пятьдесят долларов…

Алоу замотал головой более энергично. А я подумал: «Пятьдесят долларов сделали бы этого мальчишку местным Рокфеллером, Карнеги или Морганом».

— Ладно, трусишка, — улыбнулся Грейвс, — отправляйся назад в свой гамак. Ну, разве не любопытно? — сказал он мне. — Ни доброе отношение, ни деньги, ни строгий приказ, наконец, не заставят никого из канаков отойти от побережья даже на милю. Они утверждают, что если кто-либо рискнет забраться в заросли травы, произойдет нечто ужасное.

— Что же именно?

— Как рассказывают, однажды такой смельчак нашелся. Это была женщина. Отправилась в заросли и не вернулась. Спустя какое-то время ее нашли. Она была мертва. Тело ее ужасно почернело и распухло, на ноге, чуть повыше щиколотки, остались следы чьих-то зубов…

— Чепуха какая-то! — возмутился я. — Насколько мне известно, змей на острове не водится. Никаких — ни ядовитых, ни безвредных.

— Да. Но старожилы и не говорили о змеях. По их словам, ранки были нанесены маленькими зубками, такими, как у детей.

Грейвс встал и потянулся.

— Какой смысл, — заключил он, — вступать в спор с канаками, которые только и делают, что толкуют о разных глупостях. Короче, если вы собираетесь побывать в зарослях, не говорите им об этом загодя. Со своей стороны я, как обещал, готов вам помочь, время у меня есть.

* * *

Спустя месяц моя шхуна вновь причалила к берегу Батенго. Естественно, мне не терпелось узнать, как дела у Грейвса. У меня было хорошее охотничье ружье, и я рискнул пальнуть из него в воздух. Это был своего рода сигнал о том, что я прибыл. Услышав грохот выстрела, Грейвс сразу же появился на крыльце и приветственно замахал носовым платком. Через мегафон я справился у него о здоровье и сказал, что очень хотел бы встретиться с ним в селении.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.