Звёздный егерь

Темкин Григорий Евгеньевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Звёздный егерь (Темкин Григорий)

Григорий Евгеньевич Тёмкин

Звёздный егерь

Шестой трофей

Закончив сеанс связи, Стас ещё немного посидел в радиорубке, представляя себе, как жена и сын купаются в таком далёком-далёком Мексиканском заливе. В его воображении возник жёлтый, поросший кокосовыми пальмами язык пляжа, пёстрые «грибки», скамеечки, сотни шумных, весёлых людей, выбравшихся на пару дней отдохнуть в Варадеро. Хорошо… Но не в его вкусе. Завзятому рыболову нужен не такой отдых…

Стас тряхнул головой, словно отгоняя незваную мимолётную грусть, и гулко зашагал по коридору. Подошёл к двери, распахнул её и с удовольствием вздохнул полной грудью. Прекрасный воздух. Свежий, чуть влажный, пахнущий цветами и прелой травой. Ничуть не хуже, чем на Земле.

Стас уселся на верхнюю ступеньку трапа, свесив ноги, и ещё раз мысленно похвалил себя, что посадил ракету именно тут, на этом холмике.

Место и впрямь было выбрано необычайно живописное. Вдоль широкой, как озеро, реки тянулась до боли в глазах пёстрая пойма — сочная зелень высокой, в рост человека, травы, золотистые кляксы песчаных дюн и отмелей и цветы, повсюду цветы…

Там, где кончался луг, сплошным частоколом поднимался первобытный лес. Время от времени из туго сплетённых в одну зелёную крышу крон вырывалось что-нибудь летящее, бегущее или ползающее, бросалось в сторону реки — а может, и корабля, кто знает — и, наткнувшись на невидимую стену биозащиты, испуганно поворачивало обратно. Только похожий на муравьеда, но с рогами зверь уже два с лишним часа упрямо царапал лапами неподатливую пустоту.

Стас ещё раз сфотографировал угрюмую остророгую голову и представил её на стеллажах среди его прочих трофеев. Да, было бы эффектно. Жаль всё же, что на планетах типа Д-8 охота категорически запрещена. Можно на следующий год попробовать выбраться на какую-нибудь Д-6 — поохотиться в заказнике. Хотя нет, рыбная ловля его влечёт больше. Где ещё добудешь такие трофеи, как на планетах земного типа? Два года пришлось ждать в Обществе рыболовов очередь на путёвку…

Вечерело. С реки задул сильный, порывистый ветер. Словно испугавшись шелеста травы, закрыли свои яркие венчики цветы. Устало скулил, улёгшись у границы биозащиты, рогатый муравьед. Изредка на отмели звонко всплёскивали гоняющие мелочь хищники. Но по мере наступления темноты всё неуютней становилось на берегу, всё менее земным и всё более чужим, враждебным казался этот мир. Когда солнце наполовину утонуло за горизонтом, Стас, поёживаясь, вернулся в ракету, чтобы подготовиться к завтрашней рыбалке.

«Насадкой называют естественную приманку, которая надевается на крючок. При ловле используются животные и растительные насадки», — вспомнилось вдруг Стасу наставление из старинной книги по рыболовству. Стас рассмеялся, быстро оглядел лёгкий гибкий хлыст спиннингового удилища, проверил ёмкость батарей, контакты, пощёлкал тумблерами небольшого ящичка и, удовлетворённый осмотром, полез под одеяло.

…Рыжее солнце выплыло из-за леса, высвечивая яркие капли цветов и песчаные прогалинки на лугу, просунуло острый лучик в иллюминатор каюты и, щекотнуло им Стаса по щеке. Стас сонно махнул рукой, будто сгоняя назойливую муху, и проснулся. Быстро всунув плотное мускулистое тело в рыбацкий комбинезон, он подхватил снасти и выскочил из ракеты.

Кивали раскрывшимися головками цветы, над деревьями гортанными переливами всхлипывали похожие на цапель птицы, снова принялся за защитное поле неуёмный рогатый муравьед, но Стас этого не видел. Он, не сдерживая нетерпения, бегом нёсся к излучине реки, которую только что освободил от биозащиты. «Рыбалка!» — выстукивало у него сердце. «Рыбалка!» — вторила жилка на виске. «Рыбалка!» — отбивали по песку подошвы.

На берегу Стас извлёк из ящичка наушники, погрузил в воду стержень микрофона и ушёл в мир рыбьих голосов.

В наушниках пищало, потрескивало, щелкало, а на экране аппарата возникали и исчезали странные тени и диковинные силуэты. Появилась стайка полосатых окунеобразных рыб. Стас нажал клавишу, и в память прибора записалась частота издаваемых ими в воде колебаний. Ещё одна стая. Снова запишем частоту… Хотя мелковаты. Нет, решил Стас, на такую мелочь расходовать свой лимит отлова он не станет. Это же надо, до чего додумались в Обществе: шесть трофеев на рыболова! Шесть, и ни одной штукой больше.

По два в день. Хоть один трофей сверх нормы, и на путёвку в Обществе можно уже не рассчитывать.

К полудню у Стаса были собраны частоты по крайней мере десяти видов речных обитателей, достойных занять место среди его рыбацких трофеев, и среди них крупный ракоскорпион, запеленгованный в яме недалеко от берега, и жуткое, похожее на кальмара существо, которое постоянно всплывает к поверхности и высовывает из воды толстые, покрытые свисающей бурой слизью щупальца.

Стас прикрепил к удилищу катушку, продел леску сквозь кольца, зацепил за карабинчик на конце, лески блесну-манок с вложенной в неё программой. Теперь, упав в воду, блесна будет модулировать колебания в диапазоне определённого вида рыб. А от искусства и опыта рыболова зависит из сотен возможных в данном диапазоне сигналов выбрать не те, которые на «рыбьем языке» означают боль или опасность, а такие, которые заставят рыбу принять блесну за добычу и схватить её. И тогда…

Короткий взмах, и блесна с лёгким всплеском опустилась на воду. Подождав, пока леска провиснет — значит, блесна легла на дно, — Стас подёрнул удилищем и начал быстро крутить катушку. Десять забросов. Пусто. Смена частоты. Ещё десять забросов. Снова новая волна. И снова заброс. И ещё, и ещё, пока вдруг блесна не зацепилась за что-то тяжёлое, упругое. Короткое ожидание с согнутым в дугу спиннингом, и вот эта тяжесть оживает, двигается с места, непреодолимо тянет прочь от берега. Есть! Струится с барабана катушки тонкая леска; пляшет, то пригибаясь к воде, то выпрямляясь, кончик спиннинга.

Почти час понадобился Стасу, чтобы подвести рыбу к берегу. Показалась на поверхности и тут же скрылась усеянная шипами и наростами голова. Бессильным взрывом вывернулся из воды мощный хвост. С трудом вращая катушку, Стас не сводил глаз с ярко-красной полоски, нанесённой на леске в четырёх метрах от блесны. Всё ближе, ближе подползает красная отметина к «тюльпану» на конце спиннинга… «Н-на!» — выкрикнул Стас, нажимая кнопку разрядника, как только полоска дошла до стального кольца. Поражённая рыбина судорожно дёрнулась и, перевернувшись вверх брюхом, застыла в неестественно-тугом изгибе.

Когда Стас извлёк из пасти блесну, металлическая пластина оказалась перекушенной почти наполовину.

Два следующих дня пролетели как два часа. Всё это время Стас провёл у реки, без устали хлестая спиннингом искрящуюся голубую рябь, лишь изредка возвращаясь в ракету, чтобы изжарить на скорую руку яичницу и запить её глотком горячего кофе. Да ещё, на всякий случай оглядываясь на всё бодающего защитное поле рогатого муравьеда, отвозил в грузовой отсек очередную добычу. А там, в капсулах для трофеев, красовались два выловленных в первый день шипастых страшилища, большой, как крокодил, ракоскорпион с бешено выпученными глазами и странная двухметровая рыбина, формой тела напоминающая леща, но с носом меч-рыбы.

Только две капсулы оставались пока пустыми.

Глубоко утонув пятками в сыром песке и отклонившись далеко назад, чтобы уравновесить мощь взявшей приманку рыбы, Стас вываживал новую добычу. Амортизируя отчаянные рывки, пружинисто кланялось удилище. Несколько раз, тщетно пытаясь освободиться, рыба делала «свечки», и тогда на солнце изумрудными полосами вспыхивало каплевидное, как у тунца, тело, радужным парусом загорался огромный раскрытый спинной плавник, яростно открывалась и закрывалась алая пасть со впившейся в неё блесной.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.