Границы реальности

Выговский Роман

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Границы реальности (Выговский Роман)

Пролог

Храм стихий. Безвременье

Конец света есть начало тьмы,

но конец света есть и конец тьмы,

ибо нет тьмы без света и света без тьмы.

– Даже у примитивной монеты есть обратная сторона, – пророкотал высокий мужчина. Сверкнувшая за окном молния озарила мужественное, серьёзное лицо и тугие мускулы плеч. Брюнет вынул сигару из тубы, чуть втянул аромат ноздрями и неторопливо раскурил. – Что и говорить о тебе, брат.

– Ты же отлично знаешь – мы две половины единого целого. И мне доподлинно известно о твоих истинных намереньях, как и тебе о моих. Разнятся лишь пути, но не цели, – твёрдо, но спокойно ответил задумчивый собеседник. Взглядом ловил причудливую игру природы.

Яростный ветер хватал и кружил опавшую листву, разбрасывал по округе. Летние дни угасли, как угли в покинутом кострище, теперь осень приняла бразды правления, на смену теплым солнечным дням, лазурной чистоте неба пришли дождливые тучи и гнетущая серость.

– Да, – кивнул темноволосый, – мы едины, но живущим этого не понять. Нельзя постичь великое через ограниченность собственными интересами.

– Верно, но одновременно с тем и неверно, – возразил ему собеседник, – есть ещё те, кто стремятся понять суть единства и борьбы противоположностей. Те, чьи интересы простираются дальше личной выгоды.

Погода за окном храма становилась лишь хуже, ветер завывал и свирепствовал, свинцовые тучи под его натиском разрывались в клочья, вода потоками изливалась из тех разрывов, как кровь из раненного животного. На тле темнеющего неба яростно вспыхивали молнии, гром сотрясал округу.

– Все твои искатели вновь застрянут в прошлом, ошибках, привязанностях и сомнениях. Или ты думаешь, они в силах противостоять великой силе искушения и желания? – Темноволосый медленно, с наслаждением выдохнул дым через ноздри. – Люди слабы, как и прежде, именно потому мы с тобой по разные стороны баррикад. Для них мы: Добро и Зло. Всё приятное они принимают за добро, всё неприятное – нарекают злом. И выходит, что одному добро – другому зло. Никто не понимает истины.

– Конечно, ты прав, брат, люди зашли слишком далеко в своем неведении, – светлый кивнул, – но ведь есть те, кто ищут, те, кто находят ключ к пониманию. А ошибки существуют до тех пор, пока имеется свобода выбора.

– Пока что они выбирают лишь своё эго, – расхохотался тёмный. Сизое облако сигарного дыма окутывало его призрачной завесой. – Мир на грани катастрофы, а они продолжают заботиться лишь о собственной шкуре. Говорят, что она ближе к телу, но ведь это поправимо.

– А ты испытай их, брат. Ведь ты же знаешь: все великие войны и катаклизмы рождали в них единство, взаимопомощь и любовь. Истинно, друга познаешь лишь в беде. Настоящий свет не меркнет в ночи.

– Да будет так, – кивнул тёмный, неспешно выдохнул дым и ухмыльнулся, – я разрушу всё старое, брат. До основы.

– Я уверен, они смогут сплотиться и выстоять, смогут вывести жизнь и сознание на новый этап развития, увидят всё многообразие миров, смогут путешествовать по ним. Свет жизни будет передаваться из реальности в реальность.

– Я в этом очень сомневаюсь, – скептически возразил тёмный, – никто ещё не отыскал Ключа, лишь единицы могут скользить по границам реальности. Все твои последователи рано или поздно предают тебя. Неведомое, тёмное, по-прежнему пугает их.

Молнии прорезали небосвод яркими вспышками, линии света сплелись в причудливые узоры, помещение храма залил мёртвый, холодный свет. Длинные тени скользнули по колоннам, коснулись искусной лепки, мраморных сводов, загадочных лиц собеседников.

– О нет, – улыбнулся русоволосый, и бездонные взгляды братьев пересеклись, и в воздухе на мгновение повисла таинственная тишина, – есть тот, кто всегда верен мне. Надежда мира. Последний Хранитель.

Часть первая: Наваждение

Глава 1

11.10.2012. США. Штат Калифорния. Лаборатория реактивного движения в Пасадене

«И все голоса, говорящие со мной, – только эхо моей тоски». (Lacrimosa “Einsamkeit”)

Крупные, размером с горошину капли выстукивали унылую дробь по стали подоконника, вода ручьем стекала по запотевшему стеклу. Брызги бисером разлетались в стороны, сверкали в свете молний, как горный хрусталь. Лило словно из ведра, дождь не прекращался с утра. Яркие краски багрового рассвета выцвели и смылись, небо превратилось в угрюмую темно-серую полосу. Грозовые облака напитались тьмой и унынием, их гневные лики поглядывали на калифорнийские равнины без тени сожаления.

– Печальная картина, – буркнул Джо. – Когда это прекратится? И кофе не сладкий… – Взгляд скользнул в сторону – на дне сахарницы поблескивало всего несколько кристалликов.

Устало и тяжело руки легли на поручни кресла, Джо попытался расслабиться и стереть из памяти скандал, состоявшийся дома. Часть жизни продолжала погружаться во мрак. Не хотелось ни есть, ни пить, ни работать, а ведь на носу сдача отчета по проекту.

Текст записки до сих пор стоял перед глазами, происходящее казалось сном. Ноющая боль сдавила горло.

«Кто же ей звонил? Или дело всё-таки во мне?».

Мир становился блеклым и бессмысленным. Взгляд утратил чёткость, перед глазами плясали пятна и цветные круги.

«Я смогу забыть. Пройдет время, и я забуду. Как же я устал».

– Профессор Рид, вас срочно вызывают по правительственной линии, – сообщил динамик. Приятный женский голос прервал гнетущую задумчивость. Джо оставил недопитый кофе на столике, неохотно выбрался из уютного кресла кафетерия.

Профессор на мгновение задержался у зеркальных дверей. Из серебристой поверхности на него смотрел уставший коренастый мужчина лет тридцати. Русые волосы слегка растрепались, в карих глазах скрылась печаль.

– Кого я хочу обмануть, – вздохнул Джо. Отражение вызывало отвращение. – Мне её не хватает. – Лицо осунулось, взгляд потемнел, и к горлу подступил комок. Джо не справился с эмоциями и закашлялся.

«Нужно выпить воды, а то говорить не смогу».

Дверь бесшумно открылась. К удивлению профессора, в кабинете находились люди. Двое мужчин. Один из них показался знакомым, особенно его приплюснутый нос и поросячьи глаза…

– Профессор Рид, меня зовут Кайл Вацовски, а это мой коллега, специальный агент Сэндерс. Мы из федерального бюро расследований. У нас есть несколько вопросов. – Руки федерал не подал.

– Это секретный проект, а здесь мой личный кабинет. У вас должны быть весомые причины для подобной бесцеремонности. – Джо не стал скрывать возмущения и слегка повысил тон. – Вы могли бы подождать меня в холле… – Профессор хотел ещё прибавить насчёт того, что пожалуется на них в соответствующее ведомство, но дыхание тут же перехватило, закашлялся.

По лицу Вацовски пробежала едва уловимая тень улыбки. Обрадовался не то возможности ткнуть профессора носом в оплошность, не то приступу кашля. Проворное движение руки во внутренний карман пиджака, и вот удостоверение оказалось уже в ладони «федерала».

– Я предъявил это, профессор, – казенным тоном, но с долей насмешки произнёс Вацовски. Взгляд Джо уперся в синюю надпись «ФБР». – Неужели вы думали, что я залез в ваш кабинет через окно?

На фотокарточке Кайл выглядел моложе и менее представительно, но взгляд поросячьих глаз оставался таким же неприятным и знакомым.

Джо старался пропустить сарказм мимо ушей, но всё равно стало неловко. Подсознательно ища поддержки, облокотился на стул, где обычно сидели посетители. В голове и теле внезапно возникла подозрительная слабость, конечности наливались свинцом, веки становились неподъёмными.

– Ясно, – выдавил из себя Джо, глаза закрывались от усталости. – Что вам нужно, агент Вацовски?

– Мне лично – ничего, профессор Рид. А вот у бюро есть несколько вопросов. Мне жаль, что приходится вас отрывать от работы, – лицемерная улыбка коснулась губ федерала. – И ссора с девушкой наверняка также расстраивает вас. Поэтому давайте поскорее закончим с делами, и вы сможете вернуться назад к исполнению своих обязанностей.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.