Продавец манекенов

Хвалев Юрий Александрович

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Хвалев Юрий Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

До отправления поезда оставались считанные минуты. Внутри вагонные пассажиры, в отличие от пассажиров внешних и всегда опаздывающих, имеют существенное отличие. У первых неоспоримое преимущество: поглядывая на дежурную, жирную курицу и на дагестанский коньяк, они безжалостно убивают минуты, в надежде поскорее отправиться в путь, невольно становясь наёмниками. А вторые, на бегу, обливаясь потом, пытаются эти минуты спасти, их зачисляют в невидимый штат миротворцев.

Пассажир, о котором нужно сказать пару слов, не относился ни к наёмникам, ни к миротворцам. Он приехал заранее, вернее его привезли; у него не было желания ни убивать время, ни спасать, тем более куда-то ехать. Неторопливо разгуливая по перрону, он надеялся смыться, но ему мешали двое рекламных агентов. Подслушаем их разговор.

— Вы не можете отказаться, — говорили они, — вы выиграли главный приз, поэтому должны ехать. Или вам придётся оплатить полностью и купленный товар, и главный приз — путёвку.

Пассажир молчал. Накануне праздника оставлять любимую, друзей, приплаченный в ресторане столик не хотелось. На каждом углу, в витринах неоновые цифры — sale, словно липучка для мух притягивал блуждающих зевак. 20 %, 30 %, 50 % скидок, купите — почти что даром. И он купил, совсем не нужную вещь, при этом заполнив лотерейный купон. И тут же, не отходя от симпатичной кассы (кассирша была страшненькой), выиграл путевку в немецкий город Г.

— Всего-то неделя, — настаивали агенты, — отдых за границей, тем более за счёт нашей фирмы.

«Сойду на следующей станции, налегке, — подумал он и, не чувствуя никакого подвоха, вошёл в вагон».

У него кроме плеера и ручной клади, настолько ручной, что она помещалась в заднем кармане брюк, больше ничего не было, наверно, поэтому он и согласился ехать. Проводница аккуратно закрыла дверь на ключ. И поезд тронулся.

Агенты с облегчением выдохнули СО2 и мгновенно, без остатка, растворились в толпе провожающих.

Тем временем пассажир, рассмотрев посадочный билет, двинулся искать своё купе. Вагонный коридор был настолько узок, что пришлось двигаться боком. «Двоим дистрофикам проблема, разойтись, а как же я…» Навстречу, подбоченившись, пробиралась слишком высокая блондинка, возможно, поэтому он не успел додумать.

— Извините за неудобства, — бросила вдогонку проводница, — в вагоне едет баскетбольная команда, вот пришлось удлинить купе и сузить коридор. Вы пригнитесь…

Пассажир присел в позе танцора, исполняющего танец гопака. Блондинка перешагнула танцора, чуть-чуть чиркнув по бритому затылку каблуком. Пассажир возмутился:

— Осторожно! Не думайте, что я подкаблучник…

Тренер запретил давать интервью любому, поэтому баскетболистка промолчала.

— Не дождетесь… — сказал пассажир и продолжил пробираться на своё место.

Немного расстроенный он, наконец, добрался до нужного купе. Дверь мягко отъехала в сторону, и он оказался в довольно просторной комнате с окном, в котором, словно фото блестел кусок голубого неба. Как обычно по краям лежали два мягких дивана, стол с джентльменским набором и в дополнения в углу сидел немного полноватый гражданин.

— Добрый день, — сказал вошедший пассажир, — меня зовут Игорь.

— А я — Мартин — историк.

Как и положено они обменялись визитками.

— Действительно историк, — просматривая визитку, сказал Игорь, — Мартин Гелль?

— Да-да, Гелль, я немец…

Мартин говорил с легким акцентом, поэтому в рассказе я не буду коверкать его речь. Читая визитку Игоря, Мартин пытался понять смысл русских слов.

— Алкоголь, любовь, ненужный разговор — не предлагать. — Немец задумался — Не предлагать?

— Нет, — подтвердил Игорь.

Он уже удобно устроился на диване и собирался погрузиться в любимую музыку плеера. Потом ему хотелось выудить троечку изысканных аккордов из нового альбома Нестареющего Андрея, тем самым, закончив изучения гитары. Что касается любви — ею полностью владела жена. Про алкоголь вообще не хотелось вспоминать. Эту заразу он подцепил, когда работал в одном атомном НИИ. Лучевую болезнь запивали техническим спиртом, и ему затем долго пришлось лечить алкоголизм. У Мартина не было ни единого шанса, Игорь не любил слышать рассказы.

— В России я не случайно. Я читаю лекции в домах престарелых. Последнее выступление, к сожалению, отменили. Мне очень нужно дочитать…

Игорь безразлично молчал.

— «Второй фронт». Мой отец воевал, но он был пацифистом. Его не заслуженно осудили…

Игорь достал плеер.

— Хорошо, — надевая наушники, сказал Игорь, — я вас слушаю.

— Это случилось в городе Г…

* * *

Случайно или нет, но трагедия случается обычно тогда, когда исчезают ангелы, а зияющую дырами пустоту заполняет разная гадость. Ангелы покинули город, оставив жителей на произвол судьбы, войны и скорого поражения. Город спал, когда ночное небо постепенно затягивалось рёвом моторов. Луна первая, почувствовав что-то неладное и соблюдая светомаскировку, закрылась тучей. Было поздно.

«Внимание! Внимание! Воздушная тревога…»

К бомбёжке невозможно привыкнуть. Её можно пережить, переждать, перебороть.

После второго предупреждения Мартин решил собираться. Очень уж хотелось выжить. В свете тусклой свечи суетная попытка отыскать вещи. Кроме холодного страха, ощущения нательной теплоты. Брюки, рубашка, свитер на теле, значит, он не раздевался, словно ждал налёта.

Пронзительный свист падающей бомбы; попытка спрятать голову, куда угодно, лишь бы не слышать смерть. Пока ты жив, сопротивляйся. Скорее в бомбоубежище. Бежать!

Только перед дверью он вспомнил, что что-то забыл. Мартин обернулся. Чарли стоял на том же месте, с теми же жестами; только улыбка была другой. Как он, Мартин, мог забыть — его, фамильное лицо фирмы продающей манекены.

«А мой костюм идёт ему, — беря в охапку манекен, подумал Мартин, — бежим со мной дружище…»

За дверью их ждали трое; Мартин и Чарли растерялись, в эту минуту они смахивали на двух влюблённых педиков.

— Господин Гелль, мы извиняемся за беспокойство, но обстоятельства изменились. Американцы открыли «второй фронт». Жителям города угрожает смертельная опасность, — обратился к Мартину старший офицер, — вы выполнили заказ?

— Да, — ответил Мартин, — все двести манекенов готовы. Ждут в мастерской.

— Отлично! Завтра вы, Генрих, — старший офицер обратился к одному из сопровождающих, — получите форму, оружие, и весь состав — ровно двести — отправите на передовую.

— Я могу идти? — беря под руку Чарли, спросил Мартин.

— Нет. Подождите. Вы должны выполнить еще один заказ — на триста манекенов.

— Я не успею…

— Господин Гелль, мы вам хорошо платим. Вот возьмите. По этой бумаге получите новенькие марки.

Мартин развернул сложенный лист, машинально взглянул.

«За отказ выполнить заказ, Мартина Гелля, расстрелять на месте».

— Вы нам не верите? — спросил старший офицер.

— Верю, но… — Мартин вернул бумагу.

— М-м-м, да. Извините, я, кажется, перепутал бумаги, — старший офицер протянул другую бумагу, — вот эта теперь точно ваша. До свидания.

Трое, словно по команде развернулись через левое плечо и, чеканя шаг, двинулись по каменной лестнице вниз.

— Постойте, мне не нужны новые почтовые марки, а нужны деньги. Без них я не смогу выполнить заказ.

Мартин наклонился через перила и посмотрел в пустоту лестничного проёма. Ответ не прозвучал, даже эхо промолчало, добавив в тишину одиночества зловещую безнадёжность. Мартин взглянул на Чарли, на лице манекена холодное безразличие. Бежать, но куда. И есть ли в этом смысл. Он решил, что сон лучшее средство от одиночества и проблем. Мартин надеялся в завтрашнем дне найти чуточку оптимизма. Страх отступил, отошёл на второй план, хотя бы до завтрашнего дня. Мартин и Чарли уже хотели вернуться в квартиру, но голос откуда-то снизу остановил их.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.