Любовь и хоббиты

Иванов Иван

Серия: Профессиональный оборотень [11]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь и хоббиты (Иванов Иван)

История первая

В правую ноздрю

1. Шеф с прибором

Гном лежал на полу, потирал ушибленную коленку и помирал… Со смеху. Казалось, белая борода ухахатывается сама по себе – растительность занимала больше половины лица шефа, включая уши, ноздри и щеки. Красный колпак съехал на левое ухо, приоткрылась блестящая розовая лысина. Казалось, колпак тоже смеется, но иначе – криво, тихо, беззубо. Высокий дубовый стул валялся рядом. По форме шефский стульчик напоминает детский, плюс три ступеньки-перекладинки для комфортного восхождения. За минуту до этого гном спокойно восседал на нем, слушал меня, и вдруг кааак развеселится! Ну и пошло-поехало… Туда-сюда раскачивается, свешивается, подмигивает и ХОХОЧЕТ; равновесие потерял, и вот, пожалуйста.

Я сохранял внешнее спокойствие, хотя, если честно, внутри кипело и булькало. Пол-литра колы, чтоб ее! Выпил накануне.

Да сколько можно ржать?! Вам смешно, господин начальник, а мне стыд и мучение. Столько жидкости, сами понимаете, терпение скоро лопнет… И поймите еще одну вещь. Я, Боббер, внук хоббичихи Клавдии, брат маленькой Билльбунды и друг тощего Ури, с детства мечтающий стать первым на Базе хоббитом-агентом, неделю готовился к этому разговору, встал рано, репетировал, в приемную влез без очереди, Грызольде Вервольфовне нахамил, печеньку с блюдца стянул, ворвался к шефу, душу раскрыл, мечту доверил, а он…

Как выражается Алина Рашидовна Сафина – первая человеческая красавица, а кто не считает ее красавицей, тому я лично шнурки к звездолету привяжу, – «мечтать не вредно».

Эх, шеф!

Спасибо хоть ты меня с глазу на глаз высмеял, без свидетелей. Значит, правильно я сделал, что один пришел. Правильно, что оставил хоббита Урмана в его норе с булькающими пробирками и грязной посудой месячной давности. У них, изобретателей, всегда так – если кругом чисто, светло и не булькает, жизнь кончена.

Мы с корешем накануне поспорили: если я выжимаю из шефа агентское задание и успешно его выполняю, Ури будет в течение месяца носить белую футболку с надписью «Алина sexy!»; если задания мне не дадут или оно будет провалено, то Ури получает от меня ящик пельменей. На том при Федоре мы ударили по рукам. А что пельмени? Пельмени – ерунда, украду у Синелицего. Ури считает, что сырые пельмени продлевают хоббитам жизнь и помогают от икоты. Тут, как говорят врачи, медицина бессильна, бзик.

Конечно, он сказал, что я придурок, когда услышал про футболку. А я сказал, что пельмени еще никому не продлевали жизнь, и целый ящик негде будет хранить, поэтому он вдвойне придурок. Как вы поняли, мы старые друзья, просто тараканы у каждого свои.

Итак, шеф меня поначалу расстроил, но я продолжал верить в чудо.

Да, я мог бы возмутиться. Взорваться! Из вредности разломать стулья в комнате, включая его собственный. Заклинить чем-нибудь дверь на полпути, хотя бы ногой от стула. Но я помалкивал.

Мрачный, как Синелицый, упрямо сжимал зубы и считал волосинки на ногах, пробивавшиеся сквозь бабушкины вязаные носки. Кстати говоря, бабушки хоббитов вяжут чрезвычайно крепкие носки, из паутины сибирских пауков-мутантов, в наших фирменных носках можно топать по углям, месить грязь и катиться с ледяной горки: нить выдержит любые испытания. Хоббиты гордятся чудесными носками.

Если кому интересно, то брюки и жилет на мне из шерсти макемакского восьмиухого пони; до безобразия лохматые животные! С трудом выкапывают собственные уши, чтобы почесать их тридцатой или тридцать первой задней ногой. Но шерсть что надо. Мировая! Редкую ткань мы с другом нашли в костюмерке и, пока гоблины спали, поделили пополам. Ури заказал себе у гоблинш-портних точно такие же брюки и жилетку. «У друзей должна быть одна форма. Мы как члены одной банды», – говорил он.

Увы, реактивы, звездолетное топливо, ежедневные испытания огнем, старым кефиром, мазутом, маслом сливочным и подсолнечным сделали свое темное дело: Урман выдержал, а одежда погибла. Понятно теперь, почему в последнее время хоббит предпочитает изысканным тканям спецовку собственного изготовления. «Сто карманов» называется – с накладными карманами от локтей до щиколоток. Сшита из особо прочного, кислото– и пожаростойкого брезента для оборачивания звездолетов. Урман говорит, что похож на астронавта, а по мне – на идиота, обернутого в брезент. Поверьте, портной из долговязого полиглота неважный.

– Боббер… Боббер… – медленно произнес начальник Базы, стараясь дышать ровно. – И ты туда же… Оххх…

Шеф лежал на полу, как дурашливый мальчишка, разбросав руки и ноги.

Гному легко осуждать и смеяться, ему можно все – с его-то прошлым, да при этой должности. Посудите сами: вынянчил сотни агентов, укротил кучу монстров, научил их бриться, смывать за собой, говорить «спасибо» и другим хорошим манерам. Что тут спорить? Над сошками, вроде меня, можно и насмехаться, куда нам, безбородым болванам.

И вправду, кто я, чтобы обижаться?

Обычный житель хоббиточьего квартала, дважды в год прохожу курс лечения от мордорского синдрома, ворую и всегда готов протянуть пустую тарелку за добавкой. Нас таких много… Вон, взять хотя бы Федора. Хоббит окончательно слетел с катушек: прет все, что по форме напоминает кольцо: баранки, колеса от тележек, очки, монеты… Страшно подумать, во что превратилась его маленькая нора.

Гном – легендарная личность, он заслужил и памятник при жизни, и мавзолей после смерти, и главу в школьном учебнике. Я его могу понять. Вот смотрите: явился, значит, такой серьезный хоббит с важным разговором, хотя какой там хоббит! Хоббичишка. Маленький, серенький, занюханный, ничего путного из себя не представляю.

И мало, что явился. Набрался наглости просить ЕГО (легенду!) принять МЕНЯ (сошку волосатую!) на СЛУЖБУ, и не кем-нибудь, а профессиональным оборотнем! Ого! Видали когда-нибудь такое?

Поэтому он и катается по кабинету, давится со смеху под гул космодрома.

Время шло. Наконец, главный окончательно успокоился и встал. Мы вместе подняли стул, очень похожий на детский. Я помог «легенде» взобраться по ступенькам, а сам вернулся на сиротское место в двух шагах от овальной двери, сквозь которую доносились обрывки воплей напомаженной рептилии-секретарши про «бессовестных маленьких крыс». Двери здесь толстые, шумопоглощающие. Надо о-о-очень постараться, чтобы вас услышали.

Главный молча поправил колпак и потянулся к бумагам, ожидающим на столе; беседу он явно закончил и всем видом как бы говорил: «Пора тебе катиться колбаской, самонадеянный хоббит» – но и Боббер не лыком шит.

«Мал, да застрял», – говорит в таких случаях моя родная бабушка Клавдия, с которой вы обязательно познакомитесь чуть позже.

– А чем тебе, парень, не мила ставка в библиотеке или отделе утилизации? Отличная униформа, карьера! – как бы между делом предложил он, показывая, что все его внимание занимает толстая картонная папка, плотно набитая документами.

Бородатый придвинул ее к себе и развязал шнурки. На противоположном краю стола ожидали очереди еще три стопки бумаг – и в каждой наверняка отыщется огромное чудище, отличное приключение и, разумеется, ням-ням, паек! Все то, из чего складывается счастливая карьера профессионального оборотня.

– Чего молчишь? – он водил пальцем по строчкам, но при этом внимательно слушал, что кричалось за дверью. А там… Что ни слово, то оскорбление в мой адрес. И голоса звучали самые разные.

Я вздохнул и медленно поднял взор к потолку. Зеркальный. Говорят, у шефа когда-то и пол был зеркальным, но у впечатлительных эльфиек от странного зрительного трюка часто кружилась голова. Охая, они валились в обморок прямо на гнома. В кабинет влетала Грызольда Вервольфовна. Посетители слышали, как она роняет поднос, нагруженный корреспонденцией; тролльчиха вылетала из кабинета в приемную не зеленая, как обычно, а яростно красная. Бугристая от природы, Грызольда сильно напоминала живой бай-джанский пупырчатый помидор.

Алфавит

Похожие книги

Профессиональный оборотень

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.