Первая Московско-литовская пограничная война: 1486-1494

Темушев Виктор Николаевич

Серия: Забытые войны России [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Квадрига», 2013
* * *
 Виктор Николаевич Темушев
04.03.1975-23.06.2011
* * * 

ВВЕДЕНИЕ.

Война во время мира: первая пограничная война

1486-1494

Среди событий российской истории конца XV — первой трети XVI в. особого внимания заслуживают литовско-московские пограничные войны, взломавшие геополитическую ситуацию в Восточной Европе. Первая из них остается до сих пор без отдельного исследования и характерна неразработанностью. Именно в ней определилась стратегия отношений соседних государств, складывалась идеология только что родившегося единого Российского государства и проявились его претензии на «русские» земли ВКЛ. Нерешенные задачи первой войны породили вторую. Первая война представляла собой подготовку нового противостояния, став пробой сил, разведкой перед решающим столкновением.

Пожалуй, не существует другой войны, по отношению к хронологическим рамкам которой было бы столько неопределенности и различий во мнениях. Ее начало либо теряется где-то в 80-х гг. XV в., либо жестко закрепляется за 1492 г., хотя последнюю дату легко отвергнуть одним указанием на поход 11 московских воевод на Воротынск в 1489 г. Парадоксально, но и конец войны не у всех исследователей опирается на естественный рубеж — заключение мира (5 февраля 1494 г.). Война за Смоленск 1512-1522 гг. несколько лет до завершения (т.е. подписания перемирия) не знала серьезных военных столкновений, что не препятствует четким хронологическим рамкам. А первую пограничную войну стремятся замкнуть в два года, в кампанию 1492-1493 гг. {1} Также нужно заметить, что в работах разного времени один и тот же автор может предлагать далеко расходящиеся датировки войны {2} .

Военные действия первой пограничной войны впервые выявили границу двух государств, которая, вероятно, незыблемо существовала с 1403-1408 гг., но почти не оставила о себе сведений в источниках. Определение границы может дать представление о том, где сформировалась первая линия обороны ВКЛ против восточного соседа. Наблюдение за местами пограничных столкновений позволяет точно определить территории, предназначенные для сдерживания противника. Нужно заметить, что и в следующей войне сформировавшаяся линия обороны на некоторых направлениях оставалась по-прежнему актуальной.

К сожалению, большинство исследователей не проявляли интереса к историко-географическим деталям первой пограничной войны. В источниках достаточно информации, но до сих пор попыток сделать выводы о ходе военных действий, их направленности, определить территориальные потери и обозначить проблемные регионы, слабые места, вокруг которых и разгорелся следующий конфликт, почти не делается. Примером может быть судьба владений князей Крошинских. Волости Крошинских в полном составе были перечислены уже на первых страницах посольских книг, они обычно назывались в соответствующих местах исследований, но их местоположение даже не пытались установить. М. К. Любавский и Я. Натансон-Лески неопределенно заметили, что волости лежали возле можайских земель {3} . Крошинские первыми почувствовали на себе дыхание войны, быстро лишились владений, успели получить новые (также на пограничье), но вскоре потеряли и их. Как выясняется, владения Крошинских простирались далеко в глубину московских земель и, возможно, именно им отводилась значительная роль в организации обороны ВКЛ на восточном направлении. С этой целью и были переведены Крошинские из-под Новогородка (современный Новогрудок) в самый восточный угол государства. Можно вспомнить гипотезу об их ссылке Сигизмундом, возможно, за поддержку Свидригайло, что не исключает возможного расчета на их оборонительную роль {4} . [1]

Из-за спорности хронологических рамок войны и отсутствия внимания к территории, на которой она велась, ряд вопросов пока не решены. Ю. Г. Алексеев очень удачно разобрал общее управление и координацию московских боевых действий со стороны Верховного главнокомандования на всех направлениях {5} . Но датировка им войны 1492-1493 гг. не позволила распространить связующую деятельность великокняжеской власти на мероприятия удельных московских князей, представителей великокняжеской администрации и зависимых от ВКЛ пограничных князей в 1486-1492 гг. Ю. Г. Алексеев сосредоточился на описании походов московских великокняжеских войск, в связи с чем блестящий разбор военной кампании Ивана III 1492-1493 гг. выглядит незавершенным.

Внимание к местности и конфигурации границы позволяет понять тактические и даже стратегические замыслы московских и литовских правителей. Например, пожалование литовскому перебежчику князю Ф. И. Вельскому владений на границе с Торопецким поветом ВКЛ было вызвано сознательным стремлением московского правительства организовать постоянное давление на территорию соседа {6} . Такие же задачи выполняли новый правитель Твери великий князь Иван Молодой, владелец Ржевы — князь Борис Волоцкий, Можайска — князь Андрей Углицкий. Велококняжеский дьяк Василий Долматов, медынский наместник Василий Давыдович также заботились об интересах государя на литовском рубеже. Между прочим, политика создания невыносимых условий жизни на пограничье стала своеобразной формой ведения войны со стороны Москвы.

Чтобы ослабить позиции литовской великокняжеской власти, московская сторона нанесла точечные удары по центрам наместничеств ВКЛ и средоточиям местной княжеской власти- городам Любуцк, Мценск, Серпейск, Воротынск, Вязьма и др. Эти города находились в окружении владений князей — вассалов великого князя литовского. Их верность последнему при постоянном ожидании ударов из-за границы становилась очень зыбкой.

Террор и запугивание населения, пресечение торговли, грабительские наезды, ослабление центров литовской великокняжеской власти и привлечение на свою сторону местных князей, прямые захваты и колонизация земель ВКЛ стали неотъемлемыми компонентами той войны. В разнообразии приемов ведения войны боевые действия московских великокняжеских войск занимали не столь значительное место. Если сосредоточиться на поиске «чистой» войны — движении войск и бряцании оружием, — можно проглядеть войну. Ряд скрытных мероприятий Ивана III с привлечением минимальных сил проводились на фоне сложных международных и внутренних событий. Поход на Казань, крымские заботы, покорение Вятки, борьба с остатками Большой орды и своими удельными князьями не позволяли открыто вести серьезную войну с ВКЛ.

Необходимо решить спорную проблему датировки войны и проанализировать оставшиеся вне внимания исследователей ее историко-географические обстоятельства. В связи с новым пониманием времени и пространства, в которых проходила война, открываются возможности для новой реконструкции событий первого серьезного конфликта между крупнейшими государствами Восточной Европы.

За рамками рассматриваемой проблематики остались весьма значимые стороны пограничной войны. Она разворачивалась в непосредственной связи и под влиянием изменчивой международной ситуации. Внешние силы играли значительную роль. Турецкая опасность не позволяла польскому королю и великому князю литовскому Казимиру уделить достаточное внимание восточным рубежам ВКЛ. Важное место обе стороны отводили крымскому фактору, а сложные отношения Москвы с остатками Большой орды, Казанью прямо влияли на тот «странный» характер войны, который отмечали историки.

События конца XV в. необходимо изучать в связи с идеологическим обоснованием претензий Ивана III, принявшего титул государя всея Руси и провозгласившего программу собирания под своей властью «русских» земель ВКЛ. Следует принимать во внимание и отношения великокняжеской власти с удельными и зависимыми князьями.

* * *

Издательство сочло возможным опубликовать отдельной книгой две главы более широкого исследования, подготовленного В.Н. Темушевым, поскольку они представляют самостоятельную ценность.

ГЛАВА 1.

Начало московско-литовской борьбы за передел русских земель 

§1.1. История изучения и источники

Представления исследователей о ходе первой пограничной войны, как правило, прочно связаны с проблематикой московско-литовских отношений конца XV в., а то и с рассмотрением международной ситуации в Восточной Европе того времени в целом. Поэтому в работах общего характера довольно трудно выделить те крупицы, которые определяют точку зрения автора на частную проблему московско-литовской войны. Событийная часть войны в таких работах если и отражена, то служит другим целям: проиллюстрировать процесс собирания русских земель разными центрами, отношения пограничных князей с центральной властью и т.д. Часто датировка войны дается без обоснования, в лучшем случае берется со ссылкой на другого исследователя. У всех авторов практически отсутствуют наблюдения за географическими обстоятельствами ведения войны, хоть и написаны серьезные работы по формированию и трансформации московско-литовской границы. Есть специальные работы и по военной истории, но в них слаба географическая компонента — военные события анализируются без увязывания с той территорией, на которой они происходили. Иногда вовсе складывается впечатление о плохой ориентации ряда авторов на театре боевых действий первой пограничной войны.

Деление историографии по признаку национальной принадлежности исследователей (российская, польская, литовская, украинская и белорусская) хоть и следует традиции, но должно быть признано не совсем удачным. Ученые разных стран и поколений опирались, использовали, заимствовали и развивали идеи друг друга зачастую без оглядки на государственные границы, языковые, этнические, идеологические и прочие барьеры, разделявшие их. Безусловно, на них накладывали свой отпечаток место и время, в которые готовились те или иные исследования, социальная, этническая и конфессиональная среда общества, в котором они творили. Так, оценка действий субъектов московско-литовских отношений естественно определялась происхождением историка. Тем не менее такие проблемы, как датировка и локализация мест событий, маршруты походов, итоги заключенных договоров и т.д., оставались и остаются вне политических взглядов и изучаются на основе объективного подхода к источниковой базе, в русле строгой научной методологии.

1

Представление о ссылке Крошинских при Сигизмунде отрицается источником. «Князей Крошиньских дело», помещенное в посольских книгах, о владениях Крошинских на крайнем востоке ВКЛ свидетельствует следующее: «а то отчина и дедина от великого князя Витовта» (СИРИО. Т. 35. № 18. С. 74).

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.