Петр Великий. Убийство императора

Измайлова Ирина Александровна

Серия: Тайны великих [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Петр Великий. Убийство императора (Измайлова Ирина)

Вступление

— А вы знаете, что Петра I, возможно, убили? — сказал мне однажды знакомый историк. Скажи это другой человек, менее знающий, менее серьезный, наконец, менее прагматичный, можно было бы отнести заявление к разряду популярных ныне (да и всегда) исторических баек. Однако компетентность собеседника и его совершенно твердое убеждение, что в истории любые домыслы недопустимы, сделали фразу ошеломляющей и просто интригующей. Как! Еще одно убийство знаменитой исторической личности? И какой!

— А, собственно, откуда такое предположение? — задаю вполне понятный вопрос. — Есть какие-либо документы?

— Если бы их не было, то не могло быть и предположения. Документ только один, однако действительно очень и очень необъяснимый. Необъяснимый, если не принять вот эту самую версию: убийство!

Все еще не верю. Сознание так устроено: когда привыкаешь к какой-то определенной версии, к какому-то определенному осмыслению событий, новое, неожиданное предположение или гипотеза ставят в тупик. В истории немало всевозможных жутких событий, а уж убийства государственных деятелей — чуть ли не традиция. И все же — Петр I.

— А все-таки, что за документ?

Историк усмехается и тут же выдает еще более странную фразу.

— Документ вообще-то официальный. Письмо из дипломатической почты. В его подлинности нет никаких сомнений. Но если ему есть какие-то объяснения, кроме заговора и физического устранения русского царя, о которых автор знал заранее, то разве что он — спирит, медиум или что-то в этом роде.

В спиритов и медиумов можно верить, можно не верить. Но вот в то, что спириты и медиумы имеют отношение к дипломатической почте, хоть XVIII века, хоть XXI-го, не верится совершенно.

Так что же это за документ, и почему его существование ставит под сомнение общепринятую, всем хорошо известную версию?

Письмо шевалье де Кампредона

О смерти государя императора Петра Алексеевича документально известно следующее. 29 октября 1724 года вблизи Лахты, во время сильного шторма села на мель шлюпка с матросами. Находившийся в это время в Лахте Петр I вместе с моряками участвовал в спасении терпящих бедствие и довольно долгое время провел в ледяной воде. Возникла сильная простуда, и император слег. Правда, опасений его состояние тогда не вызывало: подобные простуды бывали у государя и прежде — он никогда не боялся ветра, сквозняков, а на судостроительные верфи ходил в парусиновой матросской куртке, даже в зимнюю стужу.

Действительно, через некоторое время наступило улучшение. Пренебрегая советами медиков, царь вновь занялся государственными делами, не избегая также обычных для его двора пиров и веселья. В начале 1725 года он вновь заболел, но, несмотря на жар и слабость, до 19 января продолжал заниматься делами. Потом слег, провел десять дней в жестокой горячке и умер 28 января 1725 года. Умер, не сделав распоряжения о наследнике, из чего следует вывод: все эти десять дней умирающий практически не был в ясном сознании.

Именно в этот день, 28 января 1725 года, посланник короля Франции Людовика XV в Швеции шевалье де Кампредон пишет своему государю письмо. И в этом письме подробнейшим образом описывает, как должна сложиться ситуация с дипломатическими отношениями между Россией и западными державами после смерти Петра I (не в случае смерти, а именно после смерти!), и как должны вести себя западные державы с Россией, дабы не допустить продолжения ее возвышения, наступившего после триумфальной победы в Северной войне и заключения Ништадтского мирного договора.

Что же, выходит в день смерти императора Кампредон уже знал о ней? Это при отсутствии телефона, телеграфной связи, не говоря о радио и телевидении?

Телепатия? Может, и в самом деле ушлый французский дипломат был еще и спиритом? Сказать бы — верится с трудом, но если честно, вообще не верится!

Можно, конечно, допустить, что, узнав о тяжелой болезни Петра Алексеевича, а продолжалась она, как было уже сказано, десять дней, опытный дипломат твердо уверился в неизбежности кончины русского царя и решил опередить своих коллег, сразу проявив прыть. Но возникают другие соображения. Во-первых, Петр неоднократно болел и прежде, и случалось, болел тяжело. Во-вторых, государю было пятьдесят три года, возраст не молодой, но еще вовсе не старческий, и, несмотря на целый букет заболеваний, он был еще достаточно крепок. Так что с уверенностью писать о его неизбежной смерти было со стороны шевалье де Кампредона довольно самонадеянно.

Если только он не ЗНАЛ ЗАРАНЕЕ, что Петр обречен.

И вот тут уже не приходится говорить об интуиции. Дипломат должен ею обладать, но не имеет права полностью на нее полагаться.

Сразу, как в настоящей детективной истории, возникает множество других вопросов. Если мы имеем дело с (простите за современную терминологию) заказным убийством, то кем оно было заказано и почему? Если след ведет в любую из иностранных держав, то не поздно ли спохватились? Северная война была уже проиграна, пренеприятный для Швеции, Англии, да и других европейских стран Ништадтский мир заключен, и тут уже ничего нельзя было исправить. Наконец, при чем здесь именно Франция, и кто такой шевалье де Кампредон, всего лишь посол французского короля в Швеции? Правда, да, в Швеции, пострадавшей от этого самого Ништадского мира более всего. Но почему дипломат из Франции решил предложить Западу свою программу действий?

И последнее: если допустить, что в январе 1728 года русский император был действительно убит, то какое влияние это оказало на дальнейшую судьбу России и Европы?

Добились ли те, кто «заказал» Петра Великого, своей цели, или убийство оказалось бесполезным?

Чтобы ответить на эти вопросы, придется провести своего рода расследование, учитывая только, что теперь, спустя почти три века после случившегося, сделать твердые и однозначные выводы уже невозможно. Мы можем только ДОПУСТИТЬ вероятность и обосновать ее.

Исторический блеф

В истории довольно много загадочных личностей. Загадочных по разным причинам: из-за того, что о них известно мало, либо из-за того, что сведения о них противоречивы и многое сложно доказать. А бывают исторические загадки, созданные самими историками.

Одна из таких загадок — личность Петра Алексеевича Романова — первого императора Государства Российского.

О нем написано, казалось бы, уже все, что можно написать. Собраны, проверены и перепроверены все исторические факты, опровергнута большая часть досужих вымыслов, высказаны все точки зрения, созданы романы, сняты фильмы (опять же, с самой-самой разной трактовкой образа). И, как это ни странно, к нему не ослабевает интерес не только историков (которым здесь уже и копать-то нечего!), но вообще всех, кто, так или иначе, пользуется историей для работы, либо для увлечений. А еще более странно, что достоверного образа Петра I ни история, ни искусство так и не смогли нам представить. Более того — историки столетие за столетием старательно рисуют карикатуры на эту грандиозную историческую фигуру, даже не замечая, что чем больше они стараются следовать «исторической правде», тем дальше уходят от подлинного Петра.

Какой-либо «золотой середины» в этих изображениях практически нет. Впрочем, это бывает почти со всеми великими — их либо любят, либо ненавидят, и строят свою «объективность», отталкиваясь от субъективного личного восприятия. Так или иначе, но исторические портреты Петра Алексеевича обычно схожи либо с Медным всадником, либо (не к ночи будь помянуто!) с шемякинским чудищем, водруженным возле Петропавловского собора. При всем уважении к гению Фальконе и портретному мастерству Мари Калло, всадник наверняка имеет лишь условное сходство с оригиналом; что до чудища, то Петр Алексеевич уж точно не обиделся бы, увидав его, и не пошел бы никого колотить палкой — хотя бы потому, что ему и в голову не пришло бы, что это он…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.