Фреска судьбы

Грановская Евгения

Серия: Марго Ленская и дьякон Андрей Берсенев: Преступления из прошлого [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Фреска судьбы (Грановская Евгения)

Пролог

Погода была скверная. Моросил легкий дождик, и майору УГРО Синицыну, на котором в отличие от его молодого коллеги не было головного убора, приходилось вжимать голову в плечи, дабы уберечься от холодных капель, норовивших закатиться за воротник. Когда это не помогало, Синицын сердито поводил плечами и произносил недовольным голосом:

— Дерьмо, а не погода.

Никто из оперативников с ним не спорил — глупо отрицать очевидное.

Майор Синицын был невысоким, лысеющим человеком с усталым лицом и ухоженными черными усами, которые, судя по их длине и пушистости, призваны были компенсировать недостаток растительности на голове.

Подрагивая от пронизывающего ночного ветра и переминаясь с ноги на ногу, оперативники уныло составляли протокол осмотра места происшествия. А место было, прямо скажем, дрянное. Под ногами — грязь, впереди, прямо перед капотом увязшей в грязи машины, — обрыв, ведущий к кромке воды, черным гудроном мерцающей внизу. Того и гляди соскользнешь в темноте с крутого берега и сломаешь себе шею.

Машина — «Лада» девятой модели — стояла с открытыми дверцами.

— Астахов, посвети сюда! — мрачно приказал майор Синицын.

Лейтенант Астахов направил луч фонаря в салон машины.

— Тэк-с, — проговорил майор, оглядывая салон «девятки» цепким взглядом старого сыщика. — Записывай. На сиденье водителя большое темное пятно… Предположительно крови. — Синицын всунул голову в салон машины и прищурил тяжелые веки. — А тут у нас что?.. Твою мать! — выругался он вдруг. — Астахов, пиши. Три отрезанных или отрубленных человеческих пальца. Записал?

— Угу.

Синицын зябко передернул мокрыми плечами, вытряхнул из пачки сигарету и закурил. Теплее ему от этого не стало. Из темноты как черт из табакерки вынырнул молодой оперативник с возбужденным лицом.

— Товарищ майор, только что выяснили: машина принадлежит профессору Тихомирову Аскольду Витальевичу.

— Профессору? — Синицын вынул изо рта дымящуюся сигарету и почесал ногтем нахмуренный лоб. — Какого черта он здесь делал? И в такой час! До города два часа пилить.

— Может, на рыбалку приехал? — предположил молодой оперативник.

— С тростью вместо удочки? — с убийственным сарказмом поинтересовался Синицын.

— А кто их, ученых, знает, — пожал плечами молодой. — Все ученые — чудаки.

— Но не сумасшедшие. Кто нашел машину?

— Рыбаки и нашли. Приехали сюда на «вечернюю зорьку». Они ждут в машине.

Из-за сизой тучи выбралась ущербная луна, и стало немного светлее. К Синицыну подошел пожилой эксперт:

— Иван Палыч, пальчики-то того… откушены.

— Откушены? — Левая бровь майора поползла кверху. — Как откушены? Кто же это мог их откусить?

— Полагаю, что человек, — ответил судмедэксперт.

Майор метнул в него недовольный взгляд, и тот поспешно пояснил:

— Не зубами, конечно. Кусачками. Судя по всему, Тихомирова пытали.

— Товарищ майор! — послышался бодрый голос лейтенанта Астахова. — Тело нашли. Только что выловили из воды.

Синицын вздохнул, в последний раз затянулся сигаретой и швырнул ее в траву. Сизое облако дыма зависло во влажном воздухе белесым клубком, приняв очертания какого-то невиданного зверя.

1. Вздорный профессор

(За двенадцать часов до убийства)

Марго увидела его сразу. Профессор стоял перед Спасским собором и, задрав голову, разглядывал его темные купола.

— Аскольд Витальевич, здравствуйте! — окликнула его Марго.

Профессор Тихомиров обернулся и, прищурившись, посмотрел на журналистку. Это был невысокий, коренастый человек с едва наметившимся брюшком, седовласый и спокойный.

Марго подошла к нему и представилась:

— Я Маргарита Ленская. Журналистка. Вы назначили мне здесь встречу, помните?

— А, да-да, — кивнул Тихомиров и хотел было приветливо улыбнуться, но, по всей вероятности, передумал. — Вы опоздали, — сказал он довольно сухо.

Марго глянула на часики и с улыбкой проговорила:

— Всего на три минуты.

— Это были моитри минуты, — уточнил Тихомиров. — Ладно. Я как раз собирался зайти внутрь. Составите мне компанию?

— С удовольствием.

Тихомиров, тяжело опираясь на трость, заковылял к деревянной двери собора. Марго последовала за ним.

Два часа назад Марго позвонила профессору, чтобы договориться с ним насчет интервью. Тихомиров на просьбу о встрече ответил каким-то невразумительным сопением, потом сказал: «Боюсь, нам с вами не о чем говорить» — голосом рокочущим и недовольным, словно Марго была некрасивой поклонницей, вымаливающей у него свидание.

Так бы и не состояться встрече, но, как говорится, старик не на ту напал. Если Марго чего-то хотела, то всегда этого добивалась. Такой уж у нее был характер. Она могла преследовать человека неделями, доставать его звонками, просьбами, требованиями, до тех пор, пока измученный преследованием «контрагент» не сдавался на волю победительницы. И тогда уже Марго не церемонилась.

Профессор Тихомиров сопротивлялся хоть и упорно, но недолго. «Если вам некуда девать время, приезжайте в Андроников монастырь, я буду там сегодня в десять часов», — сухо сказал он и положил трубку. «Попался!» — со сдержанной улыбкой профессионального игрока в покер подумала Марго, запихивая телефон в сумочку.

Отправляясь на встречу, Марго до последнего момента верила, что Тихомиров просто рисуется, а на самом деле будет рад поводу поговорить о своей новой книге, а заодно и прорекламировать ее как следует. Но, заглянув профессору в глаза и наблюдая теперь его квадратную, непреклонную спину, обтянутую коричневой замшей куртки, журналистка поняла, что слухи о невыносимом характере профессора нисколько не преувеличены.

«Чепуха, — самоуверенно сказала себе Марго. — И не таких раскручивала».

Внутри собора царил полумрак, было прохладно, тихо и безлюдно. За прилавком, уставленным иконками, свечами и крестами, сидела пожилая женщина в темном платке. Поздоровавшись с ней, Марго и профессор прошли к алтарной части. Около минуты Тихомиров молча разглядывал стены храма, о чем-то размышляя, затем проговорил, не глядя на Марго:

— Удивительная церковь. Здесь нет ничего лишнего. Скупая, строгая красота. Никакого восточного буйства красок.

С алтарных икон спокойно и сдержанно смотрели лики святых. Тихо потрескивали свечи в медных подсвечниках.

— Слишком уж аскетично, вам не кажется? — подала голос Марго.

Тихомиров бросил на нее быстрый, недоверчивый взгляд и сказал:

— Когда-то эти стены были украшены фресками Андрея Рублева и Даниила Черного. Но, как видите, сейчас от них ничего не осталось, кроме двух небольших фрагментов. Вон там, на откосах окон.

Марго всмотрелась в темные своды алтаря, перевела взгляд на узкие окна, сквозь которые пробивался дневной свет, но так ничего и не разглядела.

— А зачем их уничтожили?

— Считается, что фрески сильно пострадали от времени и в конце восемнадцатого века их решили заменить, — ответил профессор с грустью в голосе. — Но, по-моему, это полная чушь.

— Почему?

Тихомиров посмотрел на Марго как на идиотку.

— Да хотя бы потому, что новые фрески на месте уничтоженных так и не появились. Разве вы сами не видите?

Марго снова посмотрела на серые, унылые стены храма. И сейчас, по истечении двухсот лет, кое-где на стенах все еще виднелись следы зубила. Судя по всему, работа была проделана нешуточная.

— Так ваша новая книга об этом? — осторожно спросила Марго, зная по рассказам коллег, что Тихомиров не любит приоткрывать завесу тайны над исследованиями, в которых еще не поставил финальную точку.

Вместо ответа Тихомиров рассеянно пробормотал:

— Что-то я устал. Пойдемте в сквер. — И тут же заковылял к выходу.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.