Казус бессмертия

Ересько Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Казус бессмертия (Ересько Сергей)

Предисловие

Прошу принять во внимание, что высказывания любого рода являются следствием мыслительной деятельности персонажей романа. Предлагаю отнестись к этому с пониманием и заранее прошу извинить за моральный ущерб, который, возможно, будет причинен некоторым психически неустойчивым личностям. Но злодей не может рассуждать, как гуманист, а правда – геометрическая фигура с бесконечным количеством граней.

Автор

О мертвом человеке говорят либо хорошо, либо никак.

(Народная мудрость).

О мертвых животных и других существах говорят как угодно.

(Следствие из народной мудрости).

Пролог

Москва. Лето 1984 года.

Посреди небольшого кабинета стоял крепкий деревянный стул. На нем сидел худощавый пожилой человек среднего роста с обритой наголо головой, одетый в спортивный солдатский костюм-трико синего цвета, состоящий из брюк, растянутых в области коленок и футболки с длинными рукавами. На ногах его желтели банные тапки-шлепанцы. Стул был неудобным. Спинка по отношению к сидению имела угол в девяносто градусов. Для того, чтобы прислониться к ней лопатками, приходилось сползать тазом на самый краешек стула. Но находиться долго в таком положении было нельзя, потому что начинала ныть поясница, и приходилось возвращать тело в первоначальное состояние, в котором сидящий человек походил на проглотившего лом страуса. В этой позе также не удавалось долго просуществовать. Поэтому пожилой постоянно ерзал на стуле и не находил себе покоя. За его движениями с удовольствием наблюдали двое.

Один из них – человек лет сорока с узким иезуитским лицом и такими же хитрыми и пронзительными глазами - располагался в кресле за тяжелым деревянным столом напротив пожилого и улыбался тонкими язвительными губами. Второй – молодой человек лет двадцати пяти, коротко стриженый - сидел на удобном стуле справа от первого и с холодным интересом смотрел на мучения обритого. Оба были в штатском, но от них за версту разило военной выправкой и холеным офицерским превосходством.

Кабинет был полуподвальным. Лишь небольшое квадратное оконце, забранное железной решеткой, находилось над столом, но оно было темным, потому что за ним чернела ночь. Кабинет заливал тусклый, угнетающе-желтый свет. На столе стояла мощная настольная лампа. Она не работала. Пока. Пожилой знал, что ее включат и направят пучок света ему в глаза. Но не сейчас. Позже. Обязательно…

Сорокалетний негромко начал говорить. Молодой принялся бойко переводить русскую речь на испанский язык. Пожилой замер в неудобной позе и стал внимательно слушать.

– Я – полковник Фролов, - представился сорокалетний, - переводит лейтенант Сухов.

Фролов указал рукой на молодого человека, и тот кивнул головой. Полковник продолжил:

– Я полагаю, вам известно, где вы находитесь.

Пожилой сделал головой утвердительный жест.

– Мы представляем страну, которая называется Союзом Советских Социалистических Республик. Поскольку вы незаконно оказались на нашей территории, то мы от лица государства осуществляем в отношении вас определенные действия.

Полковник встал и принялся ходить по кабинету. Холодные бледно-голубые глаза пожилого внимательно следили за ним. Фролов рассказывал:

– Итак, двадцатого июня в одесском грузовом порту при вскрытии подозрительного ящика с бразильскими мясными консервами был обнаружен неизвестный человек, который находился внутри тары и, получается, тайно и незаконно проник на территорию страны. Он, естественно, был задержан и допрошен нашими одесскими коллегами. Оказалось, что с испанским языком он знаком лучше, чем с португальским и поэтому все общение, по его же просьбе, осуществляется на первом из них. Согласно его показаниям, он – гражданин Парагвая и к Бразилии никакого отношения не имеет, хотя в контейнер с консервами залез именно в бразильском порту. Далее из его слов следует, что по национальности он является испанцем, сбежавшим из Парагвая от произвола, чинимого кровавым режимом Стресснера, и зовут его Педро Гонсалесом. Документы у него украли, поэтому он нищенствовал в Сан-Паулу. Забрался в деревянный ящик с консервами потому, что решил уехать из Бразилии в Испанию. Попал в Советский Союз нечаянно. Партию консервов перепутал. Выехать из страны можно было только таким способом, так как у него не было ни денег, ни документов. Так?

– Да, господин полковник, - утвердительно кивнул головой Гонсалес.

Он занервничал и скороговоркой продолжил:

– Какими бы странными мои действия не казались, все это является правдой. Более того, я клянусь, что у меня и в мыслях не было бежать именно в вашу страну…

– Но ведь вы - борец с кровавым режимом!

– Но не до такой степени, чтобы хотелось жить в коммунистической стране, извините. Прошу вас выслать меня обратно в Бразилию, или любую другую страну мира, на ваше усмотрение. За исключением Парагвая, естественно. Я согласен даже на запечатанный ящик с консервами, чтобы ваше государство излишне не тратилось на приобретение билетов и не увязло в дипломатических переговорах.

Сухов рассмеялся. Фролов улыбнулся и сказал:

– А вы, я вижу, шутник. Но все не так просто. Одесские сотрудники КГБ заметили, что вы никоим образом не похожи на испанца. А на латиноамериканца – тем более. После того, как они остригли ваши длинные волосы на голове и сбрили бороду, подозрения их усилились…

– Господин полковник, в Парагвае живут люди многих национальностей. Они давно перемешали свою кровь. Неизвестно, с кем таскалась моя прабабушка…

– Странное отношение к предкам для испанца, вы не находите?

– Ничего странного. Я хорошо образованный человек и – враг всяких условностей и суеверий.

Гонсалес смотрел на Фролова с вызовом. Тот усмехнулся, уселся в кресло и сообщил:

– Наши одесские коллеги также сообщили, что в вашей испанской речи присутствует легкий акцент.

– В Парагвае большинство населения общается между собой на языке гуарани. Отсюда – не совсем чистое произношение.

– Возможно, возможно…

Фролов включил настольную лампу, повернул ее нужным образом, и яркий луч света хищно впился в лицо Гонсалеса. Тот зажмурился и отвернул голову вправо. Полковник взглянул в какую-то бумагу, лежавшую на столе, и продолжил разговор:

– Как бы там ни было, но мы заинтересовались вами и приказали доставить сюда, в Москву. И, как считаю я, правильно сделали. А почему, сейчас объясню.

Он подвинул к себе пачку бумажных листков и принялся рассказывать, постоянно заглядывая в нее и сверяясь с информацией:

– Итак, я говорю, а вы слушаете. Парагвай не имеет дипломатических отношений с Советским Союзом. Более того, в это государство вообще запрещен въезд «советикос» из любой страны мира. Но, смею вас заверить, господин Гонсалес, КГБ известно все. На то он и КГБ. На протяжении всего своего правления господином Стресснером проводится планомерный и целенаправленный геноцид в отношении коренного индейского населения страны. Уже сейчас чистокровных индейцев племени гуарани осталось не более пяти процентов. У других племен дела еще хуже. Подавляющая часть граждан – метисы. Испанцы – один процент. Другие национальности – шесть процентов. Из этих последних одна половина – немецко-фашистские недобитки, скрывшиеся от справедливого возмездия после второй мировой войны. Вторая же состоит из белогвардейцев, сбежавших из России еще ранее, и их потомков. Потрясающий контингент, вы не находите?

Гонсалес кивнул, не поворачивая головы, и переменил положение, съехав тазом на край сиденья. Фролов вещал дальше:

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.