Учителю — с любовью

Брейтуэйт Эдвард Рикардо

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Учителю — с любовью (Брейтуэйт Эдвард)

Глава 1

Сквозь водоворот уличного движения на Элгейт пробирался набитый битком красный двухэтажный автобус. Казалось, он совсем не торопится освободиться от непосильной ноши — армии горластых, простоватых поденщиц и служанок. Это были толсторукие, полногрудые, ширококостные женщины, из-за частых родов безвозвратно утратившие всякую грациозность, краснощекие и слегка вспотевшие от ранних трудов, теплого майского утра и бьющей через край энергии. Все в них, от крашеных волос, торчавших из-под туго завязанных аляповатых косынок, до крепких с большими ступнями ног, похожих на стволы деревьев, говорило о прочности и незыблемости.

Все они везли большие тяжелые сумки, и воздух наполняли самые разнообразные запахи, но один забивал остальные — запах рыбы. Эти женщины чем-то напоминали мне крестьянок из романа Стейнбека — горожанки, но одетые по-крестьянски, похожие на крестьянок, говорящие как крестьянки. У них были свои коровы — фургоны с надписью «молоко», свои орудия труда — швабра, ведро и подушечки для колен, свои фермы — лабиринты из стали и бетона. И чувство собственного достоинства, несмотря на бесхитростные заколки и косынки.

Они поддевали и подначивали друг друга, а заодно и кондуктора — это был бесконечный поток довольно прозрачных и непристойных шуток и прибауток, совсем не боясь, что их могу услышать я — негр, к тому же, единственный, помимо кондуктора, мужчина на весь автобус. Кондуктор, общительный весельчак, который хорошо знал всех женщин, так и сыпал грубоватыми, но безобидными шуточками, а женщины не оставались в долгу, и в автобусе стояло общее веселье. Секс был для них поводом лишний раз позубоскалить, они говорили о нем так же свободно и бойко, как о погоде или о своих болезнях.

Я сидел у окна, а с другой стороны меня поджимала огромных размеров женщина, ее рыхлые в ямочках руки держали на коленях сумку. Она вовсю болтала с приятельницей, сидевшей прямо впереди нее.

— Ну, Герти, и чем ты угостишь своего муженька на обед?

Похожее на глыбу туловище Герти осталось величественно-неподвижным, однако она повернула голову, насколько позволяла ее мощная шея, и ответила:

 — Помажу ему хлеб жирком — и пусть радуется.

 — Будешь так его кормить, Герти, у него для тебя сил не хватит.

 — Да ему, Рози, хоть бифштекс или цыпленка подавай — все одно. Ну да ничего, пока он меня еще греет.

Это было произнесено нарочито громко, чтобы позабавить окружающих, и действительно, женщины вокруг захихикали и стали поворачиваться, насколько позволяла теснота. Рози покосилась на меня, потом наклонилась к Герте и громко зашептала ей на ухо:

 — Вот бы такой подарочек найти в чулке под рождество, а, Герти?

При этих словах она захохотала, и ее затрясло словно в лихорадке. Я почувствовал, что весь автобус смотрит на меня. Герти снова пришлось проделать сложный трюк: повернуть голову на неподатливой толстой шее. Ее глаза-бусинки с трудом поймали меня в фокус. Она негромко ответила:

 — Куда там, Рози, тебе такой подарок не по зубам, ведь сколько лет как овдовела, поди забыла, как это делается.

 — А ты за меня не бойся, Герти, — весело возразила Рози. — Это все равно что кататься на велосипеде: раз научился — в жизни не забудешь. Хочешь верь, хочешь нет, а я его еще научила бы кое-чему.

 — Вы только послушайте ее, — воззвала Герти к попутчицам, с удовольствием внимавшим этой незлобивой пикировке. — Ничего, Рози, не горюй, я как-нибудь вечерком пошлю к тебе моего Элфи. Когда он не ленится, он совсем не плох.

Как просто и естественно держатся эти люди! Ведь они — неотъемлемая часть одного из крупнейших в мире городов, а непосредственны, как жители самой темной деревушки. Вот они сидят вокруг меня, сильные, полные жизни — на таких держится мир.

Видимо, скрыть улыбку мне не удалось, потому что во взгляде Рози мелькнуло удивление, она наклонилась к Герти и что-то шепнула ей на ухо. Та в свою очередь шепнула соседке, и удивительная новость — надо же, он все понял! — разнеслась по автобусу с быстротой цепной реакции: все шушукались, хихикали, подталкивали друг друга в бок. В общем, им было все равно, понял я что или нет: если люди живут рядом с нищетой, опасностью и смертью, смутить их не просто.

Автобус повернул за угол и поехал вдоль Коммершиэл-роуд. Водитель прибавил скорость, и трескотня в салоне поутихла. Теперь на каждой остановке сходило по нескольку человек, они тут же растекались к своим домам по узким улочкам и переулкам, отходившим от главной дороги, — улочки эти, словно нити пугающе огромного клубка, переплелись бессмысленно и неразделимо. За окном мелькали выцветшие фасады магазинчиков и кафе, яркие размашистые надписи вовсю славили заморские края. Длинная Коммершиэл-роуд бежала передо мной, на ней, словно на майском дереве [1] , колыхались ленточки с названиями разных стран. Здесь были представлены греки и евреи, поляки и китайцы, немцы и бельгийцы, индийцы и русские и многие другие. Земмельвайс и Смейли, Шульц и Цинь-Ен, Смит, Зейбт и Литобараки.

Автобус притормозил и остановился. Рози убрала сумку с колен, что-то пробурчала себе под нос и поднялась с места. Да, величественная женщина! Она широко улыбнулась мне, потом со смехом обронила: «Пока, Герти, пока, девочки!» — и поплыла по проходу к двери. Я с облегчением повел плечами — как только она меня не раздавила!

Мы поехали дальше. Место рядом со мной освободилось, и возле него остановился востроглазый паренек в курточке и школьной фуражке. Однако он тут же шагнул вперед и вежливо предложил сесть стройной, хорошо одетой женщине, которая шла следом. Она с улыбкой поблагодарила мальчика и уже собиралась сесть, но тут наши глаза встретились. На лице ее мелькнуло удивление, она выпрямилась, прошла чуть вперед и остановилась в узком проходе рядом с мальчиком. Тот непонимающе смотрел на нее снизу вверх.

— Кто еще не взял билет? У кого нет денег, пусть слезает с автобуса, садится на веник! — К ним подошел кондуктор, он без конца потчевал пассажирок такими прибаутками. Женщина полезла в сумочку за мелочью. Принимая деньги, кондуктор мимоходом заметил:

 — Вот свободное место, миссис.

Она взяла билет и буркнула: «Спасибо», но не подала виду, что слышала слова кондуктора.

 — Пожалуйста, садитесь сюда, миссис.

Кивком головы кондуктор указал на свободное место, прошел чуть вперед и проверил школьный билет у мальчика, перекинулся с ним парой слов. Возвращаясь, он остановился и взглянул на женщину. Та выдержала его взгляд с холодным высокомерием патрицианки.

 — Если есть места, стоять в автобусе нельзя, миссис.

Кондуктор намеренно возвысил голос, чувствовалось, что он рассержен. Женщины в автобусе завертели головами — что это случилось с таким веселым кондуктором? Стройная женщина не шелохнулась. Она была холодна и неприступна, ее не испугали ни угроза в голосе кондуктора, ни откровенно враждебные взгляды пассажирок, немедленно взявших сторону кондуктора — ведь он схватился с кем-то, кто не принадлежал к их классу. При виде этого неприкрытого появления расизма я было вспыхнул, но вдруг поймал себя на том, что восхищаюсь этой дамочкой — держаться так надменно, так уверенно! Да, силы были явно неравны. Она посмотрела кондуктору прямо в глаза, и я увидел, что за ее сомкнутыми губами прячется дерзкая улыбка. Наверно, она получала удовольствие от этого спектакля. Какая холеная, прилизанная, надменная стерва!

На здании впереди мелькнула табличка: «Нью-роуд». Я быстро поднялся и сказал кондуктору: «Остановите, пожалуйста, на следующей». Он окинул меня неодобрительным взглядом — видимо, посчитал, что я предал его, помешал ему схлестнуться с дамочкой, проучить ее. Наверно, он хотел как-нибудь унизить ее, может быть даже высадить из автобуса. Он потянул за сигнальный шнур, и автобус резко остановился. Я соскочил на тротуар и увидел: она уже заняла мое место у окошка и спокойно, как ни в чем не бывало, смотрела перед собой. Кажется, сойдя, я оказал кондуктору услугу. Этот орешек был ему явно не по зубам.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.