Чтобы никто, никогда...

Лечёв Петр

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Рассказ  Проза    1969 год   Автор: Лечёв Петр   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

И настал вечер, когда они — втайне друг от друга! — покинули Бриллиантовый дворец, чтобы поскорее добраться до ракеты. И каждый хотел лишь одного — взорвать, превратить в прах корабль, нацеленный к Земле, ждущий завтрашнего утра, чтобы в клубах дыма и в грохоте умчать всех троих домой.

Месяц жизни на этой планете, которую космонавты могли бы по праву назвать Счастливой, а местные обитатели нарекли Леа, промчался, как волшебное видение. Да, таким он и был, этот месяц, по крайней мере для двоих из них — для навигатора Тима Келли и молодого бортмеханика, которого иначе, как Эй-ты-Джим, никто и не называл.

Другое дело — третий член экипажа, пастор Абрахам Крос. То, что он узрел на планете Леа, смутило его крепкую прежде веру во всевышнего, привело к опасным, греховным выводам. А ведь не кто-нибудь, а именно он сам, преподобный отец Крос, месяц назад, когда ракета подходила к планете и взору космонавтов открылись очертания диковинных городов, возопил:

— Населена! Она населена! Ракету нашу направил сам господь бог! — И затянул торжественный псалом.

Еще бы, присматривать за благочестием космонавтов, среди которых частенько встречались нарушители Христовых заповедей, было лишь второй задачей пастора. Главное же — обращение в истинную веру разумных существ, встреться они только в обители космоса. С тех пор как «Воинствующие во Христе» дорвались до власти в Штатах, каждый космический экипаж «разбавлялся» пастором, и вот Абрахам Крос оказался первым из Воинствующих, обретшим в далеком пути братьев по разуму. Здесь можно было отличиться, дойти и до самого апостольского звания.

— За дело, братья, за дело! — шептал он, осеняя знамением крестным наплывающую на иллюминаторы планету. — Божьим словом! Огнем и мечом!

Но нет легких путей к ангельскому чину.

— Господи боже! — воскликнул пастор, выйдя из ракеты к гудящей, а точнее, жужжащей толпе странных существ. — Но это же, это же…

— Пчелы! — гаркнул Эй-ты-Джим и захохотал. — Гигантские пчелы!

Жужжание между тем становилось оглушительным. Метровой высоты пчелы-леаниты в развевающихся на ветру туниках все прибывали и прибывали. И нет чтобы в покое и смирении глазеть на чудо техники — ракету. Напротив, поистине бесовский танец разворачивался вокруг гонцов Земли: на вертикалях, виражах, в ритме вальса. Да, именно в ритме вальса разворачивался танец бесов, и пока он разворачивался, одна из пчел, шевеля лапами, облетела космонавтов, и тотчас же головы всех троих украсились не то шлемами, не то очками. Ну и мир открылся кругом! Пейзаж, доселе унылый, засиял всеми красками, а грубое жужжание леанитов трансформировалось в прекрасную и единую мелодию.

Моральное состояние пастора дало трещину, которая со дня на день катастрофически расширялась. Благоуханная атмосфера планеты, давно превращенной леанитами в цветущий сад грандиозные города, каких на Земле не сыщешь, — нет, проповедь здесь была ни к чему.

— Их тоже господь бог сотворил по своему образу и подобию? — поддел однажды пастора Эй-ты-Джим.

— При чем тут господь? Сии твари лишь насекомые, — отмахнулся пастор, но уверенности в его тоне не было.

— Насекомые! Да они поумнее нас с вами. Взгляните на их постройки, на их искусство. А рисунки, а музыка! А танцы!

— Гамадрила, лисица, тетерев — они тоже пляшут, — упорствовал пастор, — чем порядочней тварь божия, тем она меньше пляшет.

— А наука, — капал в душу пастора молодой бортмеханик. — Их карманные телепатические устройства связывают каждого с каждым.

— Враки, — бормотал пастор.

— Или вот мы. Появились с треском, грохотом, на ракете. Но они ведь не перестали верить в своего бога — Великую Пчелу. И пожалуй, пастор, на Голгофу тут никто за вами не проследует.

— Умолкни, богохульник! — взревел пастор унтер-офицерским баском. — Умолкни и памятуй: ждет тебя на Земле крест электрический!

— Говорил Христу сосед по кресту, — хмыкнул Джим. Здесь на чужбине он почему-то перестал бояться этой адской новинки, введенной в Штатах идеологическими работниками во Христе. Но факт оставался фактом: Христовы заповеди были вроде бы ни к чему.

Не убий! Но на планете ни одного хищника, только травоядные. Местные жители добродушны, беззлобны, кротки; стол их исключительно вегетарианский; о войнах здесь и речи быть не может, да и само понятие «война» неведомо лучезарным леанитам.

Не укради! Но всеобщее изобилие, с одной стороны, и скромность в потребностях — с другой, исключают в леанитах и этот искус. Вот и выходило: препровождать на Голгофу, откуда открываются сияющие дали учения, некого, учить незачем, некем руководить.

Нет, не должны были земляне узнать об этой планете, о жизни такой. Идейные устои, на коих зиждилась власть Воинствующих, претерпели бы значительное потрясение, но еще прежде начало бы трясти самого пастора на электрическом кресте током в 220 вольт.

Власть есть власть, и она не простила бы верному слуге правды о Леа. «Говорил Христу сосед по кресту!» — вспоминал иногда пастор зловещие стишки Эй-ты-Джима и криво усмехался.

И что толку, коли последующие поколения возведут Кроса в мученики и ангелы. При жизни хорош высокий чин, при жизни! Карьера мученика не устраивала дальновидного пастора. Вот почему решил он уничтожить ракету и проворно спешил к ней под сенью ночной темноты.

Теперь о навигаторе Тиме Келли. Этот чуть грубоватый парень всякого хлебнул на своем веку, и сомнения, если речь шла о хорошем куске от пирога жизни, редко терзали его заматерелую душу. Но теперь терзали. Разумеется, сомнения его были совсем не те, что у идеалиста, мистика и искателя конструктивной правды пастора Абрахама Кроса.

Богатств Леа хватило бы на миллион таких, как Тим Келли. Он прямо захрипел, когда впервые увидел увесистый бриллиант в одном из заурядных храмов Великой Пчелы, захрипел и бросился к сияющему гранями булыжнику. Двумя жуткими ударами он сокрушил двух служек-леанитов и овладел бриллиантом — отныне он мог приобрести парочку банков, из тех, что покрупней, и состав цистерн с виски, чтоб угощать всех и себя.

Служки-леаниты совсем не обиделись на удары. Не только не обиделись, но, ласково жужжа, приятно протанцевали вокруг Келли, остервенело озирающегося кругом с пудовой драгоценностью у груди, и отвели его в подвальчик при храме, до отказа набитый почти такими же кристаллами. «Бери, бери больше, добрый Тим Келли», — говорил весь их вид.

Десятки таких храмов с точно такими же подвальчиками обнаружил счастливчик Келли в течение нескольких ближайших дней и перестал быть счастливчиком. Он понял: каждый житель Земли может стать обладателем такого же камня, а значит, находке грош цена. Он знал толк в рыночных законах спроса и предложения, он кожей ощущал действие знаменитой формулы «товар — деньги — товар». Кроме того, он отдавал себе отчет и в том, что львиная доля его личной добычи при возвращении реквизируется Воинствующими братиями на алтарь отечества, и нечем ему будет откупиться от правосудия, а откупаться требовалось позарез…

Да, не случайно Келли стал космонавтом. Чего уж там скрывать, бежал бежал, бедолага Тим от лап правосудия с грешной Земли по той причине, что один стоил десятка таких, кто активно делал планету грешной. Несколько зверских убийств, парочка ограблений поездов, сотня налетов со взломом — с такой биографией сунешься в отдел кадров далеко не каждого предприятия. Это ведь именно он, Тим Келли, вошел однажды в зал заседаний окружного суда. И не просто вошел. Ввалился, держа, как хоругвь, на вытянутых руках тело только что задушенного им шерифа.

— Встать, мерзавцы, когда к вам входит джентльмен, — рявкнул Тим заседателям и присяжным, а полицейские и так стояли, швырнул труп на стол, манипулируя пулеметом, прыгнул в окно — и был таков без единого выстрела!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.