Принцесса разыскивает горошину

Яковлева Елена Викторовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Принцесса разыскивает горошину (Яковлева Елена)

Часть 1

БЕГОМ ОТ КЛИМАКСА К МАРАЗМУ

Глава 1

РАБА ПЛИТЫ

Трудно жить на свете, когда твой муж — Маоист, лучшая подружка — гинеколог, свекровь — зануда и ханжа, почти взрослая дочь уже вовсю строит глазки мальчикам, в кармане — вошь на аркане, а впереди никаких перспектив, кроме климакса.

И главное, как я этого раньше не осознавала? Порхала по жизни, как мотылек, с авоськами. От рынка к магазину. От магазина к химчистке. От химчистки к сберкассе. Попутно пялилась в подготовленный загодя поминальник, чтобы, не дай бог, чего не забыть.

И вдруг до меня дошло, буквально в одночасье и при самом непосредственном участии Лили, ну той самой подружки-гинеколога, о которой я уже упоминала во первых строках своего эпического повествования.

Как сейчас помню, сидели мы на кухне, чаи гоняли. С вишневым ликером из очередного подношения Лили. То ли за двойню, то ли и вовсе за тройню. Ей эту выпивку после каждых родов чуть ли не ящиками таскают, а духи — графинами. Я уже молчу про цветы, те вообще охапками волокут, как примадонне заезжей. Можно подумать, это она рожает, а не ее вопящие в три горла дурехи-пациентки. А Лили им ни граммулечки не сочувствует, только твердит свое «тужься — не тужься», и очень даже не прочь при случае позлословить:

— Ну, орала у меня одна сегодня! Пристрелите меня, чтоб не мучиться! Морфию мне вколите! А я ей: будешь в другой раз предохраняться!

Честно признаться, такие откровения меня немного коробят. Хотя бы потому, что и я когда-то орала как резаная, и даже через пятнадцать лет очень хорошо это помню. В отличие от Лили, предпочитающей наблюдать, как корячатся другие. То есть, разумеется, она не просто наблюдает, но и помогает, встречает, так сказать, человечество на входе (или выходе?), вносит свой посильный вклад и прочее, прочее… Тем не менее сама пока что она никого не произвела… Короче, сапожник без сапог.

Да что это я все про Лили да про Лили? Еще примете меня за сплетницу. Мол, перемывает втихаря косточки лучшей подружке. А у меня просто нет от вас тайн. Потому что какие тайны у домохозяйки? Сколько ложек соли на литр маринада? Ну это уж, конечно, стратегическая оборонная инициатива, агенты ЦРУ так прямо в очередь и выстраиваются!

В тот вечер, на кухне, мы болтали о сущих пустяках. Я рутинно жаловалась на домашних, ни в грош не ставящих мой самоотверженный труд на их же благо, а Лили с увлечением рассказывала мне про инфекции, передающиеся половым путем. Ну совсем запугала своим хламидиозом. Честное слово, я его уже больше СПИДа боюсь.

В этот момент дверь со скрипом отворилась, и через кухню в лоджию проследовала моя пятнадцатилетняя дочь Нэлка, босая и в одной футболке, слегка прикрывающей то место, из которого растут ее длинные модельные ноги. Кстати, еще совсем недавно, по моим наблюдениям, она из них только и состояла, пока буквально в одночасье и невесть откуда бурно, как вулканический прыщ, не выскочило все остальное. Включая то самое вышеупомянутое место.

— Привет, теть Лиль, — буркнула Нэлка на ходу и, перегнувшись через перила, вперила томный взор в туманную даль.

— Привет-привет, — проводила ее взглядом Лили и обрушила на меня свежую порцию профессионального цинизма: — Надеюсь, ты с ней об этом уже говорила?

— О чем об этом? — заалела я маковым цветом, хотя и прикинулась непонимающей.

— Ну, о том самом, — Лили откинулась на спинку стула. — Хотя бы как предохраняться… А чего ты такие глаза делаешь! К нам, чтоб ты знала, на днях двенадцатилетнюю привезли. На двадцать третьей неделе!

— Да тише ты, тише! — зашикала я на Лили, а Нэлка фыркнула с лоджии, не поворачивая головы:

— Я уже не маленькая и без вас знаю, откуда дети берутся.

— Ну вот, внуки тебе обеспечены, — заржала Лили, — будет чем заняться на старости лет.

Хотите верьте, хотите нет, но в то мгновение мной овладел страх. Нет, не от того, что Нэлка вдруг станет матерью, а от того, что я СТАНУ БАБКОЙ! А ведь это когда-нибудь да случится. Хорошо, если поздно, а если рано? Но я не готова, видит бог, не готова!

Да сами посудите: у меня же все, буквально все впереди! Хотя бы по той простой причине, что ничего, ну ничегошеньки еще и не было! Если не считать детства-отрочества-юности, скоропалительного замужества, Нэлкиного рождения, пеленок и кастрюль! И все, уже пора с ярмарки? Когда я до нее и доехать-то еще не успела? И праздничных огней-фейерверков толком не разглядела? А мне, значит, вежливо предлагают поворачивать оглобли? Ну нет, режьте меня, стреляйте, жгите каленым железом, а я не согласна! Не согласная я, и все тут!

Именно с того-то памятного чаепития на кухне я и возненавидела все, что прежде составляло смысл моей жизни. Причем люто возненавидела. Ну, за исключением Нэлки разве что. Впала в депрессию и запустила хозяйство.

То, что со мной творится неладное, Нэлка и Маоист заметили, когда грязная посуда перестала помещаться в раковине, а белье — в стиральной машине.

— Ты что, заболела? — поинтересовался Маоист, недовольно обнюхивая носки, которые ему, бедному, пришлось носить аж целых три дня кряду.

— Не-а, — безразлично отозвалась я с дивана.

— Тогда в чем дело? — зашуршал он галстуками в шкафу.

— А ни в чем! — отрезала я. — Просто мне все осточертело!

— Понятно, — ехидно хмыкнул из шкафа Маоист, и это мне дико не понравилось.

— А что тебя не устраивает? — оторвала я голову от подушки. — Что, мне уже и расслабиться нельзя? Я что, должна тут скрести-мести за вами, не разгибаясь? По методу коммунистического субботника: сегодня убрали, завтра — нас… ли?

— Да ничего ты не должна. Лежи себе, если хочется, я не против, — попытался замять скандал Маоист, но было уже поздно.

— Ах, он не против! — Я спустила ноги с дивана и подбоченилась. — Это ж надо, какое великодушие! Хозяин дал служанке выходной! Благодарю вас, сэр! Ваша милость не знает границ!

— Ну завелась, — прогнусавил из шкафа Маоист.

— Да, завелась! — подхватила я с азартом, как дрессированная собака брошенную палку. — А ты думал, что я до гробовой доски буду тебя обстирывать-обштопывать и ни о чем ином не помышлять? Как же, всю жизнь мечтала! — Я немного помолчала, дожидаясь реакции из шкафа, которой, впрочем, не последовало, и с воодушевлением продолжила свой обличительный монолог: — Ах да, чуть не забыла, ты же у нас известный бизнесмен. А я так, сенная девка Палашка, прими, подай, пошла вон! Мне слова не давали! А то, что я из-за тебя институт бросила, — это не считается!

— Я тебя не заставлял… — тут же донеслось невнятное бормотание из шкафа.

Ну да, с формальной точки зрения в этом вопросе к Маоисту не придерешься. Он и правда не заставлял меня бросать институт, но сильно способствовал моему моральному разложению. Сами знаете, как это бывает: любовь-морковь и все такое прочее. А в такие периоды желание посещать лекции и коллоквиумы напрочь испаряется. Потом и вовсе Нэлка появилась, а ребенок — это стопроцентное алиби для домашних ленивиц вроде меня. Хотя одна из моих бывших сокурсниц, Софа Степанищева, наклепала аж троих, что, однако, не помешало ей стать классным нотариусом. И теперь, по слухам, она содержит собственную частную контору, да не где-нибудь, а в столице нашей Родины городе-герое Москве.

Как вы, наверное, догадались, воспоминание о плодовитой во всех смыслах Софе Степанищевой желанного успокоения мне не принесло, и я снова ощерилась на Маоиста:

— Ты не заставлял! Но ты, ты!.. Ты пальцем о палец не ударил, чтобы оторвать меня от плиты! А все потому, что тебя это вполне устраивало! И сейчас устраивает! Чтобы я сидела в четырех стенах и носа не высовывала!

— Не хочешь сидеть, иди работать, разве я против! — В зеркале платяного шкафа на короткое мгновение возникла перекошенная физиономия Маоиста и его далеко не атлетичный голый торс с болтающимся на шее галстуком.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.