Волчий ковер

Фаусек Вячеслав Андреевич

Жанр: Русская классическая проза  Проза  Природа и животные  Приключения    1909 год   Автор: Фаусек Вячеслав Андреевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Волчий ковер ( Фаусек Вячеслав Андреевич)Рассказ.

Под моим столом разостлан старый волчий ковер.

Он уже давным-давно в нашей семье, и мех его успел порядочно обтрепаться и облысеть. Моя собака Оскар очень любит спать на этом ковре: это ее место. Оскар свернется на ковре в клубок и храпит целый вечер. Ему так уютно и тепло спать в пушистом меху! Иногда Оскар видит какие-то сны и начинает во сне подлаивать… Когда бы я ни сел к столу, он там спит и мешает мне протянуть ноги…

Я очень люблю наш старый волчий ковер. С ним связаны воспоминания моего детства…

Хотите, я расскажу вам историю этого ковра? Она очень интересна!

Если хотите, то слушайте.

I.

Это было давно, когда мне было только восемь лет, а старшему моему брату-десять. Мы жили тогда все в деревне.

Отец наш был страстный охотник. Он ездил на охоту и с ружьем, и с борзыми собаками.

И мы с братом больше всего на свете любили тогда охоту. Хотя сами мы еще не охотились, потому что были маленькие, но отлично знали уже, как заряжается ружье, как зовут каждую собаку, и какая из них самая лучшая. И мы были очень счастливы, когда нас брали на охоту.

Однажды нам удалось упросит отца, чтобы он взял нас с собою на охоту за волками.

Это произошло совсем неожиданно.

Как-то — это было осенью — к отцу в кабинет пришел приказчик Ремнев и доложил, что ночью волки напали на овчарню и зарезали шесть овец. Один овчар проследил, что утром волчица завела молодых волков в Кленовый лес и там залегла.

— Просто, от волков житья не стало! — сказал Ремнев. — Если бы теперь поехать, ваше благородие, то как раз бы всех волков забрать можно!

Приказчик Ремнев был тоже охотник, и ему самому очень хотелось, чтобы устроилась охота.

— Так что же, Ремнев? Надо сейчас ехать! — сказал отец.

— Всех захватим, ваше благородие, — сказал опять Ремнев. — Под утро волчица выла в Кленовом, там и залегла с молодыми!

Отец решил ехать и позвать лакея Акима, чтобы приказать седлать лошадей.

Мы с братом пристали к отцу, чтобы он и нас взял с собою на охоту.

— Папочка, возьми и нас с собой! — клянчили мы.

— Отстаньте, дети; не до вас теперь! — сказал отец и стал надевать высокие сапоги.

Но мы с братом не отставали и мешали: отцу одеваться.

— Папочка, голубчик, добренький! Возьми, пожалуйста, и нас! Мы не будем мешать! — говорили мы и цеплялись отцу за ноги.

Наконец, отец засмеялся и сказал:

— Ну, хорошо. Если так, то поедем все! Я велю запрячь линейку! Бегите, спросите маму!

Мы были в восторге.

— Ура! Едем! И мы тоже едем! Едем! — закричали мы и побежали сказать об этом сестрам и матери.

— Собирайтесь! Едем! Все едем! — закричали мы, ворвавшись в комнату матери.

— Wan giebts? Что случилось? — спросила гувернантка сестер, Амалия Ивановна, испуганная нашим сумасшедшим поведением.

— Все на волков! И вы, и девочки, и мама!.. Вчера ночью шесть овец заели!.. Папа уже велел линейку запрягать! — орали мы с братом наперерыв.

Я ударил брата кулаком в спину, он меня в бок, и оба мы, хохоча, побежали к себе, собираться на охоту.

Прежде всего мы заправили панталоны в сапоги, чтобы быть похожими на охотников. Одевшись в шубки, мы поспешно выскочили на двор. Брат заткнул за кушак игрушечный пистолет, а я взял свое деревянное ружьецо. Мы снарядились прежде всех.

II.

Через час все было готово к отъезду. Гончих собак уже услали вперед с человеком. У подъезда стояли верховые с борзыми собаками на сворах, бричка, в которой сидели охотники с ружьями, и линейка, запряженная тройкой, для нас.

Отцу подали старую верховую лошадь Сережку, а человек держал около, на своре, Налета и Касатку. собак, с которыми всегда ездил отец. Это была лучшая свора в охоте. Собаки были очень рады, что едут на охоту.

Они весело поглядывали на людей, взвизгивали и махали хвостами.

Вот вышел из дому и отец. Мама, Амалия Ивановна, сестры и мы с братом уселись на линейку. Отец поласкал собак и поговорил о чем-то с борзятниками.

— Все ли готово у вас? — крикнул он нам.

— Все! — отвечали мы.

— Вам, дети, не будет холодно?

— Нет! Не будет! — кричали мы все хором.

— Ну, с Богом! — сказал отец.

Он сел на Сережку, принял свору и шагом поехал к воротам. За ним тронулись Ремнев и Аким со своими собаками, потом другие охотники. Позади всех ехали мы на линейке.

Погода была великолепная. Воздух был чистый и свежий, солнце светило ярко и славно согревало. Стоял уже ноябрь месяц. Дорога была отличная: негрязная, но мягкая от сырости. Далеко видно было, как она змейкой вьется по полю и блестит на солнце!..

Охота вытянулась по дороге и тихо, в порядке, подвигалась вперед. Мы скоро догнали гончих. Они были привязаны одна к другой «смычками» [1] и бежали рысцой за человеком, который шел впереди с длинным арапником.

Так ехали мы часа полтора. Наконец, показался в дали «Кленовый».

Не доезжая леса, охота остановилась.

Все слезли с лошадей и стали обсуждать, где кому становиться, откуда дует ветер, и о какой стороны нужно запускать гончих. К охотникам подошел старый овчар и долго что-то говорил им. Он размахивал руками и часто показывал на лес. Все слушали его внимательно.

Вот опять все сели на лошадей и поехали за старым овчаром. Гончих собак отправили куда-то в сторону.

Подъехав к самому лесу, охотники еще поговорили между собою вполголоса и стали разъезжаться в разные стороны.

Отец подъехал к нашей линейке и потихоньку толковал кучеру Гавриле, где должно ему остановиться.

Потом отец сказал нам:

— Ну, мальчики, если хотите видеть охоту близко, то идите за мной. Я поставлю вас около себя!

— Хотим, папочка! Мерси! — заговорили мы с братом и спрыгнули с линейки.

— Только не кричите и не разговаривайте! — сказал отец.- A то волки услышат, и тогда вое пропало!

Мы обещали, что будем вести себя тихо. Отец тронул лошадь и шагом поехал вдоль леса по опушке. Впереди, молча, шел старый овчар с длинной палкой. Он взялся указать место, где должен был стать отец. Мы с братом рысцой бежали сзади отцовской лошади; она шла очень скоро, и мы боялись, как бы нам не отстать.

III.

Старик овчар шел долго по опушке леса и, наконец, остановился. Он внимательно осмотрел местность и потом сказал потихоньку:

— Извольте, ваша честь, стать под этим дубом! Здесь самый волчий лаз. Старая волчица беспременно сюда пойдет! Как спустите собак, так зверь пойдет налево, в поле; направо податься ему некуда! Там сейчас Гаврило с линейкой стоит!

Сказав это, старик куда-то исчез…

Отец на коне углубился под ветви большого старого дуба и остановился. Нам он приказал стать с боку, у самого дерева и не шевелиться.

Мы стояли спиной к большому «Кленовому» лесу. Перед нами была поляна, а за нею опят молодой лесок, куда запускали теперь гончих.

Этого леска нам за бугром не было видно. Бугор мешал и зверю видеть нас издали, если бы он захотел перебежать через поляну из рощи в большой лес.

Лошадь отца стояла как вкопанная и только поводила ушами. Собаки сначала возились, а потом тоже притихли. Казалось, они вовсе и не думали о волках. Рыжая Касатка сидела у ног Сережки и задумчиво глядела в землю. Налет улегся на траве и, моргая глазами, выбирал из своего пушистого хвоста репейники. Отец держал обеих собак на длинной ременной своре.

В лесу было тихо, тихо! В глубине его было совсем темно. Старые, толстые деревья толпились в молчании и протягивали друг к другу голые ветви, точно хотели взяться все вместе за руки. Листьев на деревьях уже почти совсем но было. Только кое-где виднелись они на веточках, повисшие, как мокрые тряпочки. Казалось, лес умер, и из темной глубины его пахло могильной сыростью.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.