Кровь

Арцыбашев Михаил Петрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Арцыбашев Михаил Петрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кровь ( Арцыбашев Михаил Петрович)

I

К молодым помещикам Виноградовым, которые только прошлой осенью обвенчались и жили всю зиму в деревне, приехали гости: два брата Борисовы и писатель Гвоздев.

Старший Борисов был очень худощавый, близорукий и очень добрый человек лет тридцати. Волосы в бороде и на голове у него были очень светлые и жидкие. Звали его Николаем Андреевичем. Был он приват-доцентом университета.

Брата его, студента, все звали просто — Сергей, и все любили за здоровую красивую наружность, веселый ровный характер, остроумие и симпатичные убеждения.

Гвоздев, Алексей Петрович, был беллетрист, произведения которого очень ценились той частью публики, которая прежде всего требует от писателя симпатичной, искренней и доброй идеи. Одевался он по-русски и волосы стриг в кружок.

Все трое приехали в самом лучшем настроении духа, и с их приездом оживился весь дом. Не только господа, но и прислуга была рада приезду веселых и щедрых гостей. А особенно был доволен сам Виноградов: хотя он недавно женился и еще не пережил горячки наслаждения первыми счастливыми общениями с молодой, красивой и здоровой женой, но все-таки однообразие деревенской жизни и одной любви уже начинало тяготить его.

Когда земская бричка, запряженная парой крепких и круглых, с подвязанными мокрыми хвостами, лошадей, звеня и громыхая, подкатила к крыльцу виноградовского дома, там поднялись шум и беготня. Сам Виноградов, без пальто и шапки, в одной старой студенческой тужурке, которую дома носил потому, что она нравилась его жене, выскочил на крыльцо, улыбаясь с радостным и оживленным видом.

— Вот молодцы ребята, что приехали! — закричал он славным звучным голосом.

Гости, смеясь и отвечая на приветствия, вываливались на обе стороны брички, вытаскивая за собой привезенные ружья и патронташи. За ними выскочили и две прекрасные охотничьи собаки: темно-рыжий кудряво-мягкий сеттер Гвоздева, по кличке «Аякс», и крепкий стройный гордон [1] «Маркс», принадлежащий Сергею Борисову.

Подоспевшей работник Иван, весело скаля зубы, подхватил из брички два рогожных кулька и следом за господами втащил их в переднюю.

— Это что? — радостно спрашивал Виноградов, высоко поднимая брови.

Иван, все скаля зубы, отворотил уголок кулька и оттуда выглянули серебряные и красные горлышки бутылок. Гвоздев, снимавший пальто, приостановился и свободной рукой так выразительно щелкнул себя по воротнику, что все засмеялись.

— Ну, как я вам рад,— говорил Виноградов, блестя глазами и помогая то одному, то другому снимать пальто и крепко пожимая всем руки.

Со старшим Борисовым он даже поцеловался, так как они были давнишними и крепкими приятелями, товарищами по университету.

— Ну, мы, брат, больше тебя рады,— смеялся Борисов,— у нас там без тебя как-то все расклеилось… Все хандрят, скука смертная…

— Будто уж?— с удовольствием спросил Виноградов.

— Спроси их. Да и вообще, как посидишь в каменном мешке, так рад будешь на вольный воздух вырваться.

— А у нас тут чего-чего, а воздуху хоть объедайся,— смеясь говорил Виноградов.

— Уж мы видели, дорогой… благодать!..

Вышла в переднюю и сама хозяйка, молодая жена Виноградова.

Клавдия Николаевна была очень хрупкая и нежная блондинка маленького роста, с маленькими ножками и ручками. У нее были большие, невинные, светлые глаза, которые, вместе с мягкими вьющимися волосами, придавали ей вид ангела, что она знала и чем она гордилась; и потому она старалась быть всегда доброй и мягкой, оправдывая это сходство. Одета она была по моде, красиво, но просторно, чтобы не так был заметен округлившийся живот: она была беременна.

— Добро пожаловать, господа,— сказала она, радушно и со спокойным кокетством протягивая им обе руки.

— Не прогоните? — весело спросил Гвоздев, с удовольствием и так осторожно, точно она стеклянная, пожимая ей руку.

— Прогоню,— шутливо ответила она.

Муж перебил ее, беспокойно и поспешно кидаясь к ней.

— Уйди, уйди, Клава… дверь открыта…

Клавдия Николаевна, еще более красиво кокетничая, повела шутя головой, как это делают избалованные дети, но все-таки отступила назад в зал.

Она была очень счастлива своей беременностью и сама береглась, как могла, каждую минуту трепеща за своего будущего ребенка, который, как ей казалось, был так нежен и хрупок, что даже от повеявшего на нее ветра мог родиться мертвым или уродцем.

Гости, деликатно стараясь ее не задерживать, поторопились освободиться от пальто, и все через зал прошли в столовую, где прислуга, красивая здоровая девка Аннушка, накрывала на стол, поспешно гремя тарелками.

— Мы уже пообедали, — говорила Клавдия Николаевна с той приятной уверенностью, которую дает сознание, что не будешь ложно понятой,— а вы наверное проголодались?

— Есть тот грех, — потирая руки, признавался Гвоздев.

— Ну, так я вам дам закусить. Пока выпейте водки, а потом я распоряжусь вам чего-нибудь. Вы чего хотите: можно цыплят или бифштекс.

— Все равно, лишь бы чего пожрать,— разом ответили Гвоздев и Сергей Борисов.

Клавдая Николаевна улыбнулась им и, поправляя волосы, вышла приказать зажарить цыплят. Мужчины шумно расселись вокруг стола, придвигая водку и закуски.

— Еле, брат, дотащились… Раза два чуть-чуть не выкупались в грязи,— рассказывал Борисов.

— Да, дорога страшно попортилась, — подтвердил Виноградов.— Вечером вчера я ездил в Остадное к земскому, так еле вылез у овражка… знаешь, за мостиком?..

— Вот, вот, там же и мы застряли.

— Пришлось вылезать и вытаскивать бричку. Мы бы не вытащили, да какой-то лядащий [2] мужичонка помог. Вообрази — сам тощий, обтрепанный, заморенный, а говорит: «это— ничаво»… подлез под задок, да ка-ак двинет, так чуть меня не задавил! — с тем наивным восторгом, с которым все очень слабосильные люди говорят о проявлениях чужой силы, им не понятной, рассказывал Борисов.

Виноградов, смеясь, слушал его и с удовольствием гладил по голове рыжего Аякса, уткнувшегося мордой в его колени. Он очень любил собак. Аякс радостно вилял хвостом, скашивая умные, добрые глаза на стол.

— А вы видели мою собаку?— спросил Сергей и, не дожидаясь ответа, крикнул:

— Маркс, иси!

Красивый пес, стукаясь о колени сидевших, опрометью бросился на зов и стал, точно маятником колотя твердым хвостом по ножкам стула.

— Вот,— с гордостью сказал Сергей.

Собака, точно, была очень хороша.

Виноградов, который любил выказать себя и действительно был знатоком породистых собак, внимательно осмотрел собаку.

— Славный пес,— с искренним убеждением сказал он.

— Вы пощупайте нос, — горячо говорил Сергей,— как лед!

— Да, — согласился Виноградов, ткнув ладонью в холодный, мокрый нос собаки,— чутье, должно быть, очень хорошее. А вы ее пробовали?

Сергей немного омрачился, потому что сам еще не знал, какова собака на охоте, и боялся, чтобы не оказалась плоха.

— Нет еще…

— Ну вот завтра и попробуем. Мне Кирилла говорил, что уже пропасть и крякв, и чирков, а гусей я сам вчера видел… И совсем близко… Такая досада, ружья не взял. Совсем не предполагал… Что ж вы, господа, водки?..

Виноградов уверенными движениями разлил водку по рюмкам, и хотя сам уже пообедал, но налил и себе «за компанию». Все чокнулись и выпили, а потом стали вкусно и долго закусывать кильками, селедкой и маринованными грибками. Потом выпили еще по одной и еще, пробуя то ту, то другую закуску.

Вошла Клавдия Николаевна и присела за свободный край стола. С ее приходом разговор оживился, так как она была легкой, остроумной, а главное хорошенькой собеседницей, и перешел на городские темы. У Виноградовых в городе было много родных и знакомых. В пылу разговора мужчины незаметно выпили еще по четыре рюмки водки и заговорили о бывшем недавно кровавом столкновении двух политических партий. Так как они все были одинаковых убеждений, то разговор шел весело и приятно для всех, несмотря на печальную тему.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.