Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка

Белфорт Джордан

Серия: Волк с Уолл-стрит [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка (Белфорт Джордан)

От автора

Это книга воспоминаний, правдивый рассказ о наиболее интересных событиях моей жизни. В особо оговоренных случаях имена и характерные черты некоторых персонажей книги изменены, чтобы защитить их частную жизнь. Я записал диалоги в том виде, в каком их запомнил, и в некоторых случаях ради большей увлекательности повествования объединил несколько событий и отрезков времени.

Пролог

Крокодиловы слезы

2 сентября 1998 года

Вы, конечно, думаете, что любой человек, которому грозит тридцать лет тюрьмы и штраф в сто миллионов долларов, захочет немного притормозить и начнет играть честно. Но я, наверное, мазохист – или просто худший враг самому себе.

Как бы то ни было, я – Волк с Уолл-стрит, помните меня? Инвестиционный банкир, который развлекался, как рок-звезда, и жил совершенно безумной жизнью. Человек с лицом мальчика из церковного хора и невинной улыбкой, для развлечения принимавший столько наркотиков, что от них могло бы заторчать население целой Гватемалы. Да, вы помните. Я хотел быть молодым и богатым и поэтому вскочил на поезд в Лонг-Айленде и отправился на Уолл-стрит в поисках счастья – а там меня осенило, что я могу создать свою собственную версию Уолл-стрит на Лонг-Айленде.

Какой же прекрасной была эта мысль! К тому моменту, когда мне исполнилось двадцать семь лет, я владел одной из самых больших брокерских фирм в Америке. Сюда приходили молодые и неопытные ребята и получали здесь такое богатство, какое они даже представить себе не могли.

Моя фирма называлась «Стрэттон-Окмонт», хотя теперь я понимаю, что лучше было бы назвать ее «Содом и Гоморра». Подумайте сами, не в каждой фирме удается в подвальном этаже развлекаться со шлюхами, на парковке встречаться с наркодилерами, прямо в брокерском зале держать экзотических животных, а по пятницам соревноваться, кто лучше пнет карлика.

Когда мне было за тридцать, у меня уже были все лучшие игрушки Уолл-стрит – особняки, яхты, личные самолеты, вертолеты, лимузины, вооруженные телохранители, множество домашних слуг, наркодилеры, являвшиеся по первому вызову, шлюхи, принимавшие кредитки, полицейские, ожидавшие подачек, политики, находившиеся у меня на жалованье, столько экзотических автомобилей, что я мог бы начать ими торговать, – и к тому же верная и любящая блондинка – вторая жена по имени Надин.

Вообще-то вы, наверное, видели Надин в 90-е годы по телевизору, это она была той невероятно сексуальной блондинкой, которая пыталась впарить вам пиво «Миллер лайт» в рекламных паузах передачи «Футбол по понедельникам». У нее было ангельское лицо, но работу она получила благодаря своим ногам и заднице, ну и конечно, благодаря ее стоявшим торчком молодым сиськам, которые она недавно увеличила до размера C – сразу после того, как родила нашего второго ребенка. Моего сына!

Наш с Надин стиль жизни я про себя привык называть «Богатые и никчемные» – это была суперсексуальная, супернаркотическая, супервызывающая, перехлестывающая через край версия Американской Мечты. Мы мчались вперед по крайней левой полосе со скоростью 200 миль в час, касаясь руля лишь кончиком пальца, никогда не сигналя и никогда не оглядываясь – а зачем оглядываться? Удивительно, как быстро разрушалось наше прошлое. Оглядываться назад было слишком больно, намного легче было броситься вперед и продолжать нестись со страшной скоростью по дороге, молясь, чтобы прошлое нас не догнало. Но ему это, конечно, удалось.

На самом-то деле я балансировал на грани катастрофы уже с тех пор, как небольшая армия агентов ФБР ворвалась в мое поместье на Лонг-Айленде и увела меня в наручниках. Это произошло теплым вечером во вторник, за неделю до Дня труда и меньше чем через два месяца после того, как мне исполнилось тридцать шесть лет. Агент, пришедший меня арестовать, сказал: «Джордан Белфорт, вы обвиняетесь в двадцати двух случаях мошенничества с ценными бумагами, в махинациях с акциями, в отмывании денег и в создании помех правосудию…» Тут я перестал его слушать. В самом деле, зачем слушать перечисление преступлений, которые я и сам знал, что совершил? Все равно что нюхать бутылку, на которой и так написано: «Скисшее молоко».

Так что я просто вызвал моего адвоката и смирился с необходимостью провести ночь за решеткой. И когда они уводили меня в наручниках, моим единственным утешением была возможность попрощаться с моей любящей второй женой. Она стояла на пороге в коротких джинсовых шортиках и со слезами на глазах. Она потрясающе выглядела даже в тот вечер, когда меня арестовали.

Когда меня вели мимо нее, я прошептал: «Не волнуйся, моя сладкая. Все будет хорошо», а она грустно кивнула и прошептала в ответ: «Я знаю, детка. Оставайся сильным ради меня и ради детей. Мы все тебя любим». Она послала мне воздушный поцелуй и смахнула со щеки слезу.

А затем меня увели.

Часть I

Глава 1

Что было потом

4 сентября 1998 года

Джоэл Коэн, взъерошенный помощник прокурора по Восточному округу Нью-Йорка, был тем еще ублюдком и к тому же еще сутулился, как дегенерат. Когда на следующий день меня привезли в суд, то он попытался убедить судью не выпускать меня под залог, обосновывая это тем, что я – прирожденный мошенник, патологический обманщик, закоренелый любитель шлюх, неизлечимый наркоман, человек, постоянно оказывающий давление на свидетелей, и стоит мне выйти из тюрьмы, я улечу, что твоя Амелия Эрхарт.

Он чертовски много всего сказал, но меня обидели только «наркоман» и «любитель шлюх». Вообще-то я был чист уже почти восемнадцать месяцев и к тому же поклялся не прикасаться к шлюхам. Но как бы то ни было, судья назначила мне залог в 10 миллионов долларов, и за двадцать четыре часа моя жена и мой адвокат сделали все необходимое для того, чтобы меня выпустили.

И вот наступило то мгновенье, когда я спустился по ступенькам здания суда и оказался в объятиях моей любящей жены. Была пятница, солнечный день, она стояла на тротуаре в коротеньком желтом платье без рукавов и босоножках под цвет платья на высоких каблуках и выглядела так, что пальчики оближешь. В это время лета, в этой части Бруклина, в четыре часа дня солнца светило как раз под таким углом, чтобы был виден каждый кусочек ее тела: сиявшие на солнце волосы, блиставшие голубые глаза, безупречные черты фотомодели, грудь – шедевр пластического хирурга, восхитительные маленькие ступни и ножки – такие аппетитные от колена и выше и такие стройные ближе к щиколоткам. Ей тогда было тридцать лет, и она была совершенно восхитительна. Когда я подошел к ней, то в самом буквальном смысле упал в ее объятия.

– Какое утешение для взора, – сказал я, обнимая ее прямо на тротуаре, – как я тосковал по тебе, милая.

– Отвали от меня! – прошипела она. – Я требую развода!

Я почувствовал, как эта угроза проникла прямо в мою центральную нервную систему.

– О чем ты, милая? Это смешно!

– Ты прекрасно знаешь, о чем я!

Она вырвалась из моих объятий и зашагала по направлению к синему «линкольну», припаркованному у дома номер 225 на Кэдман-плаза, рядом со зданием суда в Бруклин-Хейтс. У задней двери лимузина стоял Мансур, наш болтливый водитель-пакистанец. По знаку Надин он распахнул дверь, и я увидел, как она исчезает в море роскошной черной кожи и древесины ореха с наплывами, и вместе с ней исчезают коротенькое желтое платье без рукавов и сияющие светлые волосы.

Я был так потрясен, что даже не смог последовать за ней. У меня, казалось, ноги приросли к земле, как будто я стал деревом. За лимузином, на другой стороне улицы, был виден унылый скверик со скамейками, сделанными из зеленых досок, хилыми деревьями и маленьким заросшим сорняками газоном, покрытым слоем мусора. Это сквер был роскошен, словно кладбище. Я в отчаянии уставился на него.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.