Мучительные перевоплощения Симэнь Нао

Янь Мо

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мучительные перевоплощения Симэнь Нао (Янь Мо)

Как сказал Будда:

Человеческая жадность – причина мучительных перерождений.

Отказ от неё и согласие с естественным ходом событий

приносит душевное спокойствие.

МО ЯНЬ

МУЧИТЕЛЬНЫЕ  ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ СИМЭНЬ НАО

перевод с китайского на украинский      – Иван Дзюб

перевод с украинского на русский – Юрий Калмыков

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТЯГОТЫ ОСЛА

Глава 1.

Пытки и отстаивание  невиновности в суде Янь-вана, повелителя Ада.

Обман и перевоплощение в осла с белоснежными копытами.

Мой рассказ начинается с первого января 1950 года.

А перед этой датой я более двух лет подвергался бесчеловечным пыткам в Аду, в суде Янь-вана. Каждый раз, когда меня допрашивали, я заявлял, что ни в чем не виноват. Мой голос, печальный и в то же время непокорный, отражался многократным эхом и долетал до всех закоулков дворца Янь-вана, властителя Ада. Несмотря на страшные муки, я ни разу не оговорил себя и поэтому снискал себе славу несокрушимого человека. Я знал, что немало адских слуг втайне восхищаются мной, а вот самому Янь-вану я уже просто надоел. Чтобы заставить меня признаться и сдаться, они даже применили ко мне самое страшное в аду наказание – бросили в котел с кипящим маслом, в котором меня в течение часа поджаривали словно тушку цыпленка. Нет слов, чтобы описать страдания, которые я тогда испытывал. В конце концов, слуга проколол меня вилами, поднял вверх и через пронзительно визжащую, будто летучие мыши-кровососы, толпу служителей, медленно направился по ступеням к трону повелителя Ада. Горячее масло стекало каплями с моего тела и капало на лестницу, вспыхивая и клубясь желтым дымом... Слуга осторожно положил меня на каменную плиту перед престолом Янь-вана, Князя Тьмы, опустился на колени и, низко поклонившись, доложил:

– Повелитель! Он  готов.

Обожженный до хрустящей корочки кожи я чувствовал, что могу рассыпаться на куски от малейшего прикосновения. И вот тогда сверху, с той высоты, откуда лился свет свечей, до меня донёсся почти насмешливый вопрос Янь-вана:

– Симэнь Нао, ты все еще сопротивляешься?

Искренне признаюсь, что в этот миг, когда я зажаренный лежал в луже масла, а моя кожа громко потрескивала, я действительно испугался. Мне было понятно, что способность терпеть боль и муки уже достигла предела, и если я не соглашусь с обвинениями, то неизвестно, какие еще пытки применят ко мне. Но если я сдамся, то неужели мои прежние страдания окажутся напрасными? Я с трудом приподнял голову, которая, казалось, вот-вот оторвется от шеи, и всмотрелся в освещенного свечами Янь-вана и хитро улыбающихся судей возле него. От яростного гнева в душе я вдруг встрепенулся. «Будь что будет! – подумал я, – пусть они меня сотрут в порошок жерновами, пусть разотрут в пыль в ступе, но я опять скажу о своей невиновности!».

Из моего рта брызнули капли вонючего масла, когда я выкрикнул эти слова.

–  Я невиновен!

– Я, Симэнь Нао, в течение тридцати лет жизни в мире людей любил физическую работу. Тяжким трудом и бережливостью содержал свою семью. Чинил мосты и заново прокладывал дороги. И не был чужд благотворительности. Благодаря моим щедрым денежным вкладам были восстановлены скульптуры Будды в храмах волости Северо-Восточная Гаоми. Рисом из моих запасов были спасены от голодной смерти многие бедняки. Каждая крупинка риса в моих кладовых пропитана моим потом, каждый медяк в моих семейных сбережениях заработан тяжелым трудом. Я разбогател только благодаря неустанной работе и достиг денежного достатка лишь благодаря собственному уму. Я уверен, что не сделал в жизни ничего такого, чтобы чувствовать угрызения совести.

– Однако, – на этой фразе мой голос стал резким, – такого доброго, честного и порядочного человека как я, они связали, словно преступника, привели к мосту и расстреляли!.. Стоя рядом, они выстрелили в меня в упор из старого огромного ружья, заряженного порохом и картечью. Одним оглушительным выстрелом они превратили мою голову в кровавое месиво, забрызгав мост и белые огромные круглые валуны под ним...

– Я не сдамся, я невиновен, и прошу отпустить меня обратно, чтобы я мог спросить у тех людей, глядя им в глаза, в чём я перед ними виноват?!

Мне было видно,  как во время моего яростного монолога хитрый лик Янь-вана беспрестанно морщился, а судьи отворачивали головы, так как не смели взглянуть мне в глаза. Я не сомневался, что они хорошо знают о моей невиновности, о фальшивости обвинения, но по каким-то неизвестным мне причинам делают вид, что ничего не слышат и ничего не видят. Я не переставал кричать, каждый раз повторяя одни и те же слова до тех пор, пока Янь-ван, после недолгого перешептывания с судьями, не ударил деревянным молоточком и произнёс:

– Хорошо, Симэнь Нао, мы признаем, что ты невиновен. В том мире живет немало людей, которые заслуживают смерти, и в то же время, наоборот, многие другие, достойные жизни, умирают. Такие факты наше царство не может изменить. Но на этот раз мы сделаем исключение – помилуем и вернем тебя обратно.

Внезапная радость упала на меня, словно тяжеленный жерновой камень и, казалось, раздавила мое тело. Властелин Ада Янь-ван бросил на пол свой ярко-красный треугольный жезл и с явным нетерпением в голосе приказал:

– Коровья Голова и Лошадиная Морда, отошлите его обратно!

Властитель ада, встряхнув рукавами, покинул зал, за ним отправились и все судьи. Тени от пламени свечей качались от потока воздуха, вызванного взмахами крупных рукавов их мантий. С двух противоположных сторон ко мне подошло двое слуг Ада в черных одеждах, подпоясанных широкими красно-оранжевыми поясами. Один из них нагнулся, поднял с земли жезл Янь-вана и заткнул его за пояс, второй схватил меня за руку и попытался поставить на ноги. Я услышал сухой хруст – казалось, мои мышцы и кости лопнули – и вскрикнул от боли. Адский слуга с жезлом за поясом отодвинул держащего меня за руку слугу в сторону и тоном бывалого знатока с богатым жизненным опытом, назидательно, словно молодому – “зеленому”- новичку, сказал:

– Черт побери, чем забита твоя голова? Водой? Неужели орел выколол тебе глаза? Неужели ты не видишь, что его тело такое нежное, словно печеное мясо у торговцев на 18-й улице Тяньдзина?

Молодой слуга выпучил растерянно глаза, а опытный слуга продолжал поучать его.

– Чего ты всё еще стоишь? Беги и принеси ослиной крови!

Молодой слуга хлопнул себя по лбу, и на его лице появилось выражение, которое свидетельствовало, что наконец-то он все вдруг понял. Повернувшись, он выбежал из зала и вскоре вернулся с заляпанным кровью ведром. Было видно, что оно полное и тяжелое, так как сгорбленный слуга спотыкался, когда нёс его, и казалось, что он вот-вот упадёт. Он донёс тяжелое ведро и опустил его рядом со мной с таким стуком, что я вздрогнул. Я почувствовал тошнотворный запах крови, принесший с собой ощущение горячего тепла ослиного тела. В моей голове на мгновение появился и сразу исчез образ убитого осла. Слуга с жезлом за поясом вынул из ведра кисть из свиной щетины, истекающую густой и липкой темно-красной кровью, и провел ею по моей голове. Я невольно вскрикнул от странного ощущения уколов множества игл, боли и онемения кожи головы. Я почувствовал, как моя слегка потрескивающая сухая кожа, увлажненная кровью, вызывает в памяти образ долгожданного дождя на земле после длительной засухи. В этот момент в моей душе всплыли сотни мыслей и ощущений.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.