Танцуют все

Обухова Оксана Николаевна

Жанр: Иронические детективы  Детективы    2004 год   Автор: Обухова Оксана Николаевна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Танцуют все ( Обухова Оксана Николаевна)

Глава 1

Прежде чем вскрыть «дипломат», Алиса плотно задвинула шторы и прислушалась к звукам заcыпающего дома. Прокрутив в голове с десяток тревожных мыслей, она вернулась к письменному столу, склонилась над «дипломатом» и стала напоминать хирурга, готового залезть в чрево распластанного перед ним больного.

Чрево было запечатано шифровым замком.

— Где бы молоток и долото раздобыть? — пробормотала Алиса и подняла на меня глаза. В них плескался хищный блеск охотника за сокровищами. — У Ванны долото есть?

Я пожала плечами и забилась в угол дивана. Вскрытие чужих кейсов — занятие мерзкое, энтузиазм подруги раздражал, и я выдала текст. Совершенно серьезно.

— Послушай, там не тикает? Вдруг ты бомбу стащила?

Алиса отнеслась к реплике не менее серьезно и приложила ухо к гладкой кожаной поверхности.

— Тихо.

— На кафедре есть счетчик Гейгера, — едко заметила я. — Советую дождаться утра… — Алиса задумалась, и я продолжила страшилку: — Гляди, подруга… облысеешь.

Подруга машинально пригладила шевелюру и обвела взглядом нашу длинную, словно пенал, комнату. Похоже, прикидывала, как будет смотреться миниатюрный ядерный взрыв в помещении размером 9 на 3,2.

— Пойду у Ванны пошарю, — задумчиво сказала Алиска и, напевая:

«Анна Ванна, наш отряд хочет видеть поросят», вышла.

Анна Ивановна — наша квартирная хозяйка и очень милая старушка. Первое время Алиса звала ее «Анна Ванна», потом и этого показалось много, и в приватных беседах Фомина сократила имя хозяйки до краткого — «Ванна».

Три с половиной года назад у Анны Ивановны умерла сестра, и старушка осталась наедине с равнодушным кастрированным котом Арнольдом и древним разросшимся фикусом.

Мы пришли по объявлению: «Пожилая дама сдаст комнату двум аккуратным девушкам-студенткам». Плату Анна Ивановна попросила символическую, но поставила одно условие — летом, пока она гостит на даче брата Мити, мы должны приглядывать за квартирой и поливать фикус.

Комната в центре Москвы за охрану и фикус — сказочная удача. К этому мы пообещали быть аккуратными, не водить мужчин, убираться в местах общего пользования, бегать по магазинам и в аптеку, не шуметь после одиннадцати, иногда читать письма родственников с неразборчивым почерком и, главное, — беречь электроэнергию.

За это нас регулярно угощали борщом и стихами Сергея Есенина. Их наша Ванна декламировала с придыханием и слезой. Особенно забавно звучали в ее исполнении строки о московских кабаках и пьяницах.

Впрочем, если быть справедливой, в юности Ванна была редкой красавицей и вполне монтировалась с богемным стилем жизни.

— Каждое утро дребезжащим голоском Анна Ивановна напевала романсы (не только на стихи Есенина) и ностальгировала по ночам бессонным не от старости. Мы пили на кухне кофе и медленно просыпались под воспоминания хозяйки, звучавшие складно и романтично.

Иногда в устных мемуарах проскальзывали имена знаменитостей начала прошлого века. Мы несколько раз пытались вычислить действительный возраст нашей Ванны, но на хитрые наводящие вопросы хозяйка взмахивала сухонькой лапкой в росчерке голубых вен, звенела перстнями, ставшими великоватыми для цепких подагрических пальчиков:

— Ах, детоньки, я живу столь долго… — кокетливо вздыхала и, пока два чистых листа бумаги не убежали в институт, переходила в воспоминаниях на очередного поклонника. Иногда генерала, иногда стоматолога, иногда артиста императорского театра.

Впрочем, в остальном наша Ванна маршировала вполне в ногу — ела пророщенные бобовые и пшеницу, следила за содержанием холестерина и ходила на митинги и «в мюзиклы», Нового президента она называла «душкой» и верила в Будущее Великой России.

Долото Алиса не нашла и вместе с молотком принесла массивный кухонный нож для разделки мяса. Я демонстративно легла, накрылась одеялом и отвернулась к стене и знакомому цветку на обоях.

Замки «дипломата» хрустели и скрежетали под железом, Фомина долбила молотком по ручке ножа и стонала:

— Крепкие, заразы.

Трудилась подруга с полной самоотдачей.

Наконец последний удар, звук падающего на пол молотка, тихий свист и молчание, разреженное легким шелестом.

— У кого бы десять штук «зелени» до полумиллиона занять? — громко спросила Алиса. — Наденька, у тебя не найдется?

— Ты о чем? — начиная догадываться, я развернулась.

Фомина сидела на полу перед раскрытым «дипломатом» и любовно гладила пачки долларов, забивающие его вспоротую внутренность. Аборт прошел удачно.

— Фальшивые? — с надеждой спросила я.

— Не похоже, — сурово ответила подруга. Ее лоб покрыли мелкие капельки пота, и Алиса смахнула их тыльной стороной ладони. — Интересно, Гуля дома?

Гуля — толстый лысый мужик из соседней коммуналки. Он копил деньги на отдельную квартиру, некоторое время назад подвизался в кидальном бизнесе и о валюте знал все. Недавно Гулю до обморока напугали органы, обманывать граждан он завязал, но ночью разбуди — фальшивку от настоящей купюры отличит.

— Пойду, предложу соседу сотенную, — сказала Алиса, поправила перед зеркалом прическу и выскользнула из комнаты.

Медленно, словно во сне, я спустила ноги с дивана, промахнулась мимо левой тапки, и, приволакивая правую, подошла, нет, подползла к «дипломату».

Пересчитывать пачки долларов в банковской упаковке не имело смысла — в математике Алиса ошибок не дает. Ровными рядами в кейсе лежало 490 тысяч зеленых американских Франклинов.

Трясущимися пальцами я обшарила кожаные и матерчатые карманы на крышке «дипломата». В одном лежала дорогая электробритва, в другом зубная щетка с полупустым тюбиком пасты, бутылочка жидкости для полоскания рта и нитка для чистки зубов. Еще нашлась пара чистых носков размера сорок первого и пакет одноразовых салфеток.

Набор джентльмена в коротком путешествии.

Носки и предметы гигиены меня интересовали мало. Я искала записную книжку, визитку, любой клочок бумаги, дающий информацию о владельце. Пока подруга не наделала глупостей, «дипломат» следует вернуть.

Вероятно, за возвращение придется выдержать бой, но если Алиса не понимает, что большие деньги — большие неприятности, придется обратиться к примеру многочисленных покойных олигархов первой волны.

И в момент, когда подруга носилась по дому, проверяя купюру, я предавалась тягостным раздумьям. Оказалось, мир делится на две неравные части: первая сходит с ума от счастья, найдя чемодан с миллионами; вторая того же пугается до смерти. Я относилась к последней, здравомыслящей категории населения. Вид «дипломата», полного денег, вызывал у меня приступ тошноты и ужаса, переходящего в панику. Меня начинало колотить от одного вида чужих, многочисленных денег.

Алиса, пьянея, дышала ими, как чистым кислородом. Отними «дипломат», и девушка умрет от удушья.

Толстый Гуля подтвердил подлинность купюры, и Фомина стала на страже чужой собственности, как Илья Муромец у стен стольного града.

Я опустила забрало и пешим порядком перла на приступ:

— Деньги надо вернуть!

— Ни за что.

— Ты дура самонадеянная… Идиотка!!

— Сама такая…

— Тюрьма по тебе плачет!

— Рыдает, — согласилась Алиса.

В подобном разрезе мы ругались минут десять. Достучаться до Алискиной совести мне не удалось, я плюнула в их сторону, вышла в коридор и нашарила за зеркалом ключ от комнаты Ванны. В старинном резном серванте наша старушка держала бутылку хорошего красного вина, коньяк на донышке и бутыль дешевой водки, как денежный эквивалент для взятки сантехникам, электромонтерам и прочим работникам соцкультбыта.

Пройдя в комнату и машинально полив фикус, я откупорила вино и до краев наполнила им причудливый фужер с чьим-то вензелем. «Надо не забыть к приезду Анны Ивановны купить такого же вина», — я сделала засечку на память и медленно отпила прохладной терпкой прелести.

В дверь комнаты поскреблись.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.