Вечер в Париже

Тревор Рената

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вечер в Париже (Тревор Рената)

1

— Ты просто невозможна!

Это было сказано раздраженным, нетерпеливым тоном. Диана де Фурнье подняла глаза с наигранно обиженным выражением.

— Я? Невозможна? В чем же это выражается?

Эжен де Фурнье возмущенно посмотрел сверху вниз в лицо своей матери, сощурив темные глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что собираешься играть судьбой этой девушки, преследуя собственные цели.

— Вовсе нет, Эжен. Если я и попытаюсь манипулировать ею, то с самыми чистыми намерениями. Помимо всего прочего, такова была последняя воля ее отца, и я ни при каких условиях не могла отказать ему.

— Мне кажется, ты редко отказывала ему в чем-либо, — буркнул ядовито сын.

Диана улыбнулась, готовая погрузиться в воспоминания.

— Да, верно. Наша связь длилась почти двадцать лет. Мы с Эдвардом очень дорожили друг другом.

— Но недостаточно, чтобы заключить брак, — произнес Эжен, бросив на мать насмешливый взгляд. — По-моему, быть так долго чьей-то любовницей — странно. Это не свидетельствует о сильном чувстве.

— У нас не было возможности пожениться. Мы оба уже были связаны брачными узами. — Диана говорила тоном, не допускающим возражений. Она встала, оправляя платье, затем заглянула в мрачное, настороженное лицо сына. — Тебе пора ехать, — решительно заявила она.

Эжен резко повернулся и прошелся по комнате, кипя от возмущения.

— Не знаю, и зачем я только согласился! — резко сказал он. — Мне вся эта история очень не нравится. Она не достойна тебя. Ты намеренно вмешиваешься в жизнь человека, которого совершенно не знаешь.

— Мне многое известно из ее жизни. Она нуждается в помощи, и кто еще может предоставить эту помощь, как не я?

— Ты ее совсем не знаешь! — задыхаясь, крикнул Эжен. — Может быть, девушка не поспешила бы так охотно приехать, если бы догадывалась о твоем коварстве и твоих планах.

Он вдруг остановился и впился бешеным взглядом в лицо Дианы.

— Она обещала приехать, — пытаясь сохранять спокойствие, произнесла мать. — Она дала торжественную клятву своему отцу, и я позвонила ей по телефону, как только получила письмо Эдварда. Он обо всем договорился с дочерью незадолго до смерти, и мне осталось только принять к сведению, что девушка согласилась приехать сюда. Кроме того, мой друг, ты не представляешь, что я собираюсь предпринять. — Диана строго посмотрела на сына, как бы показывая, что она упряма и полна решимости идти до конца. Уж во всяком случае, ничего не боится. — Обычно я держу свои мысли при себе и о своих делах не распространяюсь.

— Да уж, ты обожаешь секреты. Я определенно не знал ничего о деле, которое тянулось на протяжении почти всей моей жизни.

— А тебе и незачем было знать об этом. Ты был подростком, то есть в том возрасте, когда все люди — отчаянные максималисты и обожают вставать в позу обличителя. Мы с Эдвардом тщательно скрывали нашу любовь. Мы не собирались трубить о ней направо и налево, ведь у нас никогда не было ни малейшего шанса пожениться. Все упиралось в твоего отца. Я никогда не развелась бы с ним, независимо от моих чувств к нему. Я выходила замуж на всю жизнь.

Эжен цинично засмеялся. Он с вызовом смотрел на мать, держа руки в карманах. От его высокой фигуры веяло жесткой мужественностью, неуступчивостью, и тогда она, пытаясь быть тактичной, приняла несколько смущенный вид.

— Ну, этим объясняется, пожалуй, еще не все. У меня был ты. В конце концов, все должно было достаться тебе, и у меня не было ни малейшего намерения лишать тебя хотя бы части твоего наследства только из-за того, что твой отец и я абсолютно не переносили друг друга. Представляешь, что было бы, если бы я объявила ему о разрыве. Мне известно, что гласит закон, но я прекрасно знала, что за человек твой отец. Чтобы навредить мне, он поднял бы на ноги всех своих адвокатов, те придумали бы хитроумный ход против меня. А это неминуемо означало бы прямой ущерб для тебя. Ты бы многого лишился в результате моего развода с твоим батюшкой. Он был способен мстить мне до гробовой доски, тщательно спланировав все заранее. Я не могла так рисковать.

— Все это просто отвратительно, — прорычал Эжен.

В его глазах закипала ярость, хорошо знакомая Диане де Фурнье.

— Ты не счел бы это отвратительным, окажись сам в таком положении, — резко сказала она. — А теперь поторопись, милый. Мы не должны допустить, чтобы девушка стояла, дрожа от страха и не зная, встретят ее или нет.

— Она дрожала бы еще сильнее, знай, с чем ей предстоит столкнуться, — ядовито заметил Эжен.

В ответ мать смерила его долгим взглядом с ног до головы и усмехнулась.

Эжен был высок и строен, его густые, черные как смоль волосы были красиво подстрижены и доходили почти до плеч. В нем чувствовалась огромная сила. Его широкие атлетические плечи резко контрастировали с узкими бедрами. Длинные, сильные ноги, обтянутые джинсами, и изящные руки аристократа, которые сейчас он засунул в карманы, дополняли портрет совершенного в своей элегантности молодого мужчины. В нем соединились лучшие черты двух миров: неуемная жизненная энергия и практицизм от матери-англичанки, происходившей из небогатой семьи, и светский лоск и обходительные манеры, когда снисходил до условностей, — от отца-француза, дворянина старинного рода. Смесь получилась, довольно своеобразной: Любая женщина обратила бы внимание на его мужественную, с легким оттенком грусти красоту и звериную собранность, грацию в каждом движении. Это, однако, слегка пугало.

Диана вдруг улыбнулась сыну не без самодовольства. Она очень гордилась Эженом. А в его черных глазах, как обычно, стоял вопрошающий скептицизм.

— Только не пытайся втянуть меня в свои коварные планы, — спокойно предупредил он мать. — У меня и так хватает дел.

— Не сомневаюсь, — пожала плечами Диана и безразлично махнула рукой. — У меня вообще нет никаких планов, к твоему сведению. Просто речь идет о том, чтобы несколько отдалить эту девушку от мужчины, который постоянно был рядом с ней в Англии. Если мне удастся уговорить ее погостить у нас какое-то время, все будет в порядке. В противном случае мне придется выработать какой-то план. Без сомнения, тогда я обращусь за помощью к тебе.

— И напрасно потеряешь время. Я категорически против всей этой возни. К тому же я не плету интриги против женщин, — произнес Эжен холодно и взглянул на свои плоские, как пластинка, золотые наручные часы.

— Твоя жизнь течет ровно и гладко, потому что ты подстегиваешь ее, как лошадь кнутом. К чему тебе планы? Что касается женщин, то, я не сомневаюсь, что они падают к твоим ногам без малейших усилий с твоей стороны. Ну, а мне, слабой женщине, всегда приходилось все продумывать заранее, но, как я уже сказала, сейчас у меня никакого плана нет. — Диана окинула сына критическим взглядом. — Кстати, разве ты не будешь переодеваться?

— Я уже одет, — заверил ее Эжен, — и по-моему, вполне прилично. В конце концов, я выполняю только функцию шофера.

— Все-таки, может быть, ты наденешь костюм…

— И не подумаю. Мне кажется, она тоже сейчас не в вечернем платье.

Секунду-две он, прищурившись, с вызовом смотрел на мать. Обычно она была отличной собеседницей с тонким чувством юмора, но в такие моменты, как сейчас, Эжен ее так не воспринимал. Для женщины своего возраста она была слишком уж непредсказуемой.

Диана поняла, что спорить бесполезно. Сын был строптив, и упрям, и если уж что-то решал для себя, переубедить его было невозможно.

— Очень хорошо. Думаю, ты способен вскружить голову любой женщине, во что бы ни был одет. Ты у меня такой красавчик, Эжен! Я безумно горжусь тобой.

Эжен неожиданно рассмеялся, и в глазах его забегали веселые чертики.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.