Путь опытного темного мага

Злой Сергей

Серия: Путь темного мага [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава 1. Начало пути

Меня зовут.... Меня зовут.... Я не помню.

Возможно, мое имя - Том Риддл. У меня много воспоминаний, где меня так называют. А может, лорд Волдеморт? Я не знаю.... В голове все перемешалось и мне трудно отделить мои истинные воспоминания от ложных. Кажется, это из-за того, что я поглотил душу этого Риддла, или Волдеморта, или этого, третьего.

Хоть я и не помню своего имени, я точно помню, где я. Азкабан, тюрьма, созданная специально для магов. Самых опасных из них, совершивших по-настоящему ужасающие преступления. Остальных, кажется, держат в подземельях Министерства, либо просто накладывают штраф.

Так что мои соседи - отъявленные убийцы. Как и я. Душевная компания.

Недалекие люди говорят, будто Азкабан - это Ад на земле. Совсем не так. Ада и Рая не существует. А вот Чистилище - очень даже, и я сейчас в нем. Хотя, я не объективен: моим соседям хуже, чем мне, и наверняка для них эта тюрьма самый настоящий Ад. А дело все в дементорах.

Да, в прелестных созданиях, которые высасывают из тебя все положительные эмоции. А то и душу. Прямо как я.

Сначала я думал, что они не трогают меня из-за той сущности их собрата, которую я (я ли?) поглотил уже давно. Но это не так. Все гораздо проще, это я понял через какое-то время.

Они мной просто брезгуют.

У меня есть счастливые воспоминания, я их помню. Но радости они мне не приносят. Не знаю почему.

Холод, сырость, темнота - вот мои единственные собеседники в этом Чистилище. Удивительно, что я еще не заболел каким-нибудь воспалением легких или туберкулезом и не умер в муках. Может, за это стоит благодарить мой сильный организм, или это насмешка Судьбы? Этого я тоже не знаю. Уж точно это не заслуга здешних медиков. Хотя бы потому, что их тут нет: кому какое дело до заключенных, даже если они сдохнут разом от гриппа? Всего лишь сократится графа расходов на содержание отбросов.

А вот с чем в Азкабане в порядке - так это с кормежкой. Харчи тут просто царские - непонятная субстанция, похожая на кашу, но отвратительная на вкус, два раза в день с куском плесневелого хлеба и стаканом воды. Но зато по еде я научился считать года: на Рождество дают больше этой баланды, чем в другие дни. Мол, порадуйтесь, узнички, праздничный ужин вам. Счастливого Рождества, дементоры тоже голодны.

А еще такое пиршество устраивают в День Победы над Волдемортом. Мной? Точно нет, я слышал от охранников, что он мертв. Значит, я не могу быть им. Скорее всего.

В этот "праздник" охранники наиболее любезны, всем английским дворецким на зависть. По-другому и быть не может, ведь у каждого из них погибли друзья на войне с Волдемортом, а то и родственники. Поэтому с нами, а особенно со мной, они сама обходительность. Перед тем как избить, обязательно ноги вытрут.

Это у них что-то вроде ежегодного соревнования. Я слышал, даже деньги ставят на то, сколько продержится заключенный в сознании. Я их любимая груша для битья. На роль моего "оппонента" долгие годы выходил стражник. Другие звали его Фредди. Я запомнил это имя, запомнил его лицо.

А знаете, что было самое ужасное в Азкабане? Не поганая еда, не риск заболеть, не издевательства стражи, нет. И не возможность сойти с ума - я и до Азкабана не отличался психическим здоровьем. Самое страшное в Азкабане для меня - деградировать.

В редкие минуты, когда приносили еду, я мог видеть других заключенных. Настоящие животные - в глазах безумие, грязные, вонючие, жрущие руками, хотя приносили и деревянные ложки. Отвратительное зрелище.

Больше всего я боялся превратиться в такое животное. Чтобы избежать этого, я держал себя в строгих рамках. Каждый день - физические упражнения, даже если нет сил или тело болит после побоев. Каждую неделю - не пренебрегать возможностью помыться. Приносили, правда, для этого ведро ледяной воды (кажется, прямо из океана поблизости), но я все равно тщательно мылся. Ел медленно, ложкой, хотя и было желание ее откинуть.

Но я держался. Я знал - стоит дать слабину, и я уже не смогу выбраться из той бездны, в которую упаду.

Труднее всего было сохранить ясность мышления. Чего я только не делал - перебрал все воспоминания, освежил все знания, составил сотни теорий о разных разделах магии, а так же различные головоломки. Даже в шахматы играл мысленно!

В этом мне помогли мои "друзья". Я помню, в жизни того, третьего, был Внутренний голос, на который он нечасто обращал внимание. В его голове был только один, в моей - два. Они никак себя не называют, так как являются частью меня. С их появлением мое сознание стало более ясным.

Возможно, я сам их создал, по крайней мере, одного из них. Возможно, в него я вложил воспоминания одной личности, которые были у меня, оградив их от моего сознания. Но как я это сделал (если это сделал я) не понимаю. А может, понимаю, и знание об этом осталось у Второго, а он просто не хочет об этом говорить. Не важно.

С появлением этих двух жизнь стала более... интересной. Я нашел то, чего был лишен - собеседника. Более того - умных и образованных собеседников. И какая разница, что они - это я сам?

Вместе мы даже придумали особые шахматы, для трех игроков. Новые правила, новые фигуры, новая доска - все это мы мысленно сделали сами. Это оказалось настоящее испытание для ума: играть, не ведя перед собой самих шахмат, да еще помнить месторасположение всех фигур. Первое время я постоянно проигрывал, у моих оппонентов не было проблем с запоминанием диспозиции. А потом приноровился и я.

Все это помогло мне сохранить разум.

Но это было бессмысленно, ведь я так и сгнию в этом Чистилище заживо. Отсюда нельзя сбежать. Не мне, по крайней мере. Почему-то меня охраняют наиболее надежно. Это в какой-то мере даже льстит.

Я пробовал, пытался придумать план побега, но все было тщетно. Система безопасности была слишком хороша. Меня ведь даже из камеры не отпускали, и, открывая дверь, предварительно меня оглушали через небольшое отверстие в двери. Если я, например, сымитирую приступ - стражники сперва подождут, пока я сдохну, а потом еще Авады добавят на всякий случай.

Сбежать было нереально. Но я не терял надежды. Ну, не верил я, что мое предназначение - это сгнить заживо, ничего, по сути, в жизни не совершив.

"Ты сделал многое. Вспомни хотя бы Дневник", - пытался успокоить меня Первый.

"Да, большая часть магов до твоего уровня и не поднимется никогда", - вторил ему Второй.

Да, Дневник, мое совершенное творение. Интересно, где он сейчас? Нашел ли его кто-нибудь? За его сохранность я не беспокоился - его невозможно уничтожить. Разве что Смерти.

Годы шли, я рос. Вымахал я изрядно, несмотря на скудную пищу. Почему так получилось - непонятно. Сейчас мой рост составлял больше двух метров. Из-за постоянных упражнений мое тело тоже было не в особо плохой форме. Не то идеальное здоровье, что раньше. Сильно подорванное здоровье, но я все-таки мог составить конкуренцию более молодым и здоровым.

Я не терял надежду выбраться отсюда. И я оказался прав.

Это был пятнадцатый год моего заключения, если я правильно считал. Просто в один момент дверь открылась без предварительного Ступефая и в камеру вошел человек, закутанный в мантию. Его лица я рассмотреть не смог.

- Здравствуйте, - поздоровался он.
- О, не стоит так кровожадно на меня смотреть. Поверьте, сбежать у Вас не получиться. Не сейчас, по крайней мере.

- Кто ты и что тебе надо?
- хрипло спросил я, сказывается отсутствие живого общения.

- Мое имя Вам ни о чем не скажет. Я представляю организацию темных магов. Мы называем себя Братство Тьмы.

- И что вам надо?
- недружелюбно сощурился я.
- Визит вежливости?

- Вижу, Вы сохранили чувство юмора даже в таких ужасных условиях. Это хорошо, - кивнул мой собеседник.
- Я здесь, чтобы предложить Вам сделку.

- Сделку?

- Да. Братство Тьмы - очень могущественная организация, хоть нас и считают слабаками. Как видите, мы смогли проникнуть в Азкабан под самым носом Ордена. А ведь это считается невозможным. Мы так же можем вытащить и Вас.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.