Презент для незнакомки

Таросян Рубен

Жанр: Иронические детективы  Детективы    Автор: Таросян Рубен   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Презент для незнакомки

воспоминания человека с плохой памятью или повесть, в которой описано, как она написана

Всё своё свободное время я стараюсь проводить на прудах в Сокольниках. Дело не только в относительной чистоте воздуха и напоминающих гобелены пейзажах с чинно плывущими утками и ветвями ив, склонившихся над спокойной гладью водоемов, а, в первую очередь, в моих друзьях, с которыми я зимой купаюсь в проруби, а летом загораю на пляже и занимаюсь гимнастикой на самодельных турниках и брусьях. В маленьком вагончике, где зимой мы греемся у буржуйки, припрятаны гири, гантели, самодельная штанга и боксерская груша. Моих друзей сразу легко выделить среди всех отдыхающих в парке, причем не только по хорошо развитой мускулатуре и великолепному загару, а, в основном, по прекрасным женщинам, которые их окружают. Конечно же, женский ум обязательно найдет повод для общения с такими парнями. Правда, ни одна женщина честно не скажет, почему именно к нам на пруды она приводит выгуливать свою собаку или привела поиграть своего ребенка к нам на пляж, а не в песочницу у себя во дворе.

Лида появилась со своим пятилетним сыном в этом году, так как вместе с мужем приобрела квартиру неподалёку. Это веселая, общительная и хорошо одетая (по современным меркам) женщина не пропустила ни одного значительного события на прудах: ни зимнего чаепития из термосов, ни летних шашлыков. Последние несколько лет шашлыками у нас стали называть жареные на костре куриные ножки. Так вот, эта очаровательная женщина, не пропустившая ни одной вечеринки, всё же, как мне кажется, не имела ни с кем из моих друзей интимных отношений. Поэтому очень многие даже потеряли к ней интерес, откровенно заявляя, что Лида — не наездница.

Слово «наездница» в нашем лексиконе появилось после того, как один мой друг, посвятивший своё творчество конструированию и изготовлению эротической мебели, однажды, вместо очередного оббитого искусственной кожей, деревянного монстра сделал простую узкую кушетку со стременами. Ничто, кроме стремян, не позволяет женщине выплеснуть свою страсть, проявить свой темперамент и диктовать свой темп. Поэтому в нашей компании никогда не произносят таких слов, как «телка» или «герла», тем более не используют нецензурных терминов, а говорят «наездница».

* * *

Прекрасным летним утром я отжимался на брусьях и одновременно внимательно разглядывал, как на другом берегу, девушка в шортах играла с рыжим щенком. Кто-то, надавив рукой на плечо, попытался помешать мне. Резким усилием я распрямил руки, а затем, спрыгнув с брусьев, обернулся. Передо мной стоял Группенфюрер. Я протянул руку и поздоровался.

Вообще-то его звали Борис, а прозвище он получил за исключительный талант организовывать экспромтом групповые пьянки.

— Пошли, есть дело, — он обратился ко мне.

— Я ёще не отошел от твоего предыдущего мероприятия, — я попытался уклониться, ссылаясь на похмельный синдром.

— Не пьянка, а дело, — уточнил Группенфюрер.

— Какого же рода? — спросил я, надеясь услышать какой-нибудь синоним слову «попойка».

— Киднеппинг.

— Ну-ка, поподробнее, — удивился я, сраженный неожиданным поворотом.

— У молодого удачливого бизнесмена — Кирилла Юсова — выкрали сына и, угрожая жизни ребенка, требуют как выкупа, так и не прибегать к услугам милиции и «крыши». Детали узнаешь от него.

— Кто такой Юсов?

— Он из тех удачливых предпринимателей, у которых больше времени уходит на то, чтобы тратить деньги, чем их зарабатывать.

— Ночные клубы, казино?

— Покруче, автогонки, — Группенфюрер внимательно смотрел мне в глаза, ожидая моё недоумение.

— Причем тут деньги?

— Ты бы мог угробить свой «Ланд Ровер» в Сахаре или «Черокки» в Гоби?

— Призы, наверное, окупают затраты?

— Обычно он не выигрывает. Ведь главное — это участие. — Не зависть, а неподдельное уважение звучало в голосе Группенфюрера.

Мы вышли из парка со стороны железной дороги, и подошли к восьмиэтажному кирпичному дому, который, благодаря годам постройки принято называть сталинским. Состояние подъезда так же свидетельствовало о том, что швабры и веника он не видел со времен окончания репрессий.

Перед нами распахнулась двойная бронированная дверь и Юсов — симпатичный человек лет тридцати — провел нас по просторному коридору пятикомнатной квартиры, которая после евроремонта безвозвратно потеряла все следы своего коммунального прошлого.

Группенфюрер кратко, но эффектно, что-то сказал обо мне. Юсов молча протянул мне два листа бумаги. Это было, отпечатанное на компьютере, послание похитителей, которые требовали приобрести в ювелирном салоне «Диамант» три десятка перстней. Коробку с перстнями Юсов должен был постоянно носить при себе в течение трех дней до встречи с агентом, который сам найдет Юсова. После требования не обращаться в МВД, ФСБ и «крышу» мелким шрифтом шёл список перстней импортного производства с экзотическими названиями. Размер всех перстней был шестнадцатый.

— На сколько тянут эти перстни? — я спросил Юсова.

— Не меньше, чем на двести пятьдесят тысяч.

— Баксов, — уточнил Группенфюрер и тут же смутился от неинформативности своего замечания, ведь не о тугриках же шла речь.

— Это посильная сумма для Вас? — я вновь обратился к Юсову.

— Спишу со счёта фирмы, а со временем выкручусь.

— Почему Вы обратились ко мне, а не просто выполнили требования похитителей? — я продолжал расспрашивать Юсова.

— Нет уверенности в сохранности жизни сына. К тому же, если удастся сохранить деньги, Вы сможете рассчитывать на пять процентов.

— Если всё будет нормально, следующее мероприятие — за мой счёт, — на этом я распрощался с Группенфюрером и, оставшись вдвоем с Юсовым, продолжил расспрос, — Как это произошло?

— Жена решила остеклить лоджию и несколько дней у нас постоянно трудились рабочие.

— С ними и проникли похитители?

— Наверное. Мы не открываем дверь посторонним.

— Откуда взялись эти рабочие?

— ООО «Гласс-Люкс», в прошлом году они нам вставили окна, а в этом — их пригласили остеклить лоджию, «Гласс-Люкс» ом управляет мой одноклассник.

— Вы видели этих рабочих?

— Я нет. Днём меня не бывает дома. За их работой следила жена.

— Можно её пригласить?

Юсов кивнул и вышел из комнаты. Вскоре появилась его жена в бордовом пеньюаре, с растрепанными волосами. Лицо она прикрывала руками и постоянно всхлипывала.

— Будьте любезны, расскажите мне, как всё произошло, — я обратился к ней.

Она опустила руки и, вглядевшись в её заплаканное лицо, я сразу узнал Лиду. Несмотря на всю нервозность и трагичность положения, она вела себя со мной, как с совершенно незнакомым человеком.

«Наверное, не все у неё так чисто в Сокольниках, раз в присутствии мужа она не хочет узнавать меня», — подумал я и вновь обратился к ней:

— Расскажи мне всё.

— Четыре дня они работали, вчера должны были закончить, но одна секция не подошла. Они обещали привезти её вечером или на следующее утро. Вечером позвонили в дверь, я взглянула на монитор и увидела двух рабочих, несущих секцию, открыла дверь, а больше ничего не помню.

— Я нашёл её без сознания, а рядом было это послание, — добавил Юсов.

— А лоджию застеклили? — словно невпопад спросил я.

— Нет. Утром они привезли секцию, но я сказал, что мне не до них.

— Вы точно видели, что это были рабочие? — я вновь обратился к Лиде.

— Да, я их сразу узнала. Их лица были хорошо видны в мониторе,

— Где?

— В мониторе, — Юсов включил телевизор.

В левом верхнем углу экрана засветились две зеленые девятки — номер канала, весь же экран заняло черно-белое изображение лестничной площадки с некоторыми оптическими искажениями в виде сферической перспективы, характерной для картин Петрова-Водкина.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.