По Южной Индии

Шапошникова Людмила Васильевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
По Южной Индии (Шапошникова Людмила)

ОТ АВТОРА

Я прожила в Индии год, с июня 1958 по июнь 1959. Это много и мало. Много, потому что каждый день этого года приносил с собой что-нибудь необычное и интересное. Мало, потому что все это необычное и интересное требовало своей оценки и вызывало большие раздумья.

Индия — огромная своеобразная страна. Один город не похож на другой, жители севера не знают языка южан, на горных хребтах Кашмира лежит снег, а вечнозеленые кокосовые пальмы на берегу Индийского океана залиты тропическим солнцем. В этой стране уживаются рядом сказочное богатство феодала и нищета фабричного пролетария, вырастают современные металлургические комбинаты, а в нескольких милях от них крестьянин обрабатывает землю первобытной мотыгой. В сознании людей древняя вера в шестирукого Шиву и астрологию непостижимым образом переплетается с искренним преклонением перед страной социализма и космическими ракетами. В Индии одни женщины занимают министерские посты, а другие всю жизнь проводят в четырех стенах зинаны, боясь показаться на глаза чужому мужчине, средневековые предрассудки причудливо сочетаются с передовыми идеями социального прогресса, а народ, прогнавший чужеземных завоевателей, вступает в новую жизнь. Новая жизнь прокладывает себе путь в условиях острых социальных противоречий и конфликтов. И это закономерно, ибо все старое и отживающее, все, что мешает стране двигаться вперед, не уходит добровольно.

Наследие колониального прошлого — не общая фраза. Миллионы нищих и безработных, голодные глаза индийского крестьянина, рабочие, спящие на тротуарах больших городов, разоренное сельское хозяйство и нехватка металла и машин для промышленности, горы сверкающих драгоценных камней и золота в сокровищницах бывших раджей и князей, верных союзников английских поработителей, жадные руки ростовщиков и иностранные компании, обескровливающие финансы молодой республики, попранное человеческое достоинство и души, оскверненные долгими годами колониального рабства, — все это тяжелое и обременительное наследие… И не так просто его ликвидировать. Но все то новое, что пришло в Индию с независимостью, уже дало неотвратимые и сильные ростки. Это государственные металлургические и машиностроительные заводы, электростанции и оросительные каналы, тракторы на полях государственных и кооперативных ферм, пятилетние планы экономического развития и всеобщее избирательное право, школы в деревнях и первые технические институты в крупных городах.

Однако мне не удалось побывать у домен металлургического комбината в Бхилаи, я не видела строителей Бхакра-Нангальской плотины и не разговаривала с работниками государственных ферм. Я видела другое — повседневную жизнь народа. Мне удалось объездить значительную часть Южной Индии: Хайдарабад и Аурангабад, Виджаяваду и Бомбей, Мадрас и Тривандрам, мыс Коморин и пещерные храмы Эллоры и Аджанты, Куилон и Алеппи, деревни Телинганы и Южной Андхры. И, конечно, невозможно в небольших очерках одной книги рассказать обо всех моих впечатлениях. Да я и не стремилась к этому. Главное для меня состояло в другом. Я ездила по стране одна, без провожатых и переводчиков. Нередко месяцами не слышала ни одного русского слова. Вокруг были только индийцы. Их жизнь со всем ее своеобразием шла перед моими глазами. И я поняла, что новое не только Бхилаи и Бхакра-Нангал. Новое пришло и в повседневную жизнь народа, что, на мой взгляд, не менее важно, чем гигантские стройки и новые сельскохозяйственные машины. Поэтому я решила рассказать именно об этих переменах, которые происходят в стране повсюду.

Но писать только о новом — значит, во-первых, дать неправильное представление о жизни Индии и, во-вторых, даже преуменьшить значение этого нового и прогрессивного, недооценить ту трудную и сложную борьбу между новым и старым, которая сейчас охватывает бывшую колонию. Мне хотелось дать картину и старого, отживающего, что осталось в стране от ее печального наследия. Насколько это удалось — судить не мне. Можно сказать только одно. Очерки не претендуют на полное и систематическое освещение сложного процесса борьбы между старым и новым. Естественно, я не могла дать и доскональной картины соотношения сил старого и нового. Но я старалась в своих разрозненных впечатлениях, в событиях, свидетелем которых мне пришлось быть, в тех фактах, которые я узнавала, все-таки выяснить место нового и определить, сколь глубоки и крепки корни старого мира.

Мне хочется отметить и еще одно обстоятельство. В Индии я встречалась с разными людьми, приобрела немало друзей. Но, конечно, мне часто недоставало той удивительной атмосферы нашей жизни, которую мы просто не замечаем до того момента, когда оказываемся в чужой стране.

Жить вдали от Родины не так-то легко. Но в Индии я никогда не была одинокой. Меня окружали люди, чье теплое дружелюбие и искреннее гостеприимство скрасили этот долгий (как мне показалось) год. Мне часто помогали, даже когда я не нуждалась в помощи. И делали это нередко совсем незнакомые люди. Относились ко мне хорошо потому, что я приехала из СССР. Я всегда чувствовала искреннее восхищение нашей страной, ее народом, ее достижениями. По праву заслуженные Советским Союзом уважение и любовь народа — новая и важная черта в жизни современной Индии.

ЗЕМЛЯ АНДХРА

ХАЙДАРАБАД - СТОЛИЦА АНДХРА ПРАДЕША

В Москве мне сказали: «Поедете в Хайдарабад». Хайдарабад… Интересно и в то же время страшно. Интересно, потому что это город бывшего низама, город, где еще сохранились средневековые и феодальные традиции. Страшно, потому что я жила при социализме, жить при феодализме мне не приходилось и я не умела этого делать.

Но вот оставлен позади шумный Дели, пересечено пол-Индии, и я — в Хайдарабаде.

Целыми днями хожу по городу и никак не могу отделаться от ощущения, что сотни лет прошли для него почти бесследно. Это чувство с особой силой возникает в старой части Хайдарабада. Здесь порой кажется, что я случайно попала и средневековый восточный город, силой волшебника из «Тысячи и одной ночи» воскрешенный в XX веке. И только когда я открываю для себя приметы нового времени, это ощущение постепенно покидает меня. Становится ясным, что Хайдарабад — город удивительных контрастов, где причудливо переплелись нищета и роскошь феодальных времен с социальными противоречиями капиталистического города.

…По широкой улице движется нескончаемый поток велорикш, автомобилей, мотоциклов. Лавируя между машинами, снуют тонги [1] с запряженными в них низкорослыми лошадьми. Уличный шум покрывают крики разносчиков — торговцев фруктами и сладостями. Вдоль улицы тянутся добротно построенные красивые здания. В них расположены магазины, торгующие импортными товарами, индийским текстилем и кустарными изделиями. В ярко освещенных тропическим солнцем витринах магазинов переливаются всеми цветами радуги знаменитые бенаресские сари, мерно покачиваются японские заводные игрушки, сверкают лаком ботинки фирмы «Батя».

Это Абид-роуд — деловой торговый центр Хайдарабада. Здесь же находятся лучшие отели города и Государственный банк штата Андхра Прадеш.

Абид-роуд — часть нового города. Река Муси, вдоль берегов которой растут бананы и кокосовые пальмы отделяет старый город от Нового.

Контрасты феодального города особенно бросаются в глаза в старом Хайдарабаде. Богатые дворцы раджей, скрытые в густой зелени садов, и тут же слепленные из глины и прикрытые пальмовыми листьями лачуги бедноты, весьма отдаленно напоминающие человеческое жилье. Здесь в пыли грязных дворов и улиц копошатся полуголые ребятишки, плохо одетые женщины занимаются своими домашними делами, оборванные нищие клянчат у прохожих медные пайсы.

В старом городе узкие улочки, на которые выходят внешние глухие стены одноэтажных домов бывшей мусульманской знати. Эти улицы запутанными и пыльными дорогами ведут к старым торговым центрам — Осман-базару и Бегам-базару. Маленькие и темные рыночные лавчонки контрастируют с современными магазинами Абид-роуда. Хозяева лавочек сидят прямо на полу, поджав под себя ноги. Зачастую эти грязные и неуютные помещения носят громкие и претенциозные названия. Вхожу в одну из лавок. Ее содержимое — модные позеленевшие статуэтки сомнительного качества, довольно искусная подделка древних монет, полуразбитые стеклянные изделия. Тем не менее хозяин вручает вам визитную карточку, на атласной бумаге которой значится: «Индийский музей искусств». На полу другой лавки в беспорядке валяется небольшая стопка пропыленных, растрепанных книг. Над входом вывеска — «Хайдарабадский книжный центр».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.