Пленники компьютерной войны

Рубинстайн Джилиан

Серия: Замок чудес [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пленники компьютерной войны (Рубинстайн Джилиан)ДЖИЛИАН РУБИНСТАЙН КОСМИЧЕСКИЕ ДЕМОНЫ

Выражаю свою благодарность за работу над этой книгой: Акико Моги, Масару Моги, Джеки Аллеи, а также преподавателям и студентам Высшей Школы Катку, Япония,  и Шотландского Колледжа, Аделаида

Хочу поблагодарить многочисленных читателей, приславших письма со своими идеями о продолжении книги

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Тадаима! — мелодично пропела Мидори, входя в квартиру, где она жила вместе со своим отцом в Осаке. Наступил последний день зимней четверти, и на душе у нее было необыкновенно радостно и хорошо. Десяти­дневные каникулы и праздник Нового года были её лю­бимым временем в году.

Недавно ей исполнилось пятнадцать лет, и усталость от напряженной учебы давала о себе знать. Как и все ее друзья (за исключением Кейко, вовсе не имевшего честолюбивых помыслов), Мидори хотела закончить школу в числе лучших учеников. Она решительно настроилась поступить в Тодаи — Токийский университет, хотя конкурс был огромным и до окончания школы ей предстояло пройти сложнейший курс подготовки для абитуриентов. Но на десять дней можно было отвлечься от школьной рутины. На каникулах она планировала плодотворно по­заниматься дома, укрепить свои познания в физике. Ми­дори улыбнулась, развязав ленточку, стягивающую ее длинные волосы, и встряхнула головой, позволив им сво­бодно рассыпаться по плечам.

— Окери-насаи, — услышала она голос отца из каби­нета.

Мидори была рада, что он дома. В последнее время она слишком часто приходила в пустую квартиру, по­скольку отец допоздна работал в лабораториях «ЕЗ». Де­вушка бросила свою школьную сумку на кровать (после поездки с отцом в Америку они предпочитали традици­онную европейскую мебель) и заглянула в кабинет.

Отец лихорадочно работал в кабинете за компьютер­ным сервером, глядя на монитор покрасневшими от ус­талости глазами. — Что ты делаешь, ото-сан?

Профессор Масахиро Ито повернулся и взглянул на свою дочь. Проведя пальцами по волосам, он снял очки и почесал кончик носа. Он так и не ответил на ее вопрос и неожиданно заявил:

—  Я решил, что мы поедем встречать Новый год к твоей бабушке.

—  В Итако?

Отец Мидори вырос в префектуре Ибараки на другом конце Токио, на равнине  Кенто.  После женитьбы он переехал на родину супруги, в Осаку. Мидори жила здесь до семи лет, но после смерти матери они с отцом на два года отправились в Америку. Четыре года назад, когда дочери исполнилось одиннадцать, они вернулись в Япо­нию. Дважды или трижды в год они навещали мать профессора Ито, но обычно ездили не в зимнее время.

Мидори удивили слова отца, она нахмурилась и спро­сила:

—  Что-нибудь не так?

—  Нет! — Его ответ прозвучал, пожалуй, слишком бы­стро.

—  Папа, — тихо сказала она.

—  Ну... может быть, — он повернулся к компьютеру, несколько секунд молча смотрел на экран, потом доба­вил: — Я решил уйти из «ЕЗ».

—  Хонто ни? Что ты собираешься делать? Вернуться назад в клинику?

Масахиро-сан работал в отделении компьютерной ди­агностики, но, после того как его жена умерла от рака, больничные стены стали тяготить его. В Америке он ув­лёкся экспериментальными формами программирова­ния, и это стало направлением его работы в «ЕЗ» — ком­пании, которая официально называлась «Истерн Экспериментал Электроникс».

—  Пожалуй, пора бросать и эту работу, — устало произнёс профессор Ито, постучав пальцем по клавиатуре. — Я и так уже зашел слишком далеко.

—  Ты пишешь новую игру?

—  Я пытаюсь стереть ее. Заодно собираюсь уничто­жить все копии предыдущих игр.

—  Папа, но это же были потрясающие игры! Мне они так нравились!

—  Произошло что-то неладное. — Он пару раз подви­гал мышью и стал печатать на клавиатуре.

— Тебе не следовало посылать игры тому мальчишке из Австралии. Он так глупо играл в них, что мог запороть всю программу!

—  Мидори. — В тоне отца послышались строгие нот­ки. — Такие выражения не подобают воспитанной леди.

—  А я и не леди, — сказала дочь. Она использовала «ори» — грубое, мужское значение слова «я», которым часто пользовалась в общении с подругами. Необходимость пользоваться «женским языком» раздражала уче­ниц.

Масахиро-сан поморщился.

— Отправляйся собирать вещи, — произнес он. — Возьми побольше тёплой одежды. Ты знаешь, как холодно зимой в старом доме.

Мидори посмотрела на него, собираясь возразить, но потом кивнула. «Вот и конец моим занятиям по физи­ке», — подумала она, понимая, что сейчас не время го­ворить об этом, и направилась к дверям.

—  Мидори, — позвал её отец.

—  Нан да йо? — Она снова заглянула в кабинет.

—  Не говори никому из своих друзей, куда мы отп­равляемся.

—  Что же я скажу им?

—  Скажи, что уезжаешь к родственникам, но не уточ­няй, к кому именно.

Мидори тихо подошла к отцу. Она смотрела на его затылок, на его худые, сгорбленные плечи. Обычно его облик чем-то напоминал дикого ястреба (дочь немного была похожа на родителя), но сейчас профессор выглядел как ястреб, оказавшийся в клетке, печальный и поко­рившийся своей участи.

Девушку охватил прилив нежности к отцу. Он был таким гениальным, но таким беззащитным! Ей хотелось обнять его, но в их семье не было принято проявлять свои чувства. Мидори всегда завидовала своим амери­канским друзьям, свободным от таких условностей.

— Что происходит, папа?

Профессор Ито был расстроен, он печально уставился на экран.

— Пожалуй, стоит рассказать тебе. До сих пор я де­лился с тобой всеми своими заботами. Сейчас в «ЕЗ» на меня оказывают большое давление, чтобы изобретенные мною игры я еще и приспосабливал для широкой продажи на рынке. Но это слишком опасно. Мне не следовало испытывать игры на живых людях... Короче говоря, я не дал согласия на их продажу. И решил, что будет лучше уничтожить их все до единой.

— Очень жаль! Только из-за того, что эти австралий­ские ребята выбирали не так, как нам бы хотелось...

— Но такой выбор сделал бы каждый,— перебил Ми­дори отец.— Мне казалось, что я хорошо разбираюсь в западной культуре, но совершил серьезную ошибку. Те­перь нужно ее исправить. Только вот...

— Что? — Дочь взглянула на экран через его плечо. Как раз в этот момент напечатанные команды исчезли, и появились два иероглифа, черные на серебристом фоне. «Шинкей». «Нервная система».

— Почему «Шинкей»? — спросила девушка.

— Это название моей новой игры. По непонятной причине я не могу уничтожить ее.

—  Что это за игра? — Мидори невольно вздрогнула от волнения. Две предыдущие игры — «Космические Де­моны» и «Небесный Лабиринт» — были невероятно захватывающими. Они перемещали ее в другие миры, там она ощутила детский страх и боль утраты после смерти матери — а потом исцелилась. Играть было тем увлекательнее, что в обеих играх ее партнером был ассистент отца, Тошихиро Тода. Мидори обожала Тоши, несмотря на то, что тот по-прежнему относился к ней как к ученице начальной школы, с косичками и в коротеньком плать­ице.

— «Шинкей» должна была служить продолжением предыдущих игр, — объяснил отец. — Но только для тех, кто прошел первые две. Она основана на эмоциях, которые человек ощущает там... и учитывает изменения, которые с ним происходят. Но что-то случилось с про­граммой. Она начинает действовать необъяснимым образом.

— А Тоши знает, что ты собираешься сделать? — спро­сила Мидори.

Тошихиро работал в тесном контакте с ее отцом, и профессор Ито неоднократно говорил, что Тошида — единственный сотрудник «ЕЗ», которому он может до­верять.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.