Сюнну, предки гуннов, создатели первой степной империи

Ивик Олег

Серия: История. География. Этнография [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сюнну, предки гуннов, создатели первой степной империи (Ивик Олег)

Предисловие

У этой книги три автора. Три — потому что под псевдонимом Олег Ивик работает писательский тандем: Ольга Колобова и Валерий Иванов.

Ольга и Валерий занимаются археологической журналистикой: участвуют в литературном редактировании археологических журналов и сборников — и пишут научно-популярные книги по истории и археологии. Владимир Ключников — профессиональный археолог, специалист прежде всего по хазарам.

В течение многих лет мы все вместе — Владимир в качестве руководителя, а Ольга и Валерий в качестве «квалифицированных землекопов» — участвовали в исследовании донских курганных могильников, городищ и поселений. Первая научно-популярная книга, которую мы написали втроем, называлась «Хазары» — немало страниц в ней посвящено нашим собственным хазарским раскопкам.

С хазарами все понятно. Но почему сюнну? Почему донские археологи вдруг обратились к народу, который в далеком прошлом обитал у границ Китая? К народу, основным источником информации о котором являются древние китайские хроники… Эта тема значительно больше пристала бы специалистам-синологам или же археологам, работающим в Забайкалье, Монголии и Северном Китае.

Все началось с того, что мы решили написать книгу о гуннах. Гунны прошли через наши Донские степи и оставили здесь следы своего пребывания, хотя и не слишком многочисленные. Интерес донских археологов к гуннам понятен и вполне законен. Но дело в том, что у гуннов, как и у любого народа, были предки. И хотя вопрос о предках гуннов до сих пор является дискуссионным, большинство исследователей склоняется к мысли, что ими были сюнну, точнее, северная ветвь этого народа. Естественно, что мы решили посвятить сюнну небольшую главу в нашей будущей книге.

Мы закопались в китайские хроники и работы археологов, изучающих сюннуские памятники, и по мере того, как мы занимались этим, дотоле малознакомым нам народом, он становился нам все интереснее и ближе. Маленькая глава о нем превратилась в большую, потом — в очень большую… А потом мы поняли, что пишем книгу о сюнну… Хочется верить, что нашим читателям этот замечательный народ будет так же интересен, как и нам.

Глава 1.

Поиски предков

Первыми, кто познакомился с сюнну и рассказал о них в своих исторических хрониках, были древние китайцы. Основные сведения об этом народе дошли в изложении «отца китайской истории» знаменитого летописца Сыма Цяня, жившего в конце II — начале I веков до н. э., — он посвятил им одну из глав своего огромного труда «Исторические записки», она так и называется «Сюнну ле чжуань» («Повествование о сюнну»). Кроме того, сообщения об этом народе разбросаны и по другим главам его сочинения. Труд Сыма Цяня продолжил летописец Бань Гу, который в свою «Историю ранней династии Хань» тоже включил отдельное «Повествование о сюнну». С тех пор прошло около двух тысяч лет, поэтому неизвестно, как звучало тогда название этого народа — сохранились лишь иероглифы, которыми его обозначали.

В начале XIX века основоположник российской синологии Н.Я. Бичурин, долгое время живший в Китае, сообщил, что современные ему китайцы читают это слово по-разному: на юге оно произносится «хунну», а на севере, в том числе hi пекинском диалекте, — «сюнну» {1} . Южное произношение — более древнее, но сегодня литературный язык Китая опирается на северные диалекты, и фонетической нормой считается пекинское произношение, поэтому авторы настоящей книги будут употреблять слово «сюнну» (хотя некоторые специалисты предпочитают писать «хунну» и даже «хунны», и в цитатах будут встречаться разные варианты) {2} . Кроме того, в китайских летописях этот народ мог фигурировать под именем ху(в русских переводах иногда «хусцы»), хотя так могли называть и варваров «вообще», и племена линьхуили дунху {3} .

В переводе с китайского «сюнну» (хунну) означает «злой невольник». Впрочем, Н.Я. Бичурин подчеркивает, что это — случайное совпадение. Он пишет: «Хунну есть древнее народное имя монголов. Китайцы, при голосовом переложении сего слова на свой язык, употребили две буквы: Хунзлой, нуневольник. Но монгольское слово Хунну есть собственное имя, и значения китайских букв не имеет» {4} .

Однако сегодня мы можем почти с уверенностью сказать, что отождествлять хунну с монголами нельзя. Более того, они не были в чистом виде монголоидами — антропологи, исследовавшие их погребения, утверждают, что этот народ соединил в себе черты монголоидной и европеоидной расы {5} .

Если верить китайским летописям, прародители сюнну обитали на окраинах Поднебесной еще в III тысячелетии до н. э. В древних текстах часто встречаются упоминания о неких северных варварах сюньюй,которых традиционно считали непосредственными предками сюнну. Сыма Цянь начинает свою историю Китая с правления Желтого императора Хуан-ди, и уже об этом основоположнике китайской государственности он сообщает: «…на севере [Хуан-ди] прогнал сюньюйцев…» {6}

Правда, нельзя не признать, что жизнь и деяния Желтого императора не вполне укладываются в рамки современной исторической науки — зачат он был от молнии, жил, по некоторым источникам, триста лет (из них правил сто: с 2698 по 2598 год до н. э.), рост имел около трех метров и был счастливым обладателем четырех глаз. Кроме того, первые дошедшие до нас упоминания о Хуан-ди не старше V века до н. э. {7} , отстоят от его правления на две тысячи лет, и сегодня уже трудно с уверенностью говорить о том, как сложились его взаимоотношения с сюньюйцами,если таковые вообще существовали в его эпоху. Так или иначе, если верить преданию, завершив свои славные деяния, Желтый император улетел на небо на драконе {8} , а сюньюйцыостались на границах Поднебесной, которой теперь управляли преемники Хуан-ди, относящиеся к эпохе Пяти императоров, чья историчность оценивается не многим выше, чем историчность их четырехглазого предшественника.

Сыма Цянь пишет: «Еще до времени Тана и Юя [1] имелись [племена] шаньжун, сяньюнь, сюньюй,[которые] жили [на землях] северных мань и вместе с пасущимися стадами кочевали с места на место. В их стадах больше всего было лошадей, крупного рогатого скота и овец, а из редких животных — верблюды, ослы и мулы, а также лошаки, низкорослые дикие лошади и куланы. Они передвигались в поисках воды и травы, у них не было обнесенных стенами городов и постоянного места для жилья, они не занимались обработкой полей, однако у каждого имелся отведенный ему участок земли» {9} .

По мнению историка VIII века н. э. Сыма Чжэня, племена, которые во времена Тана и Юя назывались шаньжунили сюньюй,в эпоху Ся (XXI—XVI века до н. э.) стали именоваться чуньвэй,в эпоху Инь (до XI век до н. э.) — гуйфан,в эпоху Чжоу (до середины III века до н. э.) — яньюн,а к эпохе Хань (с 206 года до н. э.) стали известны под общим именем сюнну {10} .

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.