Вивекананда

Костюченко Владислав Сергеевич

Серия: Мыслители прошлого [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вивекананда (Костюченко Владислав)

РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Костюченко Владислав Сергеевич (род. в 1934 г.) — кандидат философских наук, доцент кафедры истории зарубежной философии Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Специализируется в области истории индийской философии. Автор книги «Интегральная веданта» (М., 1970) и ряда статей по индийской философии классического периода и нового времени.

Введение

11 сентября 1893 г. несколько тысяч американцев, собравшихся в Большом зале Института искусств на Мичиган-авеню, в Чикаго, становятся свидетелями необычного зрелища. В 10 часов утра специально изготовленный огромный колокол — Либерти белл — извещает о начале первого в истории Всемирного конгресса религий. Десять ударов колокола символизируют десять крупнейших вероучений, представители которых приехали на конгресс: индуизм, буддизм, даосизм, конфуцианство, синтоизм, зороастризм, иудаизм, ислам, католицизм и протестантизм. Отзвучал последний удар колокола. Неподвижная, замершая в напряженном ожидании толпа молча следит за процессией, направляющейся к устроенному посреди Большого зала помосту. И процессия — идущие парами делегаты конгресса, и сам помост выглядят весьма экзотически: традиционные одеяния делегатов исчерпывают чуть ли не все разнообразие красок цветовой гаммы, помост же являет собой необычное смешение религиозных символов и изображений: здесь непринужденно соседствуют статуэтки божеств индуистского пантеона, буддийских бодхисаттв и христианских святых. Впечатление несколько портит занимающий центральную часть помоста гигантский, на редкость безвкусный трон кардинала Гиббона — Человека, которому поручено открыть конгресс и который — вместе с предназначенным ему троном — должен, по замыслу устроителей конгресса, символизировать особое, центральное и во всех отношениях преимущественное, место христианства в созвездии религий мира…

Делегаты занимают свои места. Внимание многих в зале привлекает молодой индиец, сидящий в кресле № 31 в президиуме. Правда, в отличие от других участников конгресса, этот делегат, зарегистрировавшийся под именем Свами [1] Вивекананда, не представляет никакой организации, не имеет официальных полномочий п практически никому не известен. Но очень уж импозантен облик незнакомца — пурпурное одеяние, желтый тюрбан, смуглое, чрезвычайно выразительное лицо, сияющие глаза, царственная осанка. Видевшие его в те времена вспоминают: «Он был прекрасен, как статуи богов, созданные в период классики…» (47, 570) [2] .

Уже на утреннем заседании председательствущий несколько раз посылает Вивекананде записки с предложением предоставить ему слово. Но последний все откладывает свое выступление. Решиться и в самом деле было нелегко: Вивекананде никогда еще не приходилось выступать перед столь большой аудиторией и в столь торжественной обстановке. К тому же — и это всегда будет характерной особенностью сотен его выступлений, лекций и докладов в разных странах мира — у Вивекананды в отличие от других делегатов не было заранее подготовленного текста речи. Он был глубоко убежден в том, что духовный контакт с аудиторией лучше всего устанавливается именно посредством импровизации, когда речь возникает спонтанно и выражает нынешнее, а не появившееся когда-то в прошлом, хотя бы и не очень отдаленном, состояние мыслей и чувств говорящего. Только когда первый день работы конгресса подошел к концу, Вивекананда выходит, наконец, на трибуну. Первые же его слова: «Мои братья и сестры — американцы!» — тонут в грохоте аплодисментов. В течение нескольких минут все присутствующие в зале стоя приветствуют молодого индийца и председательствующему с трудом удается восстановить тишину… Яркое и эмоциональное выступление Вивекананды становится сенсацией. Через несколько дней газетчики сделают его имя известным всей стране. Правда, они порой безбожно перевирают это имя (Вивеканонда, Вивекаунда), правда, они помещают в своих статьях самые фантастические сведения о человеке, носящем его (Вивекананду называют «раджей», «буддистским жрецом», «теософом» — последнее приводит к скандалу ввиду весьма прохладного и скептического отношения Вивекананды к теософии), но все они единодушны в том, что молодой индиец — самая выдающаяся фигура среди участников конгресса. «Нью-Йорк критик» именует его «оратором божьей милостью», «Пресс оф Америка», стремясь подчеркнуть свое восхищение его эрудицией, неизменно называет его «профессором», но самый примечательный отзыв о нем помещает «Нью-Йорк геральд»: «Услышав Вивекананду, мы поняли, как глупо с нашей стороны посылать миссионеров к нации, отличающейся такой ученостью» (61, 2, 305). Правда, вскоре к этим восторгам примешивается и некоторая доля ошеломленности. В самом деле, не слишком обычно услышать на религиозном конгрессе человека, который заявляет, что злейшими врагами человечества являются не столько атеизм и свободомыслие, сколько предрассудки и лицемерие, или что «предлагать религию голодным — оскорбление» (8, 1, 13)…

Как бы то ни было, пока газетчики ломают головы, пытаясь выяснить прошлое загадочного индийца и осмыслить его порой столь неожиданные высказывания, у Вивекананды возникают свои проблемы. Его все больше тяготит окружающая обстановка, в которой он видит поразительное сочетание внешнего комфорта с внутренним бездушием, все чаще среди шума и блеска большого города вспоминаются скромные будни в индийских деревнях. Но больше всего, как он признается впоследствии (см. 73, 102) одной из своих учениц — сестре Ниведите (Маргарет Нобль), его мучит в это время следующее обстоятельство. Вивекананда — лишь одно из временно принятых имен молодого индийского саньяси [3] (настоящее имя его — Нарендранатх Датта). В течение многих лет скитаний по Индии он сменяет десятки таких имен. И это представляется ему высшим залогом внутренней свободы: сменяя имена, он каждый раз как бы рождается заново, не будучи связан ни одним из них, не будучи прикован к тому, что случалось с ним тогда, когда он их носил. И вот теперь настало время, когда поступить так уже нельзя: новое имя уже неотделимо от него. Правда, Вивекананда понимает всю неизбежность и необходимость случившегося; правда, он поступил бы так же, если бы ему вторично была предоставлена возможность выбора своего жизненного пути. Ведь его приезд в Америку не личная прихоть, цель этого приезда — привлечь внимание жителей развитых стран Запада к бедствиям индийского народа, пробудить в них сочувствие к этому народу и желание помочь ему. Да, все это так. И все же слава и успех — эти «божества цивилизованного мира» — отнюдь не восхищают молодого индийца. Для него это — горькая пилюля, которую приходится проглотить. И она столь горька, что, в то время как его известность достигает апогея, он чувствует себя — как никогда до сих пор — одиноким в комфортабельных номерах гостиниц и не может по ночам сдержать слез (61, 2, 307). В этом органическом отвращении к шумихе славы, к личному преуспеянию — весь Вивекананда.

Впрочем, ни сам он, ни те, кто писал о нем в те годы, не могли даже отдаленно предвидеть, какое значение приобретет его имя в будущем. В нынешней Индии его знают практически все, как и «отца нации» Махатму Ганди. Одна из первых книг, с которыми знакомятся миллионы индийских детей в начальных классах школы, — это «Вивекананда для детей», книжка, изданная министерством информации Индии (см. 48). Взрослые могут познакомиться с сочинениями Вивекананды, опубликованными на 15 языках населяющих страну народностей. Но, быть может, более всего способствовала известности Вивекананды та дань благодарности и уважения, которую отдали ему самые выдающиеся индийцы XX в. Ганди: «Слова Вивекананды зажгли во мне пламя любви к Индии» (48, 7); Неру: «Вивекананда… был одним из великих основателей современного национального движения в Индии» (72, 6); Тагор: «Если вы хотите знать Индию, читайте Вивекананду» (48, 47).

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.