История с инерционным регулятором

Бакстер Стивен М.

Жанр: Классические детективы  Детективы  Детективная фантастика  Фантастика    2013 год   Автор: Бакстер Стивен М.   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
История с инерционным регулятором ( Бакстер Стивен М.)

Стивен Бакстер — шестикратный номинант на премию «Хьюго», лауреат премии Филипа К. Дика, Британской премии научной фантастики и премии имени Джона В. Кэмпбелла за лучший дебют в фантастике. Его рассказы вышли в сборниках «The Hunters of Pangaea» и «Traces», а в мае 2008 года был опубликован роман «Flood». В числе других книг следует назвать «Time’s Tapestry», трилогии «Destiny’s Children» и «Одиссея времени» («Time Odyssey») — последняя написана в соавторстве с Артуром Кларком. Также перу Бакстера принадлежат цикл произведений о цивилизации Ксили, романы «The H-Bomb Girl» и «Корабли времени» («The Time Ships»), официальный сиквел «Машины времени» Герберта Дж. Уэллса.

Уэллс — целая эпоха в истории научной фантастики. В его произведениях были намечены темы, которые развивали писатели нескольких поколений: путешествия во времени, изучение космоса, вторжение пришельцев, генная инженерия. Уэллс активно участвовал в политической жизни страны, наглядно демонстрируя своим творчеством, как научная фантастика может бороться с проблемами человечества. Например, «Война миров» критикует европейский колониализм, а «Машина времени» представляет собой мощный выпад в сторону английской классовой системы. Для любителей научной фантастики имя Герберта Уэллса связано и с созданием первого свода военно-тактических правил, давшего толчок к развитию настольных игр, скажем, игры «Подземелья и драконы». Позднее из них выросли мегапопулярные компьютерные версии.

К старости Уэллс разочаровался и потерял надежду изменить мир, но он наверняка удивился бы, узнав, какое огромное влияние оказывают его творения. Удивили бы его и люди, спустя четыре века после открытий Галилея считающие, что чем тяжелее предмет, тем быстрее он падает. Герберт Уэллс является главным персонажем следующей истории о Шерлоке Холмсе, очень напоминающей научно-фантастический роман.

На вид нашему посетителю было лет двадцать восемь: среднего роста, полноватый, с высоким голосом и пружинящей, как у птицы, походкой. Его волосы уже редели, лицо казалось бледным, вероятно, из-за предрасположенности к туберкулезу, а большие, необычайной синевы глаза — мечтательными. По внешности и манерам он был полной противоположностью Холмса; их разговор так и искрил, словно умы этих двоих находились на разных полюсах огромной электрической батареи.

Парень принес Холмсу несколько зернистых фотографий, сделанных новомодным нью-йоркским «Кодаком». Мой друг изучал их через лупу под злорадным взглядом гостя, который, словно в настольной игре, подначивал: что необычного заметит Шерлок Холмс в каждом снимке и какие выводы сделает. Нечеткую фотографию увядших белых цветов мой друг отложил, и ее взял я. Ничего странного в цветах не увидел, правда, классифицировать сразу не смог — возможно, они из рода мальвовых, вот только форма гинецея, довольно хорошо видного, вызывала сомнения. Холмса безобидный снимок явно разозлил, и он перешел к следующему, а молодой человек в очередной раз ухмыльнулся.

— Неудивительно, что мистер Холмс ничего не понимает. Кодаки — первоклассные мистификаторы!

— Посмотрите, Ватсон. — Холмс протянул мне следующий снимок. — Что вы об этом думаете?

Вторая фотография казалась интереснее, и, похоже, посетитель относился к ней с большей серьезностью. На первый взгляд это был снимок обычного ланча, но в необычной обстановке — столы и едоков окружали громоздкие электроприборы с проводами, цилиндрами, конусами и катушками. На заднем плане я увидел оборудование мастерской: паровой станок, металлические кантователи, сварочный аппарат, пресс для листовой штамповки и так далее.

— Насколько я понимаю, наш гость был на ланче, — предположил я. — Не имею чести знать остальных…

— Это Бримикомы из Уилтшира, — пояснил молодой человек. — Два брата, Ральф и Таркин. В тот день они пригласили меня на ланч. Со старшим, Ральфом, мы вместе учились в колледже. Братья занимаются, точнее занимались, механикой и электротехникой, они изобретатели.

— День выдался погожий, — продолжал я. — Вижу солнечные блики на скатерти и за блюдом с аппетитной колбасой.

— Хорошо, — терпеливо кивнул Холмс. — А о самой колбасе что скажете?

Я снова взглянул на снимок. Колбаса на отдельном блюде явно была украшением стола.

— Сочная колбаса. Немецкая?

— Ватсон, это не колбаса — ни немецкая, ни какая другая! Очевидно, Бримикомы устроили для своих гостей розыгрыш на грани приличия.

— Точно, мистер Холмс! — захохотал молодой посетитель. — Видели бы вы наши лица, когда «колбаса» выползла с блюда на скатерть!

— Ватсон, вам как доктору стыдно не узнать эту тварь! Кольчец — эктопаразит подкласса Hirudinea. Используется для кровопускания…

— Боже милостивый, гигантская пиявка! — вскричал я.

— Фотография черно-белая, — сказал парень, — но, к вашему сведению, пиявка была ярко-красной, цвета крови.

— Холмс, что это, чудо природы?

— Природы или науки, — задумчиво проговорил Холмс. — Вспомните о силах, действующих на бедную пиявку. Ее плющит сила притяжения земли, а превратиться в блин не дает сила внутреннего давления. Трудно поверить, что столь крупное существо, как эта особь, может сохранить естественную форму. Зачем оно выросло до таких размеров? Что его удерживает в этом состоянии и помогает двигаться? — Холмс внимательно посмотрел на посетителя. — Или правильнее спросить, что нейтрализует силу, притягивающую к земле?

— Совершенно верно, сэр! — Молодой человек захлопал в ладоши.

Холмс вернул ему фотографию.

— Разумеется. А теперь, может, все-таки расскажете о своем деле?

— По-вашему, здесь есть какое-то дело? — недоуменно спросил я.

— О да! — мрачно воскликнул Холмс. — Разве наш гость не говорил о деятельности братьев Бримиком в прошедшем времени? Очевидно, плавный ход их жизни что-то нарушило, да и вы, сэр, не почтили бы нас своим присутствием, не случись что-то серьезное.

— Действительно, — отозвался молодой человек и сразу помрачнел. — Серьезнее и быть не может. Причина моего визита — гибель старшего брата, Ральфа, при весьма необычных обстоятельствах, связанных с тайнами естественных наук.

— Произошло убийство? — спросил я.

— Местный коронер так не считает, а вот я сомневаюсь. Там столько нестыковок и странностей… Поэтому я и пришел к вам, мистер Холмс. Я журналист и писатель, а не детектив.

— Да, сэр, я уже понял, кто вы, — улыбнулся я.

— Простите, но нас не представили друг другу, — удивился молодой человек.

— Мне не требуются ни дедуктивный метод, ни представление. В этом году ваше лицо постоянно мелькает в прессе.

— Вы знакомы с моим творчеством? — Молодой человек был явно польщен.

— Конечно! Вас публикуют и в «Пэлл-Мэлл баджет», и в «Нэшнл обсервер». А я страстный поклонник ваших фантастических романов. — Я протянул руку. — Приятно познакомиться, мистер Уэллс!

Холмс согласился поехать с Уэллсом в окрестности Чиппингема, где жили Бримикомы, и убедил меня его сопровождать, вопреки нежеланию покидать Лондон — слишком свежо было горе.

— Ватсон, вы же знаете, как редко мои расследования связаны с тайнами настоящей науки, — мягко настаивал Холмс. — Вдруг это достойный кандидат для ваших мемуаров? Все будет как в старые добрые времена!

Итак, следующим утром я с саквояжем в руке садился на поезд, который в десять пятнадцать отходил с вокзала Паддингтон. Кроме Уэллса и нас с Холмсом, в вагоне никого не было. Мой друг удобно устроился на мягком сиденье — закутался в серую дорожную накидку и вытянул длинные ноги, а Уэллс высоким голосом излагал подробности дела:

— С Ральфом Бримикомом мы познакомились в восьмидесятых, когда вместе учились в «Нормальной школе наук», и дружили до его недавней смерти. Он всегда был флегматичным, отрешенным и далеким от повседневных забот человеком. Я не мог поверить, когда Ральф, еще будучи студентом, объявил, что женится: флегматичный, а оригинальные идеи выдавал на-гора. В колледже он изучал астрономию, астрофизику и тому подобное, а параллельно с этими предметами — электрические и магнитные явления. Уже в годы учебы у Ральфа появились любопытные мысли о стыковке, как он выражался, электричества и тяготения. Он утверждал, что наши теории тяготения никуда не годятся и стыковку можно применить на практике. Чудесный собеседник! Нетрудно догадаться, что мы стали закадычными друзьями.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.