"Галатея" (пер. С. Гоголина)

Дашкиев Николай Александрович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    Автор: Дашкиев Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Николай Александрович Дашкиев

"ГАЛАТЕЯ"

(Тетрадь с мертвого звездолета)

Пусть будет навеки проклят тот, кто изобрел "Галатею"!

Ты, что читаешь эти строки! Заклинаю тебя твоим счастьем: не трогай красивую пластмассовую коробку в левом наружном кармане моего скафандра! Не включай ее! Не пытайся изучить ее устройство и принцип действия! Как ядовитейшую гадюку, — со страхом и отвращением, — возьми эту шкатулку и кинь в плазменный реактор корабля!.. Сделай это перед тем как читать мою исповедь; сделай немедленно, ибо если ты задержишься хоть на миг и твое любопытство победит чувство самосохранения — ты погибнешь! Это — мое завещание. Не смей пролистывать, пока не выполнишь мое последнее желание!

Ты слышишь? Это — во имя человечества!

Уничтожил? Я знаю, уничтожил. И именно эта уверенность придает мне сил еще какое-то время сопротивляться неудержимому желанию погрузиться в сладкий хаос, откуда нет возврата. Я выдержу, пока не поставлю последнюю точку в этой тетради. А тогда…

Не пеняй на меня, неизвестный друг. Не называй меня слабовольным. Уничтожить "Галатею" самостоятельно — невозможно. Это все равно, что задушить самого себя; в последний момент, когда меркнет сознание, пальцы теряют силу, и ты снова возвращаешься к жизни. Только нет, покончить с собой — легче. Я это делаю сейчас, делаю вполне сознательно: сейчас в лазерный передатчик звездолета вливаются последние мегаджоули энергии, которые понесут на Землю мое сверхсрочное сообщение о "Галатее". После этого звездолет ВЛ-3 превратится в летящий гроб. Я трачу на лазерограмму весь тот мизерный запас топлива, который дал бы мне возможность выйти на орбиту Плутона.

Итак, мой звездолет никогда не вернется на Землю. Он вечно будет нестись в Бесконечности, в Пустоте.

Сколько пройдет времени, пока ты, неизвестный, возьмешь в руки эту тетрадь?.. Год?.. Миллионы лет?.. Для меня это не имеет значения, потому что через два часа после того, как я напишу последнее слово, автомат откроет люки шлюзовой камеры, и в кабине воцарится межзвездный вакуум. Это навечно сохранит фторопластовые страницы с моим завещанием. Сохранит для тебя, неизвестный, как предостережение против страшной опасности, которая только может постигнуть человечество.

Я кончаю свое вступление. Может, читать его неинтересно. Но оно было нужно.

* * *

"Галатею" мне подарил мой бывший друг Лев Черняк. Подарил в кают-компании Северного космодрома Луны, за час перед моим вылетом в этот последний рейс.

Теперь я понимаю: это было преступление с его стороны; подлое, заранее рассчитанное преступление.

Месть завистливого, эгоистичного человека за мнимую несправедливость? Если так — можно было бы успокоиться: речь идет только о моей жизни. А если нет?

Мне снова стало жутко. Когда-то в детстве я прочитал в одной старинной книге описание страшного психоза больных туберкулезом, — была такая смертельная болезнь. Больные умышленно пытались заразить всех окружающих, даже самых близких и родных. Неужели и Львом овладело такое же хищное, болезненное желание утащить за собой в небытие миллионы и миллионы людей?

Я уверен: даря мне "Галатею", Лев знал, что делает. Помню его глаза — блестящие, голодные глаза наркомана. Именно такие сейчас у меня: я посмотрел в зеркало над пультом, и мне перехватило дыхание. Да, Лев был обречен и понимал это. И прилетел специально аж на Луну, чтобы вручить мне свой иезуитский подарок.

А я, дурак, так обрадовался встрече! Мне показалось, что досадное недоразумение, которое разъединило нас несколько лет назад, развеялось окончательно. И действительно: девушка, которая встала между нами, предала нас обоих и вышла замуж за знаменитого тенора; забылись, стерлись из памяти обиды и упреки, которыми оглушил меня Лев, перед тем как в последний раз хлопнул дверью моей комнаты. Зато ожили воспоминания детства, и мне захотелось окунуться в них, как в медовые ароматы лугов придеснянский поймы под Киевом, где мы с Львом бегали детьми.

Говорил только я, а Лев странно улыбался и бросал короткие реплики. Потом прервал меня:

— Погоди, чего это ты все о прошлом? Лучше скажи, куда направляешься сейчас?

— Ничего интересного. Обычный рейс на Межзвездную базу. Повезу топливо.

— Это что — подготовка к экспедиции на Альфу Центавра?

— Да.

— А зачем она нужна?

— Кто?

— Экспедиция.

Я пожал плечами: услышать такой вопрос в конце XXI столетия — совершенно удивительно.

— Нет, ты скажи, — настаивал Лев, — что манит тебя к той далекой солнечной системе?

— Как что? Увидеть, ощутить, ощупать неведомый мир.

— Только и всего? — его глаза сверкнули насмешливо и враждебно. — А может, существует другой путь для удовлетворения примитивной жажды новых впечатлений?

Лев вытащил из кармана небольшую пластиковую коробку — немного похожую на допотопный транзисторный приемник. Покрутил ее в руках, словно не решаясь расстаться с ней, потом порывисто протянул мне:

— На!.. Это — первая экспериментальная модель. Я работал над ней более пяти лет, но добился успеха.

Я взял ящичек, хотел нажать на красную кнопку.

— Нет, не сейчас, — перебил меня Лев. — Ты включишь этот аппарат где-нибудь в межзвездном пространстве.

— Ну и что?

— Узнаешь, — загадочно улыбнулся Лев. — Только прошу тебя: держи аппарат в нагрудном кармане. Радиус его действия невелик, а он синхронизируется от альфа-ритмов мозга.

— А как же называется эта штука?

— "Галатея".

— "Галатея"? Постой, припоминаю: скульптор Пигмалион изваял мраморную скульптуру необычайно красивой девушки и влюбился в нее. Боги сжалились на его мольбы и оживили статую. Это и была Галатея… Так?.. Но к чему здесь мифология?

— Ну какой ты нетерпеливый! — пожал плечами Лев. — Что это будет за сюрприз, если я расскажу все заранее? Скажу только одно: эффект будет просто чудесный!

— Ладно, — сказал я и, чтобы не обидеть Льва, положил "Галатею" в карман комбинезона. — Вернусь — расскажу тебе про твои чудеса. А сейчас — пора отправляться.

Мы попрощались, как настоящие искренние друзья. Я не почувствовал ни малейшего беспокойства; не появилось то, что некогда звалось "предчувствием" — то есть подсознательный анализ третьей сигнальной системы. Видимо, мое сознание просто заглушило тревожные сигналы, потому что мне не могло даже пригрезиться, что мой бывший друг сознательно подсунул такое страшное средство самоуничтожения. И вот сейчас я вижу перед собой колючие, полные ненависти глаза Льва Черняка и слышу его последние слова:

— Так не забудь про "Галатею"!

Нет, я не могу забыть о ней, даже если бы хотел. Я не забываю ни на миг и Льва Черняка. Мне представляется: может, именно сейчас он подает такую же шкатулку еще кому-то на Земле; подает, зная, что совершает непоправимое преступление перед человеком и перед человечеством. Достаточно нескольких таких аппаратиков, чтобы началась безудержная эпидемия, ибо тот, кто стал рабом "Галатеи", чувствует непреодолимое желание заразить своей страстью других. Я полностью осознал это только сейчас. Осознал и испугался, потому что мне захотелось немедленно выключить лазерный передатчик, запустить реактор и любой ценой добраться до Земли…

Нет, я переборол себя, задержал руку, которая уже тянулась к кнопке запуска. Я должен остаться человеком до конца. Но мне все труднее сдерживать себя, поэтому я буду спешить.

Итак, я вылетел с Северного космодрома. Рейс к Межзвездной базе — обычный, рядовой рейс по досконально изученной и абсолютно безопасной траектории. Собственно, нет никакой разницы, или направляешься на Плутон, или за пределы Солнечной системы. В межзвездном пространстве даже спокойнее, потому что там нет ни астероидов, ни блуждающих спутников прошлого века. Единственное, что порой тяготит в звездном рейсе, — одиночество. Но пенять не на кого. Ведь это мы, астролетчики, после сотого успешного рейса на Базу добились разрешения Высшего Совета Астронавтики сократить экипаж звездолетов до одного человека, — это позволило брать на борт корабля дополнительно несколько тонн груза. И честно говоря, не так уж страшно побыть три месяца наедине с самим собой.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.