Тайна человека с саквояжем

Саблин Макс

Жанр: Мистика  Фантастика  Фантастика: прочее    Автор: Саблин Макс   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Бессмертные тайны питают высший разум.

Разгадать тайну Пасечника я намеревался давно. Однако решиться подсмотреть за ним в одиночку у меня не хватало смелости, отчего я пытался пристроить к этой затее своего старшего брата.

«Голова твоя — дерево с дуплом, оттого и мысли бредовые!» — всякий раз нечто колкое отпускал на мои предложения Илья. И этому находилось простое объяснение: следуя инстинкту самосохранения, мой потенциальный компаньон предпочитал оставаться в неведении.

А вообще человека с саквояжем боялись многие в нашем посёлке. Внезапная встреча с ним наводила на мнительного прохожего достаточно жути для того, чтобы нырнуть в ближайший переулок или перескочить на другую сторону улицы. Однако, были и те, кто с большим удовольствием прибегал к услугам загадочного незнакомца, отбросив всяческие сплетни о его связях с далеко недобрыми представителями потустороннего мира.

По слухам, найти Пасечника не составляло особого труда. Стоило лишь повязать на изгородь лоскуты чёрной и белой ткани со словами: «Вечный сумеречный странник, пришло твоё время, явись и забери положенное!», как спустя некоторое время тот появлялся.

Сведениями о таких приглашениях мы непременно делились, а после собирались с мальчишками у назначенного места, чтобы всем вместе посмотреть на загадочного чужака. Однако в этот раз всё было иначе, Пасечника ожидали в нашем доме и об этом я не рассказал никому.

По своему обыкновению, я висел на калитке, глазея по сторонам. Утром улица оживала. Соседи через дом взялись с неохотой перетаскивать поленья из большой кучи, сваленной у ограды, в дровяник. За ними наблюдали собравшиеся у деревянного столба местные разношёрстные псы, праздность которых раздражала цепного волкодава. Дай ему волю, и он бы непременно расправился со сворой бездельников, а так лишь оставалось хрипло рвать глотку. За моей спиной квохтали куры, из свинарника доносилось чавканье и похрюкивание. Дым с подопревшим сеном слегка сластили воздух.

— Рыжий, что там видно? — раздался голос брата за моей спиной.

Илья дразнил меня рыжим из-за моих веснушек, хотя на его лице и руках таковых было ничуть не меньше. Весной мы с братом расцветали, будто огоньки в палисаднике, и я даже думал, что на моём теле неприглядных пятнышек высыпало гораздо больше, чем на ночном небе зажигалось звёзд.

— Меня солнце любит, а вот ты загорал через дуршлаг! У тебя даже на булках веснушек не счесть! — обернувшись, не замедлил ответить я, растянув при этом коварную улыбку.

Илья пришёл в ярость, потому как мой ответ развеселил ухоженную белокурую девицу, некогда зацепившую брата своею красой. Лебёдушкой она изящно плыла по дороге мимо нашего дома. От негодования Илья готов был бросить ведра с водой и кинуться на меня с кулаками. Благо отец встречал водоноса у бани, а потому участи остаться поколоченным мне удалось избежать. Нахмурив брови, Илья бросил на меня гневный взгляд, и обещающе закивал, давая тем самым понять, что разберётся со мною позже.

Довольный расплатой, я снова посмотрел на дорогу и увидел его. Пасечник шёл неторопливо с накинутым на голову капюшоном. Он не имел привычки размахивать руками, оттого старый кожаный саквояж оставался неподвижен. Над пришельцем перекатывалось большое кучевое облако, так что он всегда оставался в тени, тогда как окрест всё было залито светом. Завидев странника, собаки как-то странно закружились, заискивающе завиляли хвостами. Куры за моей спиной смолкли, затихли свиньи, и даже злой соседский пёс перестал лаять.

— Папа, папа! — соскочив с калитки, закричал я. — Быстрее сюда, Пасечник идёт!

Никто в нашем селе не знал настоящего имени человека с саквояжем, и непонятно было, каким образом приклеилось к нему это прозвище. Родословную его никто не ведал, да и на пчеловода он не походил вовсе, пчёлами не занимался. По предположению охотников, Пасечник жил в тайге, окаймляющей наш посёлок, но доказательств этому не было.

— Здравствуйте, — робко произнёс я, отворив гостю калитку.

Лишённый способности говорить по неизвестной мне причине, Пасечник в ответ кивнул. Совершенно неожиданно для себя я осмелился заглянуть ему в глаза. Они показались мне добрыми, но в то же время ужасающими своей неестественностью. Радужки цвета небесной синевы не имели ни крапинки, а дымчатые зрачки напоминали плывущие по небу бесформенные облака, в точности такие же, как то облако, что хмурилось сейчас над нами.

— Добрый день, — поздоровался с гостем отец. — Всё готово. Боров в свинарнике один, — добавил он, обозначив названное место рукой. — Моя помощь нужна?

Отец — человек жалостливый по натуре и никогда не решавшийся собственноручно умерщвлять животину, всегда прибегал к помощи человека с саквояжем. Тот выполнял работу исправно и безвозмездно. О том, как он это делал, никто не знал, всё делалось тайно. Загадкой оставалась и тишина. За то время, пока Пасечник пребывал на дворе, скот молчал. Молчало и обречённое животное.

Определив саквояжу место у ног, странник жестом выразил желание помыть руки.

— Олежка! Олежа!.. — совсем некстати позвала меня мать — человек отличающийся гостеприимством и великим добродушием. — Беги скорей за хлебом! И крошки в доме не осталось, гостя кормить следует…

Услышав намерения хозяйки, Пасечник помотал головой, демонстрируя свой отказ. Я выжидающе посмотрел на мать.

— Две буханки белого! Не стесняйся, проси у тёти Зои свежей выпечки!.. — наказала она, определив мелочи место в кармане моей рубахи.

Я нехотя направился к калитке, как вдруг меня осенила безрассудная, но в то же время блестящая идея:

«Искать меня сейчас никто не возьмётся. Все знают, куда я отправился, а значит можно подсмотреть таинство».

Тотчас в голове родился гениальный план, от которого сердце застучало с такой частотой, с какой перестукивают колёсные пары мчащихся мимо нашей станции скорых поездов. Казалось, от волнения оно вот-вот вырвется наружу, однако решимости от этого у меня не поубавилось.

Завернув за баню, я припустил вдоль пристроек к загону, перемахнул изгородь и оказался в навозе. Новые перепачканные навозом ботинки меня нисколько не огорчили, я тревожился оказаться разоблачённым. Мне предстояло успеть расположиться на чердаке стайки до того, как Пасечник окажется в свинарнике. Перескоками я устремился к деревянной лестнице, приставленной к чердачному проёму сеновала. Птицей взлетел под крышу, высмотрел подходящую щель в дощатом настиле под ногами, упал и притаился.

Затея удалась. Но вот оказия: готовый встречать Пасечника в свинарнике, я никак не ожидал услышать скрип позади себя. Ко мне кто-то поднимался.

«Пасечник!..» — ужаснулся я, глядя как две торчащие жердины приставной лестницы чиркают по кромке лаза.

«Её надо опрокинуть!» — осенило меня.

Приди эта мысль чуть раньше, или замедли немного ход поднимающийся, и я бы непременно исполнил свои намерения. Словно паук на четырёх конечностях, я даже успел придвинуться к лестнице и приставить ногу, как вдруг, к моему удивлению из лаза показалась голова Ильи.

— Как ты меня нашёл? Я чуть было не опрокинул тебя! Что ты здесь делаешь?

— Трудно было не догадаться, в какой магазин ты отправился. Скажи спасибо, что я не раскрыл твою затею сразу. Немедленно спускайся или я сам скину тебя отсюда!..

— Постой! Давай вместе подсмотрим за Пасечником!..

— Хочешь распрощаться с жизнью и предать меня той же участи?! Пасечник знает своё дело, и посвящать в него точно никого не собирается.

— Да ты просто боишься!

— Боюсь?!

Не замедлив перейти к действиям, брат схватил меня за рукав, но я решительно отдёрнул руку. Не ожидавший отпора Илья упал рядом. Скрип открывшейся в хлеву двери успокоил нас. Захваченный любопытством, Илья вдруг потерял ко мне всякий интерес. Да и я успел быстро позабыть о нём, всё моё внимание привлёк человек с саквояжем.

В тускло освещённой стайке Пасечник остался наедине с откормленным, поросшим густой светло-бурой шерстью боровом, добавь которому клыки и он бы нисколько не отличался от дикого кабана. Знавший крутой нрав Гавроша, я был поражён его спокойствием. Забившись в угол, тот лишь изредка похрюкивал. Из-под густых, серовато-рыжих бровей тяжёлый взгляд хряка падал на незнакомца. Никакого бунтарства, одна лишь смиренность.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.