Счастье™

Фергюсон Уилл Ф

Жанр: Современная проза  Проза    2004 год   Автор: Фергюсон Уилл Ф   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Счастье™ ( Фергюсон Уилл Ф)

От автора

Мне хочется выразить признательность своему агенту Кэролайн Швайц за ее поддержку и энтузиазм, а также поблагодарить пресс-агента Террили Балджер: из брошенной ею мимоходом реплики и родилась идея этой книги.

Также спасибо Марку Олсону, давшему мне пристанище для работы над черновиком книги. Особая благодарность – моему выпускающему редактору Шеннон Пру за помощь и поддержку по должности и без. И, наконец, но отнюдь не в последнюю очередь, я признателен редактору Майклу Шелленбергу, который, спешу добавить, вовсе не стал прототипом моего героя Эдвина.

Caveat emptor [1]

(нечто вроде оговорки)

Эта книга – о конце света, поэтому в ней говорится о диетических поваренных книгах, гуру самосовершенствования, ползающих в канализации преступниках, переутомленных редакторах, экономическом кризисе Соединенных Штатов Америки и массовом возделывании полей люцерны. И, по-моему, один персонаж по ходу сюжета теряет палец. Это история апокалипсиса: Апокалипсиса Приятных Дней. Она повествует о смертельной чуме человеческого счастья, эпидемии теплых пушистых объятий и таинственном трейлере на самом краю пустыни…

Но могло быть и хуже. Первоначальный вариант этой рукописи заканчивался крупномасштабным вторжением армии французских канадцев в США. Честно. Однако бессердечный редактор заставил меня вырезать эту сюжетную линию, что наводит на вопрос: редакторы – необходимое зло или злая необходимость? (Не слишком ли избыточно? – Ред.)

История «Счастья™» началась два с половиной года назад, когда пресс-агент сказала кое-что насчет одного моего высказывания, а именно: авторы книг по самосовершенствованию – самые большие неудачники, которых я только встречал в писательских рекламных поездках. На что дама заметила мимоходом: «Знаете, если кто-то напишет действительно полезную книгу по самосовершенствованию, не поздоровится нам всем». Вообще-то речь шла об издательском мире, но ее слова взволновали мой к тому времени перегруженный мозг, и я понял, что все намного хуже, чем ей кажется. Если кто-то напишет полезную книгу по самосовершенствованию, даст рецепт против всех наших невзгод, изгонит все наши дурные привычки – последствия могут быть катастрофическими.

Более двух лет эта мысль обретала нынешнюю форму. Даже занимаясь другими делами и работая над справочниками и путеводителями по хоккею, я постоянно возвращался к этой единственно важной мысли, перерабатывал ее, переписывал и перекраивал. Но в какой-то момент герои устроили переворот и полностью сменили руководство. Начали диктовать мне дальнейший ход сюжета – то есть теперь я уже не отвечаю за поступки Эдвина, Мэй и других персонажей.

Эта книга – плод фантазии. Она вымышлена от начала до конца. Насколько мне известно, не бывает ни шилоидальных деревьев, ни «МК-47», ни пуль с магниевыми насадками. Однако латинские афоризмы, над которыми подтрунивает Эдвин, и приведенные здесь различные теории самосовершенствования – настоящие. Не выдуманы и «непереводимости». Некоторые перекочевали из моих собственных заметок, сделанных в Азии, но большинство взято из чудесного словаря Говарда Рейнгольда «Для этого есть слово». Вот так. Все остальное в книге – вранье. Просто помните, что «Счастье™» близко – очень близко. Не успеете и глазом моргнуть.

ЧАСТЬ I

Жизнь на Гранд-авеню

Глава первая

Гранд-авеню делит город пополам, от 71-й улицы до порта, и, несмотря на восьмиполосное движение и зеленый бульвар посередине, кажется тесной и узкой. Устремленные ввысь вертикали по обе стороны улицы – внушительные эдуардианские здания, их фасады образуют две бесконечные стены. Многие построены во время Великого Калиевого Бума конца 1920-х, в типичной для того времени манере: угрюмые кальвинистско-капиталистические черты и мрачный тяжеловесный дух. Серьезные здания. С той высоты, на которой сидят ангелы, Гранд-авеню – сама элегантность, великолепный образец архитектурного величия. Но ниже, на уровне тротуаров, все совершенно иначе – замусоренные, прокопченные шумные полосы движения забиты выхлопами и злыми такси, безумными бормочущими попрошайками и суетливыми служащими. Это мир нескончаемого гама, где гул транспорта эхом отражается от зданий, превращаясь в несмолкаемую ревущую какофонию. Здесь не бывает тишины. От шума не укроешься, не убежишь, на тебя обрушивается бесконечный вал, постоянный отзвук городского рокота. Брань богов.

Если сверху основное ощущение – визуальное, на уровне тротуаров – слуховое, то ниже, в глубинах «Петли», – обонятельное, самое насыщенное и наиболее оскорбительное. Здесь, в миазмах испарений, по бесконечной мёбиусовой ленте работы, пота, соли и грязной наживы гремят-стучат поезда. Карусель, где у лошадок эмфизема, краска облезает, а вонь изо рта и запах тела масляным водоворотом кружат в воздухе, – это и есть воздух. Тела вдыхают углекислый газ, утилизируют отходы, они спрессованы липкими клиньями – утренний час пик в метро. На самом дне города, на самом нижнем его уровне царит запах.

Эдвин Винсент де Вальв (он же Эд, Эдди или Эдуинн в студенческую пору чтения поэзии) выбирается на поверхность на перекрестке Фауста и Броад-вью, точно суслик в гигантский каньон. Дождь на Гранд-авеню пачкается еще в воздухе. Тыльной стороной руки Эдвин как-то поймал каплю и оторопел – бусинка воды была уже закопчена.

Эдвин – худой услужливый молодой человек с угловатыми движениями огородного пугала и сухой соломой на голове, которая отказывается держать пробор. Даже в модном пальто и блестящих черепаховых туфлях от «Диканни» Эдвин начисто лишен солидности. А также плотности. Он легковесен во всех смыслах, и во время этих утренних поездок его почти затаптывают. Чтобы выжить в естественном отборе часа пик, Эдвину приходится бороться – он с трудом удерживает голову над этим потопом. И никто – в первую очередь сам Эдвин – не подозревает, что вскоре на его хрупкие плечи ляжет ответственность за судьбу всей Западной Цивилизации.

Вонь прокисшего молока и стоялой мочи, въевшаяся в восточную часть улицы – даже во рту ощущается ее вкус, – приветствует Эдвина привычной пощечиной. Заезженной мелодией. Метафорой чего-то еще. Того, что гораздо хуже.

Когда Эдвин переходит Гранд-авеню вместе с толпой мятых пиджаков, влажных рубашек и тяжко стонущих кейсов, а транспорт отзывается белым шумом и тошнотворные запахи города тащатся за ним по пятам… он смотрит вверх, на уцепившееся за гребни зданий утреннее солнце, издевательское, недосягаемое и почти невидимое глазу сияние золота. И говорит себе, как обычно, на одном и том же месте, в одно и то же время:

– Я ненавижу этот ебаный город.

Несмотря на архитектурное величие и историческую претенциозность, Гранд-авеню – всего лишь скопление конторских шкафов. Их притиснули друг к другу и подровняли – неумолимо, едва ли не бесконечным рядом. В шкафах этих можно отыскать рекламные агентства, бизнес-консультантов, тайные потогонные мастерские, модных программистов, финансовые пирамиды, инвестиционные фонды, скромные мечты и большие надежды, начальство и поденщиков, пластиковые кафе и анонимные свидания, бухгалтеров, адвокатов, акробатов и хиромантов, коммерсантов и шарлатанов, системных аналитиков, торговцев косметикой и биржевых воротил. Это спортзалы абсурда и безумные балаганы несбывшихся стремлений.

Все это и многое другое есть на Гранд-авеню. Но самое главное – здесь имеются издатели, целая головокружительная череда издателей. У кого-то – лишь табличка на двери, кто-то – винтики в огромных мультимедийных империях; некоторые запускают на орбиту великие имена, а некоторые несут ответственность за Сидни Шелдона. И все они цепляются за адрес на Гранд-авеню.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.