Про то, как вредно спасать драконов

Барбуца Евгения Васильевна

Серия: Про то, как... [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Про то, как вредно спасать драконов (Барбуца Евгения)

Пролог

ОН лежал на земле, упершись в небо невидящим взглядом, дышал прерывисто и не глубоко. В груди зияла огромная рана, из которой время от времени толчками вытекала ярко алая кровь. Мысли ворочались медленно, да и не хотел он больше думать, не желал копаться в себе в попытке понять причины подобного исхода. Ведь не этого ли ОН добивался? Ведь именно он сделал тот выбор. Ветер трепал его черные с синевой волосы, трава была мягче перины, а лучи небесного светила ласкали кожу. Вокруг стояла мертвая тишина. Природа чувствовала его боль, его близкую смерть, она уже ничем не могла помочь столь прекрасному созданию: ни избавить его от страданий, ни дать ему своих сил. Окружающий мир готовился к смерти… его и своей. Он собирался сделать последний вдох и покончить уже со всем, когда на глаза упала чья-то тень.

— Ой, дяденька, а Вы что тут делаете? — спросил хрустальный колокольчик детского голоса.

— …

— Вы умираете, — доверительно сообщила девочка.

— И без тебя осведомлен, — он попытался повернуть голову набок. Убить ее что ли?

— Но Вам нельзя умирать, — грустно вздохнул ребенок.

— Иди прочь, — рыкнул он. И откуда, только силы взялись?

— Хотите жить?

Вокруг все так же играли лучи света, путаясь в изумрудной траве, стояла мертвая тишина, и даже ветер, что игриво ластился к нему, исчез.

— Хочу, — неожиданно ответил он, после продолжительного молчания. Неожиданно даже для самого себя.

— Хранитель, я дарую тебе жизнь.

— Ты понимаешь? Знаешь, кто я? — изумился мужчина. Его красивые глаза цвета небесного светила всматривались в силуэт девочки, но видели лишь кровавый ореол вокруг ее головы. И ее запах… Он знает ее запах. Галлюцинации? Нет, не будет он напрягаться, она все равно умрет, как и все живое рядом. А возможно и этот Мир не сможет пережить Его смерть.

— Знаю.

— И что же ты можешь, детеныш?

Она протянула к нему ладони, в которых плескалась чистая энергия ее Силы. Мужчина удивился: что же это за ребенок, который так просто держит в руках силу, способную уничтожить большую часть этого континента? Она явно знает, что делает. Какого же монстра послало ему Равновесие? И самое интересное: почему она кажется ему знакомой? В нем начал просыпаться давно исчезнувший интерес к жизни.

— Ты умрешь, — он по-прежнему не видел ее лица.

— Это неважно, — отмахнулось дитя и принялось творить запрещенное и давно забытое. Она пила Жизнь окружающего мира, чтобы потом отдать ее с частью себя. Не всякий его сородич способен на подобное, ибо расплата за эту силу слишком велика.

— Почему неважно?

Нет. Определенно он передумал умирать.

— … Пообещай мне, — она наклонилась к нему.

— Чего ты хочешь? — напрягся он. Представители его народа не любят давать клятвы. Но это цена за шанс.

— Клянись, что убьешь тех, кто повинен в смерти женщины с волосами цвета крови и глазами цвета ночи независимо от того, выживу я или нет.

Очень маленькая цена за подобный дар. Очень интересный ребенок для такой цены. Его пронзила догадка.

И он дал две клятвы. Одну ей и одну себе. О второй ей знать пока рано. Он сделает все, чтобы выполнить оба обещания. Его прекрасное лицо исказила усмешка. Та самая усмешка, что предшествовала гибели многих Миров.

Девочка наклонилась к его губам и поцеловала. Она привела в действие обряд, который знающие называли Воскрешающий Поцелуй Равновесия.

Глава 1

— САНАШАЯ!!! — проревел ректор. Его голос, усиленный магией, прокатился по всем уголкам Академии.

Санашая — это я. Можно просто Сана. Ученица этой самой Академии, в данный момент прячусь в библиотеке. Следует логический вопрос: почему прячусь? Да потому, что жить хочу, а после того, что я натворила, даже у ректора терпение лопнуло. Интересно, о чем он узнал? О том, что это я взорвала западную лабораторию башни Академии, — ну как я? И не я вовсе, а выпущенная нечаянно пьяная фейечка? Надеюсь за подобную невнимательность меня можно понять и простить. Или о том, что придворный маг, вместо работы, будет мекать по делу и без, конечно, не без моего участия? Говорили мне, не брать левых заказов у официальных лиц, тем более у подобных баранов. А может… Нет… О, Равновесие! Неужели ему пожаловалось эльфийское посольство? Но как они меня узнали? И я не виновата, они первые начали! Я просто шла своей дорогой пусть даже не под самым приятным мороком старой нищенки, а тут эти… Остроухие, чванливые, представители старшей расы. Видите ли, им противно по одному мосту с простолюдинкой шагать. Вот я и решила, что раз противно шагать, то пусть плывут. Ну и переместила мост чуть в сторону. Без эльфов. Сколько крику-то было… Мост, конечно, вернулся обратно буквально через минуту, но вот угрохала я тогда весь свой резерв. Чуть к Равновесию не отправилась. Ну, ничего, уползти, пока никто не заметил, сил хватило.

— САНАШАЯ, ЧТОБ ТЕБЯ!!! — вновь прокатилось по Академии. Надо бы выйти, вон как стены дрожат. Все равно найдет. А так глядишь, и поверит в искреннее раскаяние.

Выхожу. Народ смотрит на меня с веселым интересом. Опять тотализатор запустили, и, конечно же, я в главной роли. Совести у людей нет, вон даже декан нервно улыбается. Кстати разборки со мной имеет право наводить только ректор. Он же мой непосредственный учитель, наставник и контролер. Медленно плетусь к нему на повинную. Стучу в дверь ректорской. Тихо так, аки мышь скребусь. Поскреблась, упырь меня задери. Дверь резко отворилась, а меня втянуло в кабинет.

Стою, молчу, рассматриваю святая святых нашей Академии. Если честно, то я его обстановку уже на зубок выучила. С закрытыми глазами могу определить, где что стоит. Напротив меня находится стол. Хороший такой стол, из эльфийского дуба, и кресло у него хорошее, массивное. За всем этим великолепием, то есть за спиной у ректора, окно во всю стену. А вдоль боковых стен — стеллажи книг. Очень интересных, надо сказать, книг. Да и сами стеллажи имеют некоторые секреты. На полу постелен ковер. Не простой коврик, а специализированный на воров — стилизованный зыбучий песок, когда не ловит преступников, мягок и красив. Лично проверяла. И, собственно, сам Ректор.

Сколько ему лет не знает никто. Вид имеет невинный и молодой. А в целом его внешность зависит от возраста очередной пассии, — интересный нелюдь. Вообще-то он на половину эльф, на четверть человек, а остальные его гены покрыты тайной, так же, как и возраст, редчайший пример смешения крови. Отсюда и особенности внешности: острые уши, блондинистые волосы до плеч, смуглая кожа, фиолетовые глаза. Сколько девчонок пропало в этих глазках, как же часто эти глаза делались невинными зерцалами души, для наивных и еще невинных абитуриенток. Хищные черты лица, что зачастую видела только я, и те несчастные, которые уже не смогут об этом рассказать. Его красота не похожа на идеальную внешность слащавых эльфов, не был он и откровенным хищником. Он гибок, но не худощав, как все эльфы. Хрупким его тоже не назовешь. В общем, образчик красоты и мужественности с одной стороны, и этакий подросток с милым личиком, с другой. По крайней мере, другого такого я не встречала хотя, какие мои годы. Семьи у него нет, зато есть целая армия поклонниц. И чем меньше он появляется среди студентов, тем больше его армия — парадокс. Меня участь обожательницы сего субъекта миновала. Ну, вот как можно в него влюбиться, когда он сидит и гневно сверлит меня взглядом? При этом он нервно стрижет ушами и у него алеют скулы, красиво конечно, но забавно. А может это из-за того, что я знаю его с детства? Слишком многое между нами было. Или же правы злопыхатели, и я отмороженная по этой части? Впрочем, оставим данный проблемный момент.

— Вызывали, ректор Ларакинавель?

И кто этим эльфам имена дает? Даже самые сложные заклинания запоминаются быстрее, чем имя нашего ректора — это я утрирую, дабы оправдать себя в некоторых вольностях. За глаза я уже давно величаю его Лариком.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.