Лиля

Цыпленкова Юлия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лиля (Цыпленкова Юлия)

— Ваше высочество, — усталый голос несся следом, но желания слушать его не было. — Постойте.

Продолжаю свой стремительный побег, не останавливаясь и не оборачиваюсь. Поздно, надоело! По ступенькам затопали сапоги и раздался новый призыв к моему разуму. Но мой разум поставил заслон и вел только вперед.

— Да остановитесь же!

— Отстань, — буркнула себе под нос и побежала быстрей, прыгая через две ступеньки, рискуя запутаться в подоле длинного платья.

Меня продолжали преследовать, но это уже не важно, я приняла решение и теперь неслась к своей цели. Главное до архимага добежать, а там уже и до дома недалеко, всего-то в свой мир перескочить.

— Лиля, стой! — грозный рык ударил в спину.

Ага, щас, спешу и падаю. Действительно, очень спешу и, действительно, падаю. С размаху, пересчитав ступеньки собственными конечностями, скатилась вниз на животе. Лежу и пытаюсь отойти от шока, а еще больно и обидно, хорошо же бежала! Стремительные шаги приблизились, и перед носом появились сапоги и кончик узкого меча. Сильные руки подняли, и я наткнулась на немой укор в глазах и улыбку.

— Попалась, — сообщили мне.

— Все равно сбегу, — утерла злую слезу и отвернулась.

— Пойдемте, ваше высочество, долг зовет вас, — и меня понесли обратно.

Как же я уже устала от этого ожившего фэнтези!

Глава 1

Ладно, обо всем по порядку. Итак, разрешите представиться. Иванова Лилия Владимировна, мне двадцать четыре года, и работаю я медсестрой хирургического отделения в районной больнице одного маленького, но уютного городка. Просто и без затей, и никаких тебе высочеств. Может моя жизнь и не бурлила, но меня вполне устраивала. Были у меня родители, простые и добрые люди, были подруги и имелся молодой человек, который ходил в статусе жениха уже два года. Статус этот его особо не напрягал, а я к его трансформации из жениха в мужа особо не стремилась. В общем, всех все устраивало.

А началось все с ненормального мужика, который поступил к нам в отделение в тяжелом состоянии. Он умудрился попасть под машину недалеко от больницы. Мужик лежал на каталке и бредил, нес какую-то чушь, и наш санитар Владик начал с любопытством прислушиваться.

— Во, дает мужик, — восхитился он. — Дайте кто-нибудь телефон, я на диктофон его запишу.

Мы тоже прислушались. Среди тарабарщины удалось разобрать:

— Моя принцесса, я иду к вам, держитесь… — потом опять последовала бессвязное бормотание и снова различимое. — Моя принцесса, пришло время вернуться…

Мы со второй медсестрой Томкой поухмылялись и повезли его в операционную. Неожиданно наш пациент открыл глаза, заметил меня и несколько секунд смотрел, не отрываясь. Мы с Томкой переглянулись, а мужик вдруг застонал:

— Я нашел вас, нашел, — и снова потерял сознание.

— Больной какой-то, — выдала Томка, и я захихикала, а кто же он еще?!

В следующий раз я увидела его через неделю, когда сказочника, так мы окрестили этого пациента, привезли из реанимации. Он был в сознании, молчал и был угрюм. Он не разговаривал ни с врачом, ни с соседом по палате, ни с санитаркой тетей Наташей, которая трясла у него перед носом «уткой». Пациент закрыл глаза и упорно всех игнорировал.

Я зашла в четвертую палату с капельницей для пациента Николаева и с укольчиком для Сказочника. Прозвище прижилось еще и потому, что при нем не было никаких документов, а свое имя он отказывался называть. Петр Семеныч Николаев был большим, веселым и добродушным мужчиной за шестьдесят. Он радостно помахал мне, поднимаясь навстречу.

— Лиличка, радость вы наша, — он галантно поцеловал мне руку и перехватил собственную капельницу. — Рад видеть вас, дорогая. Как настроение?

— Боевое, Петр Семеныч, — отрапортовала я. — Готовы к своей вкусняшке?

— Всегда готов, — расплылся в улыбке Петр Семеныч и лег на койку. — Ручки у вас, Лиличка, золотые, лучше всех колите. Мне вчера Вера синяк такой сделала на той руке, — пожаловался пациент Николаев.

— Мужчины не ябедничают, — строго сказала я и улыбнулась. — Ну, все, лежите релаксируйте. Если что, зовите.

Петр Семеныч отсалютовал мне свободной рукой, а потом послал воздушный поцелуй, ответила ему тем же. Пациент Николаев засмущался, как красная девица. Я хмыкнула и направилась к Сказочнику. Он лежал с закрытыми глазами, не реагируя на нашу болтовню с его соседом. Я ненадолго зависла над ним, разглядывая спокойные черты мужчины. Ему было на вид лет сорок, но на висках уже змеились ниточки седины. Вообще лицо было благородное, я бы так его охарактеризовала. Высокий умный лоб, густые брови, прямой нос и упрямо поджатые губы. Я протянула к нему руку, чтобы разбудить, и его темно-карие глаза распахнулись, уставившись на меня. В какой-то момент в этих глазах промелькнуло удивление, потом уголки губ дрогнули в подобии улыбке.

— Здравствуйте, таинственный незнакомец, — улыбнулась я. — Меня зовут Лиля, я ваша дежурная медсестра.

— Здравствуйте, Лиля, — ответил мужчина неожиданно глубоким голосом. — Меня зовут… — он замялся, будто задумавшись, потом закончил, — Эд.

— Очень приятно, — я сделала шутливый реверанс. — Сейчас мы будем вас лечить.

Я сняла колпачок со шприца, надавила на поршень, подгоняя лекарство, и вновь нагнулась над ним. Эд покорно лежал, пока я делала ему укол, затем повернулся и снова уставился на меня. Почему-то хотелось задержаться рядом со Сказочником, что-то в нем такое было… Сложно объяснить, но я неожиданно для себя села на его кровать и взяла за руку, неосознанно поглаживая ее. Мужчина спокойно наблюдал за мной, не отнимая руки, а меня все больше погружало в странное состояние полусна. Руке стало тепло, потом даже горячо, а потом меня кинуло в жар, и я распахнула глаза. Сказочник улыбался. Это была такая радостная, даже счастливая улыбка, что невольно улыбнулась в ответ. Внезапно осознала, что продолжаю гладить его руку, резко выпустила ее и встала. Было ужасно неловко.

— Мне пора. А вы поправляйтесь, мальчики, — я попыталась за фамильярностью спрятать смущение и поспешно покинула палату.

Уже на выходе меня остановил голос Сказочника.

— Спасибо, Лили, — сказал он, назвав на иностранный манер.

Я рассеянно кивнула и вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Там я постояла несколько секунд, держась за пылающие щеки. Произошедшее выбило меня из колеи, почему-то постоянно вспоминались темно-карие глаза, в которых лучился интерес и непонятная радость. Я заставила себя сдвинуться с места и пошла в сестринскую, где сидела Томка с чашкой чая в одной руке и печенюшкой в другой. Она молча кивнула на стол, и я пошла наливать себе чай.

— Ты чего такая шальная? — спросила Томка.

— Нормальная я, — буркнула немного грубо.

— Посмотри на себя в зеркало, а потом еще раз скажи, что нормальная, — Томка потянулась за следующим печеньем. — Что случилось?

Я демонстративно набила рот и развела руками, моя боевая подруга хмыкнула и отстала. Мы молча продолжили чаепитие. Дверь открылась и на пороге возник заведующий отделением, молодой и красивый мужик. Он сложил руки на груди и пристально посмотрел на нас. Томка, опустошившая свою чашку, резво вскочила, а мне пришлось давиться бутербродом. Заведующий молча наблюдал за моими страданиями, Томка умчалась на пост. Заведующий проследил взглядом ее спешный побег и вошел в сестринскую, закрыв за собой дверь. Я напряженно проследила за его приближением.

— Налей чайку, Лиличка, — неожиданно сказал он, и я подавилась остатками бутерброда.

Наш Алекс, как мы его за глаза называли, был начальником строгим и требовательным. Например, сейчас ожидалось, что он должен был сделать внушение, наорать или объявить выговор за несвоевременную расслабуху. Я спешно запила свой несчастный бутерброд и схватилась за чистую чашку. Алекс следил за мной, пока я наливала ему чай, и я начала отчаянно краснеть, теряясь в догадках, что нужно от меня нашему больничному мачо.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.