Рассказы о Вадике и Жене

Павлов Николай Данилович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рассказы о Вадике и Жене (Павлов Николай)

Подарок

1

Этой зимой Жене Рузиной исполнится восемь лет. Она ходит в первый класс. Не за порами время, когда Женя станет пионеркой. Она уже давно не носит на светловолосой голове бантов, как у пятилетней сестренки Верочки. А Верочке банты только подавай: каждое утро, отправляясь в детский сад, она просит повязать новый.

Любит Женя посадить за стол Верочку да еще маленькую соседскую девочку Галю Чудненко, задать им урок, как учительница в школе. Непоседливой Верочке приходится делать строгие замечания, снижать оценку за поведение. Тихую, молчаливую Галю можно немного и похвалить. Она старательная. Посмотрит своим задумчивым взглядом, улыбнется широко и начинает рисовать цветы — то ли георгины, то ли астры.

Кроме девочек, есть в квартире еще Вадик Чудненко. Женя старше его на целый год. Раньше Вадик охотно садился с Верочкой и Галей за ученический стол, а в последнее время решительно отбился от рук. Он взял в привычку на каждое слово Жени отвечать двумя и всегда наперекор.

Сперва надоест вопросами, потом перевернет все по-своему.

Вот и сегодня.

Он спросил Женю:

— Правда, что тетя Аня умеет рисовать моторы?

Тетя Аня — это мать Жени и Верочки.

— Умеет. Не рисовать, а чертить.

— Настоящие?

— Самые настоящие.

— Для легковушек? — допытывался Вадик. — А для автобусов-то она не умеет!

Женя сердито посмотрела на Вадика, хотела возразить, но промолчала. «Пусть будет по-твоему. Думай, как знаешь, твое дело».

У Вадика темная вихрастая голова. Будто кто-то взял его за жесткие волосы, крепко завернул их на палец, потом отпустил, а они так и остались кольцами.

Он терпеть не может, когда его учат. Папу и маму он слушается. Папа все умеет. Он самый лучший слесарь в цехе, недавно назначен мастером. А Женька научилась читать и думает, что ее тоже должны слушаться. Как же. Пусть не задается!

— Для автобусов все равно не умеет. Если бы умела, ее записали бы на большую доску у ворот нашего завода. Как моего папу! — крикнул Вадик.

Женя не знала, умеет ли мама чертить моторы для автобусов. Было очень обидно. Чтобы не разреветься, как маленькой девчонке, она убежала в свою комнату и села за уроки.

Приятно разложить чистые тетрадки, поставить чернильницу-непроливашку, взять ручку с новеньким пером.

Женя сидела прямо, как учили в школе, только голову склоняла чуть набок. От этого ее мягкие, словно льняные, волосы немного сбивались, сползали с уха на щеку. Девочка отбрасывала их, а они опять падали. От усердия Женя прикусила губу.

Вадик с шумом распахнул дверь. Рука Жени дрогнула, и на странице появилась жирная чернильная клякса.

— Уходи-и! — закричала Женя.

Тот стоял на пороге, заложив руки в косые карманы вельветовой курточки.

— Мой папа лучше всех, — сказал он, не обращая внимания на окрик Жени. — Умеет делать железные части моторов.

— А моя мама… конструктор. Уходи, говорят!

Вадик уходить не собирался.

— Не уйдешь?! — Женя вскочила со стула, забыв про тетрадку и кляксу.

Вадик сообразил, что дело, пожалуй, может обернуться плохо, и заговорил торопливо, чтобы успеть все высказать.

— Моя мама станком управляет, вот! А папа всем показывает, как надо работать. К зиме он санки мне сделает. Я тоже знаю все буквы. Я…

— Хвастун!

— У нас две комнаты, а у вас только одна. Папа мне музыку… пианино купит.

— И мне купят.

— Ничего тебе не купят! У тебя и папы-то совсем нет.

Женя налетела вихрем. Вадик струсил и удрал в коридор.

2

Анна Александровна пришла с Верой. Она каждый вечер заходила за ней после работы в детский сад. Женя бросилась навстречу, обняла маму. Верочка капризно сжимала губы, ожидая, когда Женя ее разденет.

— Какие вы мокрые! Холодные! — говорила Женя, раздевая сестру. Я вас ждала, ждала. Одной дома скучно. Ой, как, мама, скучно!

Вера сразу потянулась за куклами, а Женя взялась помогать маме. Крутила мясорубку, чистила картошку, мыла посуду. С мамой все весело.

Анна Александровна, высокая, сильная, умела работать споро, хотя никогда не торопилась. Женя любовалась проворством матери. Мать ловко купала тарелки в широкой алюминиевой миске. Ее руки готовили красивые овальные котлетки. На сковородке котлеты подпрыгивали и переворачивались от одного прикосновения ножа. Как будто вещи понимали маму с одного взгляда и послушно исполняли ее желания.

После ужина. Женя решила спросить о моторах. Ей очень хотелось узнать, умеет ли мама чертить моторы для автобусов. Но вдруг она заинтересуется: почему спрашиваешь? Тогда придется рассказать о ссоре с Вадиком.

— Мама, мы купим для куклы кроватку?

— Купим, доченька.

— Кроватка будет моя! — заявила Вера…

— Мамочка, ты какие моторы чертишь на заводе? — несмело спросила Женя.

— Моторы для грузовиков.

«Для автобусов не умеет, — горько подумала Женя и притихла. — Неужели Вадимка прав?»

И все-таки хорошо сидеть рядом с мамой, чувствовать на своей спине ее теплую ладонь! Хочется молчать и поплотнее прижиматься к маминому боку.

— Мама, покажи, какие бывают моторы.

— Чертежи? Их здесь нет. Они на заводе.

— А это?

Девочка подбежала к полке, влезла на стул и взяла тугой бумажный сверток.

— Это совсем другое. Показать? Ну, хорошо.

Чертежи оказались неинтересными и непонятными: палочки вдоль да поперек.

— Лучше посмотри рисунок, — сказала мать, доставая другой лист.

— Кровать! — воскликнула Женя. — Детская. Ты хочешь сделать такую? А моторы?

— Дались тебе моторы. Когда делаются моторы, остаются железные трубки, отходы всякие. Прежде их выбрасывали, теперь они пойдут в дело.

— На кровать?

— Угадала.

Анна Александровна сняла со стола скатерть, расстелила лист.

— Поработаем, девочки.

С чертежными инструментами она управлялась не менее ловко, чем с посудой на кухне. Женя, глядя на ее руки, угадывала, что маме надо, и подавала ей то угольник, то линейку. Кроме того, приходилось зорко следить за Верочкой, чтобы она не стащила блестящий никелированный циркуль или резинку.

Давно спустился вечер. В широкие окна настойчиво дул холодный осенний ветер. Налетал дождь. Он звучно хлестал каплями в стекла, будто грозился разбить их, потом смолкал, а через минуту — две повторял нападение.

Пора спать!

Было жаль оставлять маму работать одну, но Женя не спорила. Вера поупрямилась и тоже легла.

Женя уже совсем засыпала, когда раздался стук в дверь. Вошла тетя Дуся — мама Вадика. Женя не открывала глаз.

— Насилу Вадимку уложила. Капризничает, не слушается, — говорила тетя Дуся.

«И меня не слушается», — подумала Женя.

— Пришлось принимать меры, — добавила тетя Дуся.

«Тяжелый ребенок, озорнее вашей Верочки. Мне тоже придется принимать меры», — хотела сказать Женя, но язык не повернулся. Голос тети Дуси куда-то исчез. Стало совсем тихо. Рабочий день Жени Рузиной кончился.

3

Вадик всегда немножко скучал: до обеда, пока Женя была в школе. Теперь ничего хорошего не ожидалось и во второй половине дня. На улицу бабушка не пускала — дождь. Что же придумать?

Галя потихоньку возилась с куклами и тряпками. Разве с ней по-настоящему поиграешь? Посадит своих кукол в ряд и любуется ими. А то начнет разговаривать, как будто это ее дочки…

От скуки Вадик подходил к ней, мешал, доводил сестренку до слез и, конечно, получал нагоняй от бабушки.

Надумал из книжки вырезать картинки — бабушка забранила: «Книжку портишь». Попробовал рисовать на стене — опять нехорошо. На каждом шагу: нельзя, нельзя, нельзя!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.