Зеркало в старинном особняке

Романовский Станислав Тимофеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зеркало в старинном особняке (Романовский Станислав)

Желуди

В начале осени учительница Светлана Николаевна объявила классу:

— На днях пойдём в дубраву собирать жёлуди. Соберём мешок желудей.

— Очень мало! — громко пожаловался Никита.

— Действительно, — поддакнула Людмила.

А Алёша смолчал.

— Если соберём больше, нас похвалят, — сказала Светлана Николаевна. — А мешок желудей — это не мало. Из них вырастет дубовая роща.

— Только долго ждать, когда она вырастет, — прогудел Никита.

Класс зашумел:

— Ничего, дождёмся!

С тех пор Алёша стал возвращаться из школы кружным путём — через дубраву. В охотку он собирал жёлуди, складывал их под старым дубом, сверху закрывал листьями. И у него набралась горка желудей. Алёша любил пересыпать жёлуди, чтобы они звенели и горели в руках, как монеты. Да что там монеты! Из монеты ничего не вырастет, а из жёлудя вырастет большое дерево. И собою жёлудь пригож: голова золотая, шапка на ней зелёная, со стебельком или без стебелька.

Дни были как дни — не холодные, не тёплые. А когда класс нагрянул в дубраву по жёлуди, день выдался наособицу ясный. Земля была толсто выстлана прошлогодним листом, а нынешний лист держался на дубах крепко. Солнце пробивалось сквозь ветви, жёлтым или бордовым огнём светилось на желудях, на маленьких дубках.

Оно как бы говорило им: «До больших деревьев дорастайте».

И Алёша, собирая с ребятами жёлуди, нет-нет да и гладил эти маленькие, по колено ему, дубки.

Дети переговаривались, и эхо иногда повторяло их голоса.

— Я гриб нашла, — радовалась Людмила. — Лисичку. Ни одного червя в ней нет и быть не может. Ребята, если найдёте гриб, не забудьте про меня.

— Сколько я ни пробовал эти жёлуди, — жаловался Никита, — вкуса в них никакого нет. Горечь одна.

— А мы их не для вкуса собираем! — напомнила Людмила. — Наши деревья будут жить в двадцать первом веке. В двадцать втором. И в двадцать третьем тоже. Грибов не нашёл?

— На, — Никита отдал ей три свинушки, — там ещё были, да червивые.

— Червивые ни в коем случае! — повышала голос девочка.

Никита сопел и отирал пот с лица.

— Жёлуди-то какие маленькие! — жаловался он. — Их и не ухватишь…

— Тебе надо, чтобы с арбуз были? — спрашивала Людмила.

— А я бы арбуз съел! — откровенничал Никита. — В такую-то жару…

— А картошку? — поинтересовалась Людмила. — Там на поляне ребята костёр жгут. Вон Светлана Николаевна рукой машет. Зовёт картошку есть!

— Печёную? — спросил Никита. — От печёнки-то ещё никто не отказывался.

От костра посреди поляны поднимался дым выше дубов и источал запах осени. Над жарником висел чайник, а в золе и угольях доспевала картошка, и палками дети выгребали её из жара. Никита сел на мешок желудей, с ладони на ладонь, как чёрное горячее ядро, перекидывал картошку, остужал её и не мог дождаться, когда же она остынет.

— Никита, — спросила Светлана Николаевна, — когда же ты в саже-то перемазаться успел? И щёки! И лоб!..

— Чего я такого сделал, Светлана Николаевна? — огорчился Никита. — И сильно я перемазался?

Ответить учительница не успела. Она показала глазами вдоль поляны и прошептала:

— Лиса!.. Только тихо…

Алёша успел увидеть, как, сливаясь с листвой, освещённой солнцем, проскользило рыжее существо и беззвучно исчезло.

Миг, не дольше, дети молчали, а потом заговорили:

— Лиса! Настоящая! Дикая!

— А какая она ещё бывает?

— Всегда дикая!

— Почти всегда…

— Эта линючая-линючая!

— Скоро пушистую шубу наденет, — пообещал Алёша.

— Светлана Николаевна, — сказала Людмила, — мы с Алёшей Веригиным весной на болоте зайца видели. Он сидел на задних лапах. А передними лапами заяц отбивался от комаров. Как человек руками!

— Ты мне про это не рассказывала, — почему-то обиделся Никита.

— Алёша, ты живёшь на лесном кордоне, — сказала Светлана Николаевна. — Рассказал бы, каких ты видел диких животных. Да ты сиди, не вставай. Прожуёшь — тогда расскажешь. Ты с собой пустой мешок захватил. Думал, наверное, что мы наберём два мешка желудей?

— А что, и наберём! — заявил Никита.

Его никто не поддержал.

— Поздно уже, — сказала Светлана Николаевна. — Скоро стемнеет. Кажется, лесник едет. Мотоцикл тарахтит.

На мотоцикле с коляской приехал лесник Исай Никандрович Головин, затормозил у самого костра, поздоровался, попробовал картошку, попил чаю…

«Сейчас я скажу ему про мой запас желудей! — порывался подойти к леснику Алёша, и сердце его колотилось и мешало дышать. — Одному ему скажу. А то другие осудят: «Алёша Веригин — выскочка!»

Никита собрался было сам положить мешок с желудями в коляску мотоцикла, да лесник не дал.

— Богатырь какой нашёлся! — улыбнулся он. — Мал ты для таких тяжестей.

Крякнул и легко кинул мешок в коляску.

А потом написал расписку, отдал её Светлане Николаевне, поблагодарил ребят за работу и, неспешно объезжая деревья, поехал и пропал из виду.

«Что же я стою-то? — укорил себя Алёша, схватил пустой мешок, побежал на тарахтение мотоцикла. — Догоню! Сейчас догоню! Догоняю уже…»

Он поймал за руку лесника и выдохнул:

— Исай Никандрович!..

Тот остановил мотоцикл и встревожился:

— Чего стряслось?

— Я… вас… обрадую!..

— Радуй, — разрешил Исай Никандрович. — А то я стареть стал и давно по-настоящему не радовался. Радуй, парень, радуй.

Алёша привёл лесника к старому дубу, разгрёб палые листья. Попадались одиночные жёлуди. А горки-то не было! Может, место не то? Может, они глубже лежат?

— Ты чего роешь-то? — спросил лесник.

— Жёлуди припасены были.

— Много?

— Побольше мешка будет.

— Правильно, больше, — вспомнил Исай Никандрович. — Много больше! Я вчера поехал в обход. И вижу: тут что-то спрятано! Участок мой. Всё я должен знать. Всё проверить. Проверил: жёлуди! Отборные. Я их нагрёб полную коляску. Отвёз в лесничество. Оприходовал. Благодарность получил… Это всё ты один собрал? Вот ты меня, старика, и обрадовал. Сказал: «Обрадую». И обрадовал. А сам-то чего не радуешься? Думаешь, я их своим свиньям скормил? Ничего подобного! Все до единого пойдут на посадку. Вырастет по Каме лес, и будет он тебя помнить. Я сейчас про твои жёлуди учительнице расскажу и ребятам.

— Да не надо бы меня славить, Исай Никандрович! — попросил Алёша.

— Не надо?

— Нет…

— Смотри, парень. Дитя не плачет — мать не разумеет… Мы с вами ещё не раз встретимся.

За руку Исай Никандрович попрощался с мальчуганом и уехал.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.