Стая гадких утят (сборник)

Луганцева Татьяна Игоревна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Стая гадких утят (сборник) (Луганцева Татьяна) * * *

Стая гадких утят

– Как ты думаешь, для чего придумали встречи выпускников? – спросила Аглая Решетникова у своей подруги Люси Огоньковой.

Подружка приехала в Москву из Среднекамска – провинциального городка средней полосы России.

– Как для чего?! – совершенно оторопела от такой постановки вопроса Люська. – Это же…

– Вот что «это»?! – резко перебила ее Аглая. – Встречи выпускников! Абсурд! Мы давным-давно окончили школу, разлетелись кто куда… Зачем снова встречаться? Глупости какие…

– Ну, мы же вместе учились, взрослели… – Люся свела тонко выщипанные брови на переносице. – Это были лучшие годы нашей жизни.

– С чего ты взяла, что эти годы – лучшие? Прыщавые подростки, обзывающие друг друга жиртрестами и очкариками и дергающие девчонок за косички… Жуткие годы… Стая гадких утят, которые росли-росли и выросли. Кто-то превратился в прекрасных лебедей, а кто-то, извини, в свиней.

Люська вытаращила глаза на подругу.

– Да-да, именно так! – сердилась Аглая. – И чего нам встречаться? Мы же не друзья, не родственники! Все – абсолютно разные люди, которые когда-то случайно оказались в одном коллективе! Такие вот невольники судьбы. Окончили школу и – выдохнули! Так нет, надо собираться снова через столько лет! Кстати, сколько лет-то прошло? – задумалась Аглая, откинувшись на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.

Люська невольно залюбовалась подружкой. Что там скрывать, Аглая была невероятно хороша собой. Она всегда была самой красивой девочкой не то что в классе, но, пожалуй, и во всей школе. Выше среднего роста, очень худенькая, даже хрупкая, Аглая обладала удивительно нежной, словно фарфоровой, кожей. Даже будучи подростком, Аглая не знала, что такое прыщи и угри, доставляющие немало расстройства другим девочкам. А если к этому прибавить пухлые губки, выразительные карие глаза в обрамлении густых ресниц и копну шелковистых темно-каштановых волос, то получалась просто картинка. К тому же Аглая прекрасно танцевала, звонко пела и играла в школьной театральной студии. А еще ходила в музыкальную и художественную школы. Неудивительно, что она была любимицей учителей. Правда, математика и прочие точные дисциплины ей не давались, но учителя сильно и не настаивали, понимая, что физика или химия вряд ли пригодятся этой девочке. «Будет артисткой!» – сказала Аглае как-то раз молоденькая учительница музыки, которую все любили за веселый нрав. И как в воду глядела.

После окончания школы Аглая уехала в Москву и поступила в театральный институт. И хотя артистический талант Аглаи ни у кого не вызывал сомнения, ее поступление стало для родного Среднекамска целым событием. А вот Аглая сразу же забыла и город детства, и своих одноклассников, она с головой окунулась в столичную жизнь.

Аглая сразу же поняла: чтобы выглядеть, как гламурные московские барышни, одной красоты мало. Если она хочет чего-то достичь в жизни, то требуется в корне измениться.

Не прошло и полугода, как провинциальная девчушка уже ничем не отличалась от столичных штучек. Она так же говорила, так же одевалась и так же свободно вела себя в обществе. А уж обаяния девушке было не занимать. Ее заметили сразу.

И вскоре земляки Аглаи все чаще стали видеть ее и в художественных фильмах, и в сериалах, а в школе на доске почета даже поместили ее фотографию с подписью: «Наша звезда».

С возрастом Аглая стала еще привлекательнее. В ней появилась женственность, сексуальность, к тому же она очень следила за своей внешностью и не позволяла себе выйти из дома, не уложив волосы или не накрасив губы.

Из всех одноклассников Аглая общалась только с Люсей, она и в школе близко дружила только с ней. Виделись они не часто, но регулярно перезванивались и были в курсе дел друг друга.

Люська была невысокой, пухленькой, с веснушчатым лицом и ярко-рыжими непослушными волосами. И всегда завидовала подруге.

– Ты такая худенькая… а я как корова! – обиженным тоном заявляла Люся. – У тебя такой красивый цвет волос, а я – рыжая. У тебя такая безупречная кожа, а я вся в веснушках!

– И что? – спрашивала Аглая.

– Ничего, просто констатация факта, – вздыхала Люся.

С годами она мало изменилась, разве что волосы стали ярче. «Наверное, красится, – подумала Аглая. – Пытается скрыть седину».

– Тринадцать лет, – громко сказала Люся, выводя Аглаю из транса воспоминаний.

– Чего? – вздрогнула та.

– Тринадцать лет, говорю, как мы окончили школу и не виделись, – повторила Люся. – Вот ведь время летит…

– Ага! И число такое счастливое, – кивнула Аглая. – С ума сойти! Соберется кучка людей, которые с приторными улыбками будут рассказывать друг другу, кто чего достиг. А попросту хвастаться.

– Ты не веришь в искренность? – удивилась Люся. – Многие, между прочим, действительно тебя любят, гордятся, что учились с тобой в одной школе, и желают тебе успеха.

Аглая внимательно выслушала подругу, помолчала минуту-другую и покачала головой.

– Нет, не верю. Я слишком часто общаюсь с людьми, чтобы верить в такие чувства. Кругом зависть, ревность, подлость…

– Среди кого ты живешь? – ужаснулась Люся. – Это все ваша Москва… Возвращайся к нам, в Среднекамск.

– Нет уж, увольте! Лучше вы к нам! – усмехнулась Аглая, оглядываясь по сторонам.

Она жила в двухсотметровых апартаментах, оформленных в минималистском стиле а-ля черно-белое кино. Белые стены, черная, изящная мебель. Больше всего Люську потрясли гардеробная Аглаи и спальня с большой круглой кроватью и зеркальным потолком.

Некоторое время подруги молчали. И вдруг Аглая грустно произнесла:

– Ты знаешь, я так одинока…

– И это удивительно. Тебе же предложения выйти замуж сыпались каждый день со всех сторон. Но ты сама не захотела, это твой выбор.

– Ты права, я знаю… Я была так увлечена карьерой, просто до какого-то безумия, и не собиралась становиться затрапезной женушкой во фланелевом халате. Когда я готовилась к роли, мне был нужен полет мысли, абсолютная свобода и одиночество… Я не представляла себе, что рядом кто-то может ходить, разговаривать… А сейчас… сейчас я пугаюсь тишины… Может, я сошла с ума?

– Да что ты такое говоришь, Аглаечка! Конечно, нет! Просто ты созрела для семьи, для детей! – Люся положила руку на ладонь подруги.

– Детей… – как эхо повторила Аглая. – Когда-то я это слово даже произносить боялась… У тебя вон трое, как ты справляешься?

– Справляюсь, куда ж деваться-то. А вообще, это счастье! И я тебе того же желаю.

– Ну, начать, наверное, надо все-таки с одного? – засмеялась Аглая.

– Конечно! Ты будешь прекрасной матерью!

– Ты так думаешь? А он мне не надоест? – кокетничала Аглая.

– Кто? Ребенок? Ну и глупая же ты женщина! Да, мои спиногрызы иногда доводят до белого каления, но и сердце наполняют такой любовью, ты даже себе представить не можешь! Поверь мне. Если ты великолепная актриса, то я специалистка по воспитанию детей!

– Это точно…

Аглая подошла к зеркалу.

– Не виделись тринадцать лет… Все изменились, и я… Будут друг друга рассматривать, выискивать морщинки.

– Вот никогда раньше не замечала, что ты такая пессимистичная особа! – отметила Люся.

– Не знаю… Наверное, я просто боюсь заглянуть в прошлое…

– А чего бояться-то? Встретились, пообщались, выпили, и ты назад, в Москву. Тебя же там никто не задержит! – воскликнула Люська.

– Точно не задержите? – совершенно серьезно спросила Аглая.

Люська растерялась:

– Нет, конечно!

– Поверила! – засмеялась Аглая. – Один – ноль!

– Тьфу ты! Надо же, как меня провела! – захохотала и Люся. – А я повелась, как дурочка.

Подруги вернулись к разговору о встрече выпускников.

– Ну, так как? – Люська выжидательно уставилась на Аглаю. – Всем по тридцать лет, вступаем в следующий этап жизни! Ребята сняли ресторан, очень хотят тебя видеть.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.