Игра на Цезаря

Саринова Елена

Серия: Ладмения и иже с ней [8]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Игра на Цезаря (Саринова Елена)

Игра на Цезаря

Аннотация:

Карты на столе – фигуры в жизни. Пиковая семейка из прошлого, всезнающий бубновый валет и могущественный король треф. Удастся ли их всех переиграть?.. Придется, Агата Вешковская, потому что девизом в этой большой игре: "Всё или ничего". Других вариантов нет… Игра началась…

ГЛАВА 1

– Я лечу! Ле-чу!.. Агата, смотри – я лечу!!! Я лечу над Шалбой и берегами! Над коровами и рыбами!

– Ну, над рыбами, Варя, это – не диво.

– Агата! Я лечу!

– Ага. Лети.

– Доча! Да что ж ты смотришь то?!.. Варенька! А, ну, слезай с мачты!

– Ты точно оттуда навернешься! Агаточка, скажи ей!

– Мама, мы тоже так хотим!

– Арчибальд, Барнольд, вы ку-да?! Нинон, лови Арчи за штанину!

– Жужа, а который из них Арчибальд?! Они ж оба одинаковые?

– Тот, который уже на мачту полез! Арчи! Барни! Я кому сказала?!

– Агата! Я ле-чу!!!

Вот это мы так всей семьей отдыхаем…

А вообще, чтоб увидеть подобное «представление», совсем без надобности было ехать в гости к моему дяде в Либряну. Да и собирать всю его семью на «общий выездной шабаш». И красить ради этого с утра пораньше большую скрипучую лодку, именованную в честь жены «Жужанной». Все это было совсем не обязательно. Но, раз уж выбрались в кои-то веки отдохнуть…

– Ох, я так до праздника завтрашнего не доживу…

А вот эта медноволосая дама, что сейчас с большой патетикой прихлопнула ладонь к легкому батисту платья на груди – моя мама, госпожа Катаржина Вешковская. Солидный же господин, скосившийся из-под полей широкой летней шляпы на нее – мой папа, Людвиг. Родители. Строгие, но, любимые. Есть еще тетушка Гортензия. Она скачет сейчас в своей романтической юбке вокруг мачты и не знает за кого ухватиться: за свою близкую подругу, Нинон, или вышеозвученную льняную штанину карапуза близнеца Арчи. Хотя Арчи с братом уже оба – на мачте, а Нинон вслед уж точно не махнет, иначе… В общем, Нинон у нас – дама выдающаяся с какой стороны света ни глянь. Но, здесь, в Либряне нашла себе достойную конкуренцию в лице (и формах) госпожи Жужи Смиглы. Что же до ее супруга, моего двоюродного дяди по линии мамы, то он у нас в данный момент – рулевой. Непоколебимый и дальнозоркий, не смотря на полученное в детстве (после падения в работающую молотилку) косоглазие. А не «колебаться» на общий ор, думаю, ему слабый слух помогает (тоже наследство от молотилки). В остальном же мой курносый дядя – молодец хоть куда. Его, кстати, Теофилом зовут. И в будней жизни он – не последний в Либряне ювелир. А теперь у нас… хотя я уже говорила, отдых. Накануне еще большего – Дня Святого Рока, покровителя всех ремесленников, существующих в многогранной природе материка Бетан.

– Вижу поворот на реке! Нам туда?!

– Нет, Варвара! – откликнулся, наконец, наш непоколебимый рулевой. Потому что он сегодня, по совместительству еще и… – Там Русалочья заводь! Место тихое, но… хм-м, не для семейных вылазок на берег. Нам – прямо по курсу и через три мили причалим в Янтарном бору! Он двенадцать лет назад заповедником стал, а до этого… – ну, да, по совместительству дядя Теофил сегодня еще и экскурсовод.

– Варенька! Я ведь охрипла уже! Слезай, давай!

– Тетя Катаржина, здесь так интересно!

– Варя! – а вот на этот клич я и сама от лодочного носа развернулась. Мужчина с кормы задрал к верхушке мачты взлохмаченную ветром голову. – У меня, кажется, здоровенный сом на крючке! Одному с ним не справиться!

– Да ты что?! Я сейчас!.. Барни, Арчи, давайте вниз! Вы мне спускаться мешаете!..

Чудеса… педагогики. А что я еще тут способна сказать?.. Да и некогда. Потому как сом у нас клюет. Здоровенный.

– Ник!

– Что, любимая?

– Ух, ты!..

Лето ладменское, еще в жарком мае гостеприимно расстелив густой зеленый ковер из трав, приближалось в эти дни к своему зениту – середине июля. Волнами обдавая граждан запахом пряной свободы и пьяня самых стойких из них пением соловьев по ночам и шумом листвы в парках и лесах. И мы его, конечно, ощущали, это «сумасшествие».

Хотя первой на свободу вырвалась наша гимназистка Варвара. От того и «летала» теперь над коровами у берегов реки Шалбы. И ведь есть за что летать: ни одного неуда за год! Даже по правописанию. Хотя здесь заслуга скорее канцлера Исбурга и его частных уроков по управлению силой. Демонической силой. Или «фартовой» (как ее Нинон «по-человечески» назвала). Да ну и пусть. А какая разница, почему дитё в нужных местах нужные буквы скребет? Главное – результат в табеле за первый курс (как мы с Ником для себя «магически» определили).

– А шашлычок у нас из сома будет, м-м, славный. С розмарином, под винцом… Девушки, вас не сильно там дымокурит?

«Дымокурило» нас пятерых на берегу и в правду, с лихвой. На что «девушки», все как одна, стойко щурились, но диспозиций за раскладным столиком в паре ярдов от костра не меняли – принципиальный бой, тысь моя майка. И слава всем покровителям легальных карточных игр, без участия меня. А то бы думать пришлось. А оно мне надо? Мозги то я в учебный корпус Прокурата сдала и жаль что пока лишь на выходные.

– Ты по что, Гортензия покрыла то так!? – возопила тем временем моя родительница. – Людвиг, зонт передвинь. Солнце вправо ушло и… Агата, а где Ник? – вот у нее как раз, «мозгов» хватает на все фронты жизни.

– Ушел наверх, в бор, за дровами.

– А-а…

– Арчи и Барни – с ним, тетя Жужа… Да вон они уже по откосу спускаются.

– Агаточка?

– Варвара на мостке за камышами ловит раков на папины носки… Шучу. На сомью голову.

– Гортензия, я тебе вопрос задала.

– А-а. А я думала, это вопль был… А мы вот так сходим! Что, не ждали?!

Соперницы двух сестер, Нинон и Жужанна, одна поджав губы, другая, выкатив глаза, показали, что «нет»… Интересная игра. И называется с большим апломбом: «На Короля». То есть нет, «На Цезаря». Что, однако, сути не меняет(1). Как говорит мой муж.

– Всё играют? – бросив в стороне от костра сосновые ветки, уточнил он.

– Ага, – с трагическим вздохом скривилась я. – И конца и края не видно.

– Это мы еще поглядим, – нараспев внесла ясность моя мама. – Ого, Нинон, не ожидала. Но, все равно, «Цезаря» ты уже перемахнула.

– Однако заметьте, – хмыкнула та поверх очков. – замыкающей.

– Ну, культурная программа нам при любом исходе светит, – пыхтя, подправил папа зонт над столом. – проигравшей стороной. Катаржина стихи знает… про любовь.

Да. Видно и его «ветром свободы» понесло. Потому как «стихи» эти помню и я (еще по прежним «взрослым» гулянкам). И они уж точно не для детских ушей.

– А что сразу я?! Исход пока… не-известен. А! Я кончила, считаем! У Жужи пиковая дама должна остаться, а это – плюс сорок очков!

– А ты откуда знаешь? – вновь выкатила та глаза. – Мухлюешь?

– Стратегический подсчет.

– Вообще то, «расчет», мама. Но, в твоем случае – завидная память… даже там, где…

– А вот насчет «памяти», – оторвался от шашлыка над углями дядя Теофил. – Вы знаете, как с древнего языка накейо переводится «Шалба»? – видно, вспомнил о своей миссии экскурсовода.

Треск камышей слева обозначил мыслительный процесс нашей гимназистки:

– «Вобла»?! – вскоре прилетело к нам с мостка.

– Нет, Варвара! «Варево». И вы заметьте, какого цвета в ней вода. Черная вдали. С отраженным небом – темно синяя, а вблизи у берега – как круто заваренный чай с краснотой.

– Ничего себе!

– А его пить можно? – выказали практический интерес оба близнеца и поскакали босиком по песку.

– Пейте на здоровье. Здесь коровы не гуляют, – благословил их отец. Мать Арчи и Барни от карт даже не оторвалась.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.