Дерьмовый меч

Ципоркина Инесса Владимировна

Серия: Дерьмовый меч [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дерьмовый меч (Ципоркина Инесса)

Потуга первая

Мир жесток к сиротам. Особенно к таким, как я - ничем не примечательным, серым, заурядным, бездарным, безродным, беспомощным и бесполезным. Я - обычная девушка, работающая в заводской столовой младшей накладывальщицей тефтелек. Да, мне светит карьера старшей подавальщицы люляк-и-бабов, замужество за хорошим человеком - пятидесятивосьмилетним мастером Герпесилычем, житье своим домком с девятью его детишками от первых пяти браков с предыдущими накладывательщицами и подавальщицами... Но мне, восемнадцатилетней сироте без определенных способностей, хочется другого, поймите!

Так твердила я свою ежеутреннюю мантру, собираясь на работу. Обводя по периметру свои льдисто-александритовые глаза асфальтово-серой подводкой и небрежно собирая в хвост на левом виске водопад золотисто-авантюриновых волос, я мысленно видела, как бреду в бесприютной мороси через заводскую проходную - вперед, по лужам и колдобинам, к бараку под ржавой крышей, воняющему чесноком и машинным маслом. И вскоре еще один мой день пожирает молох тефтелькоподавательства.

В коридоре на полу возле позапрошлогодней модели Manolo Blahnik на восемнадцатисантиметровых шпильках, инкрустированных стразами, уныло скособочилась потертая Birkin. Кое-где стразы выпали, а кое-где поцарапались о конвейер подачи тефтелек. При виде этой жалкой парочки у меня поневоле вырвался печальный вздох. Не будет у меня яркой жизни в этом унылом, гадком, противном, вечно осеннем мире. Никто меня не ценит и не понимает. И жить мне осталось недолго, я прям чувствую, как в моей тушке селится грусть. И в нутрии у меня зародилось ощущение, что что-то меняется и вот-вот изменится нипадеццки.

Глаза накрасила, мантру прочитала, на лучшее понадеялась - вот, кажется, и все. Пора идти на работу. Не забыть заправить мой старенький бентли, а то вечером в нашем городе ни один фонарь не горит и заправку хрен найдешь.

Я спустилась вниз на лифте, обитом пурпурным шелком, метко плюнула в соседкиного кота, замершего от ужаса при виде меня, фыркнула в лицо охраннику в ответ на развязное приветствие "Исполать вам, барыня!" и остро ощутила свою молодость, беззащитность и забитость. Уныло-серенькое манто из шиншиллы билось на промозглом ветру вылинявшим флагом. Еще один, мать его, трудовыебудень из тысяч и тысяч трудовыебуден, предстоящих мне, бесперспективной сироте, выросшей без мами, без папи в детприемнике города Мудротеево Седоковыльской области.

Мудротеево - городок маленький, тихий, косный. Мудротеевцы - мещане, зомбированные идеей стабильности. Их контакт с внешним миром сводится к смотрению тупых шоу и примитивных сериалов, а также к выносу мозга в этих ваших интернетах. Самые продвинутые читают горы книжек в уродских обложках, на каждой из которых загорелый амбал слюнявит бабу, которая мне, обычной серой мышке, в подметки не годится.

Чтобы не стать похожей на своих земляков, я выбросила из окна плазменную панель и ультратонкий ноутбук, а шкаф красного дерева со всем содержимым спустила по лестнице, метко пнув его в резной бок крепкой алой подошвой туфли от Christian Louboutin. Я оставила себе только собрания сочинений Мэри Шелли и Джейн Остин. Незачем забивать голову ерундой, если у меня есть чем заняться - сидеть и день за днем раскладывать пасьянс, допытываясь: что было, что будет, чем сердце успокоится.

Может быть, если бы я не была так погружена в себя... или у меня имелся интернет... или я читала все эти нелепые книжонки в сусальных обложках, рано или поздно в мою голову закрался бы вопрос: кто я? Откуда пришла? Откуда у меня взялись все эти биркины-бентли-лабутены? Почему я, проживая в пентхаусе единственного небоскреба на все Мудротеево, работаю на единственном заводе, сохранившемся в городе с царских времен? И что, наконец, производят на нашем заводе, в цехах, откуда идет и идет по тефтельки черная, пропахшая гарью толпа неприятных на вид мужчин с отпечатками белой длани на лицах?

Но меня это никогда не интересовало. И поэтому я шла по жизни, уверенно печатая шаг. Вот как сейчас, идючи вдоль включенного вхолостую тефтелечного конвейера, разогревающегося к обеденному перерыву. Я почти дошла до своего рабочего места, как вдруг что-то схватило меня за шиншилловую полу манто и потащило. В отчаянии я забилась, словно золотая рыбка в артритном кулаке. Я пыталась выпутаться из шубы, но пальцы тряслись, пуговицы не пролезали в петли, а колеса под конвейером крутились все ближе и ближе, зажевывая шкурки на удивление прочных пушных зверьков. Боже, почему я не ношу на себе гнилой мех собак и белок, как все безвкусные мещанки Мудротеево!

Но что удивительнее всего - никто не спешил мне на помощь! Никто не выключил рубильник, не протянул руку, не ужаснулся моей страшной участи - все только показывали пальцем и хохотали утробным басом! А я-то думала, что работаю среди нормальных людей... Вы не люди! Вы звери, господа! Вы орки!!!

Последним усилием я схватилась за бурую железяку, всегда торчавшую из каменного пола рядом с конвейером. Сколько пар обуви я об нее сбила, сколько костюмов от Armani порвала - выручай же, проклятая раскоряка!

Не выручила.

Со скрежетом выворотившись из пола, огромный бугристый дрын вместе со мной втянулся в пасть Молоха, разверстую под тефтельным конвейером. Так закончилась моя земная жизнь в городе Мудротеево. В мое тускнеющее от ужаса и боли сознание ударил луч света - он шел из дыры в каменном полу, оставшейся на месте вырванной хреновины. А потом голос, исходящий, как мне показалось, непосредственно от самой хреновины, спросил: "Ну что, коза избранная, достукалась? Идем со мной, я покажу тебе небо в Bvlgari!"

Потуга вторая

 Я летела в темноте этой черной дыры, подсвеченной по краям редкими рубиновыми звездочками, замирая от ужаса. Мои авантюриновые волосы растрепались и встали дыбом,  а в глазах застыли льдистые слезы, и тушь наверняка потекла как удав по стекловате.

- ААААА!!!!
- кричала я , незаметно для себя поднимаясь на восемь октав и спускаясь обратно.

Рядом со мной, кувыркаясь в пустоте, летела бурая железяка, вывороченная мной из пола в тщетной попытке спастись. Периодически она била меня по голове и отлетала в сторону.

- Что ты орешь?
- вдруг услышала я скрипучий голос.
- Разоралась тут... Избранная, панимаешь.

- Кто здесь? Спасите! Помогите!
- закричала я, но вокруг не было ни души, только эта чертова железка.

- Я здесь, глаза разуй. Ты что - меч не видишь? Ну тупаааая...

Я так удивилась, что даже перестала на некоторое время орать. Железяка снова треснула меня по макушке и ехидно улыбнулась.

- То-то же, ваше высочество, то-то же. Лети молча.

В моей голове что-то с хрустом щелкнуло (возможно, позвонки или копчик, никогда не разбиралась в анатомии).

- Какой ты меч? Ты ржавая железка! Вдобавок круглая! И закрученная штопором. Мечи такими не бывают, я что, по-твоему, совсем дура? И конец у тебя не острый!

Меч тяжело вздохнул и пожал плечами.

- Вот вечно с вами, Избранными, так - ничему сразу верить не хотите, все вам разжуй и в рот положи.  Ты кино про короля Артура смотрела? Помнишь, как он меч из камня выворачивал?

- Ну, - сказала я.
- Помню.

- Алебарды гну! Одной левой! Не снимая пиджака!
- разошелся меч.
- Где твои манеры, принцесса фигова? Я тебя им учить должен? Помнит она... а это мой дядя был! Родной!

- Артур?

- Нет, дура, какой еще Артур? Меч! Мы, волшебные мечи, ведем свой род испокон времен. И делают нас из частей дракона, чтоб ты знала. Вот дядю моего сделали из ключицы и левого глаза дракона Шилобрюха, моя кузина сделана из его хвоста, папаша - из позвоночника и украшен чешуей, о маме лучше всего говорит ее прозвище - Драконий Клык...

Меня вдруг заинтересовала эта семейная история мечей из драконов и я спросила:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.