Предновогодье. Внутренние связи

Хол Блэки

Серия: Sindroma unicuma [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Предновогодье. Внутренние связи (Хол Блэки)

Это мог быть затяжной пролог

Лейтмотив: перезагрузка

За пятьдесят лет до описываемых событий

В летний солнечный день, перевернувший всю его дальнейшую жизнь, Кирилл был несколько удивлен, узнав, что вызван для беседы ко второму секретарю министерства образования.

— Семут, я знаю вас как умного и здравомыслящего человека. Наши контакты в комиссии по науке позволяют думать, что мы найдем общий язык и по другому щекотливому вопросу, — после приветствия перешел к делу Волеровский, взмахом руки предложив гостю располагаться в кресле. Сам он устроился в соседнем, и, откинувшись на кожаную спинку, заложил ногу на ногу. Однако расслабленная поза Волеровского не смогла обмануть Кирилла: второй секретарь был напряжен и долго раздумывал, прежде чем вызвать его к себе.

Тон и слова, с которых начал разговор хозяин кабинета, взбудоражили Семута, но он не подал виду, что заинтригован.

— Рассчитываю на приватность разговора, — продолжил Волеровский, дернув носком начищенных туфель — единственный признак того, что второй секретарь нервничал.

— Несомненно, — подтвердил Кирилл, — можете быть уверены, сказанное здесь останется между нами.

Волеровский кивнул и замолчал, а Семут с интересом ждал. Второй секретарь был старше Кирилла на двенадцать лет и успел пройти неплохую школу политических интриг. Его карьера росла медленно, но к большему он и не стремился или делал вид, что ему достаточно имеющихся регалий.

Кирилл Семут знал Волеровского как принципиального и прямолинейного человека, а схлестнувшись с ним пару раз в дебатах, понял, что за открытой и располагающей к себе внешностью скрывался незаурядный ум, жестокий и изворотливый. Несмотря на разницу в возрасте и на работу в разных министерствах, Семуту и Волеровскому удалось найти общий язык, что позволило проталкивать в законопроектах нужные им обоим интересы.

— Обстоятельства складываются таким образом, что малейшее промедление может в скором времени привести к политическому коллапсу в стране, — как обухом по голове выдал Волеровский.

— Не совсем понимаю, о чем речь, Эогений Михайлович, — ответил вежливо Семут. — В нашем министерстве спокойно, причин для паники нет.

— Пока спокойно, — прервал Волеровский. — Что вы знаете о висорике?

Семут улыбнулся:

— Вот вы о чем. Да, в исследовательском институте есть отдел, который занимается анализом данных и проводит научные разработки по висорике, но изыскания ведутся на любительском уровне и похожи на аферу чистой воды. В следующем году запланировано уменьшение инвестиций по данному направлению.

— На вашем месте, Кирилл, я бы не спешил с выводами, — Волеровский мог позволить обращаться к Семуту по имени, и тот закрывал глаза на его фамильярность, — и хочу сказать, что правительство обратило самое пристальное внимание на это научное направление. Мы давно прощупываем почву и собираем по крупицам необходимую информацию.

Кирилла насторожила многозначительность местоимения "мы". Значило ли это, что за Волеровским стояли люди, занимающие более высокое положение, чем он сам? Сколько их, и насколько они могущественны?

Раздумывая, он промолчал. Собеседник истолковал молчание по-своему:

— Три года назад ученый Отто Висбраун случайно открыл неизвестное дотоле науке излучение, и его открытию не придали особого значения. Первооткрыватель в шутку назвал новый вид волн вис-волнами, аномалии, создаваемые ими — вис-полями, а науку — висорикой. Глупое и смешное название.

— Баловство, — махнул рукой Семут. — Никакой пользы, хотя и вреда никакого. Я совершенно не верю в его открытие.

— Не скажите, Кирилл, — осадил Волеровский. — Несмотря на ваш скепсис, скажу, что вис-волны реальны. Они существовали задолго до появления человечества, есть сейчас, никуда не денутся после нашей смерти и переживут наших внуков, правнуков и праправнуков. Вис-волны также естественны, как звуковые, световые и электромагнитные волны, и частично обладают такими же характеристиками. В настоящий момент пространство этой комнаты пронизано вис-волнами, но, увы, мы с вами увидеть их не можем.

Семут хмыкнул. Оно, конечно, кому как. Волеровский заметил его недоверчивость.

— По данной теме есть открытые исследовательские работы и научные диссертации. Пока открытые, так что если поспешите, то успеете ознакомиться. В них весьма подробно и доступно описана физика явления. Но учтите, в ближайшее время правительство планирует перевести данную программу на особый режим.

Кирилл знал, что означала фраза "особый режим". Повышенная секретность, жесточайший контроль над утечками информации, грандиозные финансовые вливания и тотальное влияние на всё и вся, что имело отношение к теме.

— Но зачем? — пожал он плечами. — Особой выгоды здесь нет. От вис-волн никакой пользы, и сомневаюсь, что когда-нибудь в них возникнет потребность.

— Согласен. Волны не видел никто. Никто из обычных людей, таких как мы с вами, как ваша соседка с верхнего этажа, и, как ни прискорбно признавать, — Волеровский возвел глаза к белоснежному потолку, — там тоже никто не видел вис-волны при всем своем желании. Но есть люди, для которых соприкосновение с волнами также естественно, как, например, для вас ежеутренние процедуры, — Семут покраснел, а Волеровский усмехнулся, но усмешка тут же пропала с его лица.

— И что же это за невероятные личности? Полагаю, сам первооткрыватель и его обкурившиеся коллеги.

— Такие люди есть, и их немало. Возможно, вы будете смеяться над моими словами, но факт остается фактом: это экстрасенсы и прочая ерундистика, которую мы относим к миру паранормальных явлений.

— Что-о? — Семут смеяться не собирался. Скорее, его ошарашил неожиданный ответ.

— Ведьмы, йоги, колдуны, шаманы, экстрасенсы, медиумы, ясновидящие, волхвы, друиды, поклонники мистических культов, умеющие левитировать, читать мысли, видеть сквозь стены, лицезреть ауру, болезни тела и духа и излечивать их, накладывать порчу и проклятия, разговаривать с потусторонним миром, а также обладающие прочими сомнительными способностями — вот контингент, который в своей "работе" задействует вис-волны.

— Верится с трудом, — выдавил пораженный донельзя Кирилл.

— А вы поверьте. Если от этой массы отсеять шарлатанов и оставить тех, кто действительно обладает паранормальными способностями, то их наберется достаточно. В большинстве эти личности не имеют ни малейшего понятия о природе своих возможностей и полагаются на интуицию и внутренний голос. Встречаются и такие, кто пробуждает в себе знания и умения за счет особых длительных тренировок или медитаций. И будьте уверены, паранормалы либо видят вис-волны, либо осязают, либо слышат их, но, скажем так, на кустарном уровне.

— А нам-то что с того? — пожал плечами Кирилл. Информация выглядела невероятной и казалась розыгрышем, если бы сидящий перед ним человек не был сейчас серьезен.

— За три года, прошедших с момента открытия волн, Висбраун вместе с группой энтузиастов провел немало опытов и исследований. То, что начиналось как невинное увлечение, постепенно переросло в нечто более серьезное. Кстати, Висбраун и его последователи отделились от официальной науки, оборудовав небольшую лабораторию в провинции. Денежных средств не хватает, но многое зиждется на энтузиазме ученых и подопытных добровольцев.

— Подопытных? — ужаснулся Кирилл.

— Что вас напугало? — улыбнулся впервые за время разговора Волеровский, и его хмурое лицо просветлело. Неожиданная смена эмоций на лице собеседника выбила Кирилла из колеи.

— Неужели они ставят опыты на людях? А официальное разрешение от департамента санитарного контроля, от медицинского департамента…

— Ну-ну, Кирилл, — засмеялся Волеровский, — сейчас в вас говорит прирожденный чиновник-бюрократ. Вы же понимаете, что при обычных условиях Висбраун никогда бы не получил разрешение, поэтому эксперименты носят подпольный характер. Поймать его за руку мы не можем, хотя имеем своих людей в среде ученых-висориков.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.