Воспоминания глупого кота

Бланко Вила Луис

Жанр: Детская проза  Детские    1993 год   Автор: Бланко Вила Луис   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Воспоминания глупого кота (Бланко Вила)

Луис Бланко Вила.

(перевод Голубкова Вера)

Воспоминания глупого кота.

Кошки.

Они приходят, и никто не знает – откуда.

Они приходят из тоскливой, горькой, опасной темноты,

кнутами хлещущей лесные дебри сельвы, черной, непроглядной ночью

и остаются навсегда, беспородные и переменчивые.

Они приходят из своего семейства,

приходят из сельвы.

Они приходят из чувственности, нежной и ласковой сущности,

которая по приходе к человеку мило скрывается.

В глубине их глаз – мертвые птицы,

а в дремлющих когтях – растерзанные рыбы.

Они приходят, и никто не знает, откуда…

Они приходят…

Хосе Луис Идальго.

Из книги “Животные”.

Глава 1. Глупый кот.

Меня зовут Ио, но также мне говорят “глупый кот”. И я не знаю, почему. В самый

последний раз это было как раз вчера, на кухне, когда на улице, за окном крупными хлопьями валил снег. Снежинки были размером с мои уши. Отец – это тот, кто заправляет всем в доме, кто садится в самом удобном углу большого дивана в гостиной перед телевизором. Так вот, отец глядел в большое окно, выходящее в парк. Была еще ночь, и так охотно, с большим желанием, падал снег. Не знаю, почему он сидел в темноте. Обычно, самое первое, что он делает, войдя на кухню, – включает свет. Вчера он его не включил. Он подошел к окну и оперся локтями на белую мебель, протянувшуюся вдоль всей передней стены кухни, в которой, кстати, находятся шкафчики с едой – в том числе и моей, в консервных банках с разноцветными котами, – раковина и посудомоечная машина. Он все смотрел и смотрел на деревья парка, уже укрытые снегом, провожая взглядом отблески, похожие на блики Луны на спокойной, безмятежной водной глади пруда, но не такие спокойные.

Всегда, в любое время, когда я слышу, что он, ну тот, кто командует, держит путь на кухню

и собирается готовить завтрак для всей семьи, я спрыгиваю с кровати Мичу – так многие называют Хайме – у ног которого находится моя собственная постель, и уныло плетусь вслед за отцом.

Дело не в том, что я испытываю какую-то особую симпатию к отцу, у которого нет

привычки быть слишком уж любезным и внимательным ко мне. К примеру, он не выносит, чтобы я прыгал к нему на колени, когда он читает, сидя в гостиной (вот ведь скучища-то эти пресса и книги, просто жесть, я натыкаюсь на них повсюду). А если я все-таки пытаюсь

забраться к нему на ноги, и к моему удивлению, мне это удается, он безо всякого снисхождения сбрасывает меня оттуда. Точно так же он поступает, если находит меня

спящим на вращающемся кресле в своем кабинете перед столом, как всегда заваленном

книгами и бумагами. Нет, я не скажу, что он плохо со мной обращается, вовсе нет. Но в любом случае, как говорится, я не в восторге, мне это не нравится, особенно потому, что

мне никогда не удается узнать, как он поведет себя со мной. Это вызывает у меня большое подозрение.

Однако, нужно быть деловыми и трезво смотреть на вещи. Каждое утро он поднимается

самым первым и, следовательно, может быть самым первым, кто откроет дверь на балкон кухни, где у основания громадной стиральной машины стоит не всегда чистый лоток с песком, который служит мне для облегчения. Возможно, если отец захочет, то он может оказаться также самым первым, кто уделит внимание моему брюшку, которое в это время громко урчит, выпрашивая немножко еды.

Разумеется, вчера, из-за того, что было темно, он не увидел меня до тех пор, пока я не

захотел потереться спиной о его голые ноги, прикрытые банным халатом. При первом нежном и ласковом прикоcновении моей спинки, он испугался и очень быстро обернулся,

словно хотел меня ударить. Но не ударил. Только немного разозлился и сказал мне:

- Глупый кот!

Потом включил свет и даже перед тем, как включить кофеварку (что он всегда делает

прежде всего), он бросил мне в пластиковую миску изрядную долю корма со вкусом рыбы.

Это не тот вкус, который нравится мне больше всего, но мой животик был ему благодарен, и я тоже. В этот раз, уже избалованный, я выгнул дугой свою спинку и несколько раз потерся о его ноги, когда он резал на ломтики хлеб, который собирался поджарить. Я уж и не знаю, сколько раз он назвал меня “глупым котом”, но теперь он говорил это, широко улыбаясь, и эта улыбка не сходила с его лица до тех пор, пока вода, закипев, не забурлила и кофеварка не начала фыркать.

Michu – Мигель Перес Куэста, более известный как Мичу, испанский футболист, атакующий полузащитник и нападающий валлийского клуба “Суонси Сити”, выступающего в Премьер-лиге

Глава 2. Мне хорошо.

Как я уже сказал, я – Ио и мне девять лет. Иногда я слышу разговоры о том, что я

приближаюсь к старости, и она уже не за горами. Меня удивляет, что люди говорят подобные глупости. Экая чушь! Буквально через несколько дней после своего рождения я появился в этом доме. Всем, кроме двух малышей, было гораздо больше девяти лет от роду, но никогда я не слышал разговоры о том, что кто-то из них приближается к старости. Впрочем, я вру. Иногда я слышу от Хавьера, этого хулиганистого парня, большущего мошенника и плута, изучающего журналистику, что он называет “стариком” своего отца, и даже, как мне кажется, он говорил своей матери “старушка”. Однако, похоже, что на его губах это слово имеет другой смысл, который я не догоняю. Я чего-то не понимаю, но никто из них двоих не сердится, и более того, оба отвечают ему приветствием, типа: “Привет, детонька,” – говорит мать и “Ну что, бродяга,” – это тот, кто всем заправляет, то бишь, отец.

Я отлично себя чувствую. Я не припоминаю серьезных заболеваний в моей истории

болезни, а эту историю я недавно изучил сразу же после происшествия, действительно поганого, с Луисом Игнасио. Хотя время от времени меня носят к проклятущему ветеринару, который почти всегда меня колет. Ума не приложу, чем уж вызваны эти визиты, так меня раздражающие. Вот еще забота. Ведь это даже не совпадает с плохими моментами, которые могут быть у каждого. Ну, например, когда в горле застревает рыбья кость, или цыплячья косточка попадает в дыхательные пути.

Этот самый цыпленок – одна из серьезных забот матери. Она сердится на меня, когда я

вынюхиваю объедки со стола, выброшенные ими в зеленое ведро. Но я не понимаю, почему она злится, ведь она отлично знает, впрочем, как и я, – единственное, что я могу сделать, это обнюхать ведро снаружи, потому что оно – одно из тех ведер, что закрываются крышкой, как только перестают давить педаль, столь подходящую для того, чтобы оставить кое-кого с длинным носом… Но изредка, если мне удалось прихватить и умыкнуть обсосанное, худосочное крылышко цыпленка, оставленное на тарелке в раковине для мытья посуды, Бегония – это та, что зовется матерью и еще одна, кто всем распоряжается, – с воплями носится за мной. Рычащий пес и тот не проявил бы большего характера. Она гоняется за мной до тех пор, пока не отнимет мою добычу, ту, что мне пришлось выпустить из своих зубов. А именно, цыпленка, которого я так обожаю... Хотя я подозреваю, что она делает это из лучших побуждений, желая мне добра, потому что у нее имелся кое-какой пренеприятный опыт после одной из моих кражонок.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.