Мудьюг — Остров Смерти

Уржумский Петр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мудьюг — Остров Смерти (Уржумский Петр)

Моему сыну Юрику

I. Безногий папа

У Юрика сегодня день отдыха.

Вечером к нему пришли товарищи: пионер Сережа, Лева Пассер и озорник Вовка.

Когда появился маленький беленький карапузик Алеша Черногоров, то поднялся такой визг, что юриной маме пришлось призвать всех к порядку.

— Граждане! — говорила она им, — пожалуйста не шумите!

А обращаясь к Сереже, добавила:

— Ведь ты, Сережа, пионер. Ты должен ввести порядок!

Но тетю Олю перебил Вовка:

— А я секретарь санитарной комиссии, — заговорил он, пряча за спину свои руки.

— Знаю, знаю, что ты секретарь санитарной комиссии. А почему перестал руки мыть? За другими смотришь, а себя забываешь? Это неправильно! Ты должен быть примером!

Все засмеялись над Вовкой, и он сконфузился.

— А мне мама новую рубашку сшила, — перебил всех Лева Пассер.

— Слушайте, ребята, — мне папа лыжи хочет купить, перекричал всех Юра.

Скоро опять заговорили все и шумели до тех пор, пока не пришел юрин папа.

Папа пришел усталый. После работы пришлось быть на двух заседаниях. Подниматься на третий этаж ему было трудно, — ведь у него не было одной ноги, и он опирался на деревянную клюшку.

Во время обеда юрин папа молчал. Нехотя отвечал на вопросы и просил не шуметь. А после обеда повеселел, сам шуметь начал: подставил «ножку» озорнику Вовке, и тот кубарем полетел через единственную ногу юриного папы. Видя, что папа повеселел, Юра и Алеша Черногоров взобрались к нему на колени и стали щупать мускулы, — сильный ли он.

Сережа держался особо — он рассматривал географическую карту. Ниночка Рыбинская притихла в уголке и из юриных кубиков составляла картинку.

Скоро пришел Коля Сайкин, папа которого работал в типографии наборщиком.

Мальчики звали юриного папу по имени — дядя Саша или дядя Шура, а маму — тетя Оля.

— Дядя Саша! — начал Коля Сайкин, — мой папа рассказывал, что ты воевал с белыми. Правда это?

— В самом деле, рассказал бы им что-нибудь, — прибавила юрина мама, — ребятки сами не знают, чем заняться: на дворе и снег и дождь. Пойти им сейчас некуда.

Юрин папа подумал. Глубже уселся на стул, положил свою деревянную ногу-клюшку на пол и спросил:

— О чем же вам, ребятишки, рассказать?

— О войне, о войне! — закричали все разом.

— Любите вы эту войну! А не хотите послушать, как сладко в плену сидеть? — спросил он.

— Рассказывай, рассказывай! — не унимались дети.

— Хотите я вам расскажу про Остров Смерти?

Мальчики насторожились.

— Что бы это значило? Как бы не прогадать может про войну интереснее? — думали они.

А потом начали все разом.

— Расскажи, дядя Саша! расскажи!

Даже пионер Сережа перестал глядеть в карту и пододвинулся к юриному папе.

— Хорошо! Расскажу… Только вы мне сначала найдите начатой карте Белое море. Без этого моря никак рассказать нельзя.

Все мальчики бросились к карте и наперебой старались найти Белое море.

Пионер Сережа стоял в сторонке и посмеивался — он знал, где находится Белое море, но не хотел показывать. Пусть сами найдут.

Лева Пассер нашел море, но когда показали юриному папе, это море оказалось не Белое, а Черное.

Все засмеялись.

Вовка-озорник уехал за тридевять земель — чуть ли не к самой Японии и пальцем ткнул в Великий океан.

Алеша Черногоров не искал моря, а визжал от радости, что никто не может найти Белого моря.

Голубоглазый Юрик сосредоточенно сопел и водил по карте кривым мизинцем.

— Вот что, дорогие ребятки, — перебил их Юрин папа, когда увидал, что они моря не найдут. — Вы еще не учили географии, а потому и не знаете, где надо искать.

Эх, если бы у нас, когда мы убежали от белых с Острова Смерти, была карта, то многие остались бы в живых! Да и я был бы со второй ногой. А ведь мы 30 суток ходили по лесам, по болотам, частенько возвращались к тем же местам… Голодали… и никак не могли узнать — где мы находимся.

Карта, мои милые, — это все равно, что глаза. Все видно. Без нее корабль не плывет, аэроплан не летит. Железную дорогу без карты не построить. Запомните вы это. Вам еще самим придется воевать с буржуями. Карту надо уметь так же читать и понимать, как читают и понимают книгу…

— Вот Белое море! — не выдержал пионер Сережа и показал всем, где надо искать.

— Правильно! Вот это верно! — похвалил его дядя Саша. — А теперь смотрите сюда — видите, где вот эта река впадает в море? Это место называется устьем, а река называется Северной Двиной. Широкая река!

— Шире Волги? — спросил Юрик.

— Да, сынок, — пошире. На нее заходят иностранные океанские пароходы.

— Какие, дядя Саша?

— Всякие: английские, норвежские, американские, французские, итальянские, турецкие, испанские… и много других.

— Много их?

— До 1200 кораблей в навигацию приходит.

— А зачем они приходят?

— А за лесом, мои дорогие. Покупают его у нас. Ведь у нас в СССР лесу видимо-невидимо, а без лесу жить теперь нельзя. Вы думаете, что из лесу одни дрова выходят да бревна? Нет, ребятишки! Теперь из дерева получают бумагу, целлюлозу. Из дерева получается канифоль, смола, скипидар, различные масла, спирт, эфир, дубители. И все это — золотые денежки для нас.

Мы, ребятишки, с вами очень богатый народ. Только вот надо суметь это взять.

— Ты, папа, обещал про Остров Смерти рассказать да про белых, а говоришь про какую-то канифоль, — заметил Юрик.

— А ты не торопись, милок. С этого и началось дело. Вас еще не было тогда… Вот разве один Сережа был, да и тот под стол пешком ходил в то времячко…

— Мне уже тринадцатый год пошел, — прибавил Сережа, гордый сознанием, что он старше всех мальчиков годика на три, на четыре.

— Один Сережа, значит, был… А ведь у нас, ребятишки, тогда сила-то была слабая. Кругом голод. А со всех сторон лезут белые генералы — Колчак, Деникин, Юденич, Марушевский, Миллер. Много этой царской дряни было… Ведь это все генералы были… Они драться любили. Их хлебом не корми, дай только подраться.

— Чужими-то боками! — недоверчиво вставил пионер Сережа.

— Это правда — именно чужими боками. Солдатскими!

Нам, ребятишки, пришлось изворачиваться и направо и налево: то нас белые щелкают, то мы им вкатим так, что они пятки салом смажут и давай бог ноги…

— Вот это здорово! — вырвалось у ребятишек, а Алеша Черногоров спросил:

— Зачем, дядя Саша, на войне пятки салом мажут, — разве от этого ноги бывают длиннее?

— А это, милок, говорится в шутку. Никто, конечно, ноги не мажет. Дай солдату сала — он съест его, а ноги смазывать не будет.

Но были времена, когда и нам попадало. Тогда, ребятки, кровь наша лилась, как вода.

Эх, тяжело вспоминать!

Дядя Саша немного помолчал. Никто из ребятишек не шумел.

— Вот вы видите, — начал, он снова, — около устья Северной Двины маленький продолговатый островок. Вот это и есть Остров Смерти. А назывался он раньше остров Мудьюг. Вы не смотрите на него, что он такой маленький, на детскую туфельку похож. Он удаленький! На нем никогда раньше никто не жил. Только крестьяне приезжали с берега и косили там траву.

Комаров на острове летом бывает видимо-невидимо.

Тучи!

Ни одной ночи там не проспишь — съедят, закусают. Местность болотистая. Островок низенький, метра два-три над водой. В середине острова — лесок. Унылый остров, не веселый! Да и зима на севере долгая. Занесет все снегом и ничего-то кругом не видать. Так и кажется, что ты один живешь на белом свете.

Когда началась война с немцами, царские офицеры стали ставить на острове пушки, чтобы не пропустить в устье Северной Двины немецких кораблей. Строили — строили, так и недостроили.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.