Я помню, как убила Джоша

Амнуэль Песах Рафаэлович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Рассказ  Проза    2010 год   Автор: Амнуэль Песах Рафаэлович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Давайте поговорим об этом. — Голос доктора Шеррарда, психоаналитика, звучал монотонно, как голос гипнотизёра. — Говорите, что придёт в голову, — о цветах, например, о сегодняшнем утре, о бывшем муже…

О бывшем, да. Эйни помнила день, когда узнала, что Джош изменяет ей с этой дурой Мери Хадсон, которую трижды бросали мужья по причине её занудства и глупости.

Эйни лежала на кушетке, смотрела в потолок, спать от монотонного голоса Шеррарда совсем не хотелось, вспоминать тоже, но тогда зачем она пришла?

— Я помню, как убила Джоша, — сообщила Эйни, и голос Шеррарда на мгновение прервался. Должно быть, доктор соображал, придётся ли ему звонить в полицию или слова пациентки — плод воображения, ложная память, которую он должен будет подавить испытанными методами психоанализа. — Я их увидела через окно в кафе на Стренде, они сидели рядышком, обнимались… Я тогда работала в лаборатории у Мейсона, фармацевтическая компания «Эрнокс», знала… знаю толк в препаратах и хорошо помню, как изготовила… жидкость, желтоватая, но без вкуса, запах слабый, так что если в кофе или вино, то вряд ли почувствуешь… инфаркт во сне. Так Джош и ушёл. Сердце у него было слабое, никому в голову не пришло, что это я… А Мери на похороны не пришла, такая у них была любовь.

Шеррард кашлянул и пробормотал несколько слов, Эйни не расслышала, ей нужно было выговориться.

— У меня и в мыслях не было убивать Джоша, — сказала она. — Я их видела, да, они выходили из ресторана на Блумфилд-стрит. Я весь день плакала, думала, что теперь делать, и не сделала ничего. Как-то сказала Джошу, может, нам развестись, детей у нас нет, так чего уж… Той ночью ему стало плохо с сердцем, перенервничал, видимо, после нашего разговора. Я дала ему таблетки, но они не помогли, и я вызвала «скорую», но бедный Джош умер раньше. Инфаркт. Представляете? В сорок один год. Мне тогда было тридцать шесть. На прошлой неделе исполнилось тридцать девять.

— Ложная память, дорогая, с этим мы с вами справимся. Нужно только разобраться, какое из двух воспоминаний истинно. Скажите, милая, вы прожили с мужем… сколько?

— Тринадцать лет.

— Немалый срок. Раньше вы ощущали раздвоение памяти?

— Понимаете, доктор, я всю жизнь свою помню, будто прожила дважды. В одной жизни я убила Джоша, в другой — он умер после нашей ссоры. Я помню, как выходила замуж:: мы поехали в Манчестер и записались в мэрии, потому что Джош не верил в Бога, а я не такая уж верная прихожанка, чтобы… Вот только… Помню, как мы с Джошем венчались в церкви Святой Марии на Вуд-стрит, Джош потом вспоминал, как стоял у алтаря и впервые в жизни подумал: «Может, действительно есть что-то такое выше нас, ведущее нас по жизни?»

— Это было, — осторожно спросил Шеррард, — в том вашем воспоминании, где…

— Где Джош умер во сне, у него с детства было слабое сердце, одно время он принимал таблетки, вроде стало лучше, и врач отменил… То есть отменил в той моей памяти, где я… А в другой — нет, он принимал таблетки до самой смерти, но видите, как получилось, — не помогли.

— Вы и то, что случилось минуту назад, помните, будто в двух вариантах?

— Да… Минуту назад, — напомнила Эйни, — вы спросили, не боюсь ли я, что вы сообщите в полицию.

— Вот видите! — воскликнул Шеррард. — На самом же деле…

— Но помню я и то, — продолжила Эйни, — что минуту назад вы молча меня слушали.

— Вот видите, — спокойнее повторил доктор. — И я тоже помню, что не произнёс ни слова. Значит, ложной является та ваша память, где…

Он сделал паузу, предлагая Эйни самой сделать выбор.

— Вы сказали о полиции, — сообщила Эйни с некоторым ехидством, — в той памяти, где я не убивала мужа.

— Значит, — вынужден был сделать очевидный вывод Шеррард, — поскольку на самом деле я молчал, то реальности соответствует та ваша память, в которой вы мужа убили, верно?

— Не так просто. Скажите, доктор: когда я вошла, вы… что вы сделали? Помните?

— Конечно. Вы открыли дверь, остановились на пороге, я подошёл, протянул руку, сказал: «Доброе утро, миссис Фокс», пожал вам пальцы и показал на кушетку, мол, давайте сразу приступим. Помните?

— Да, — согласилась Эйни. — И ещё помню, как вошла, а вы стояли у окна, обернулись, сказали: «Доброе утро, миссис Фокс, как поживаете?»

— Вот-вот, — удовлетворённо произнес Шеррард, всё ему было ясно, он знал теперь, какие воспоминания у пациентки ложные, а какие — истинные. Очень интересный случай.

— Что «вот-вот», доктор? — разозлилась Эйни. — Вы пожали мне пальцы в том моём воспоминании, где потом сказали, думая, что я не расслышу, не сообщить ли, мол, в полицию.

— Хм… — усомнился Шеррард. — Вы ничего не путаете? Ложные воспоминания возникают порой самопроизвольно, а порой провоцируются нашими впечатлениями, заданными установками.

— Доктор, — прервала Эйни, — то, о чём мы говорим, произошло полчаса назад. Разве вы пытались повлиять на мои воспоминания?

— Пока нет, — признал психоаналитик.

— Пока я только пытаюсь активизировать ваше бессознательное. Воспоминания о недавних событиях могли перепутаться, давайте подойдём к проблеме с другой стороны, — голос шелестел, как тихая волна.

— Если вы помните по-разному события собственной жизни, то должны помнить и то, что показывали в новостях, должны помнить историю. Давайте начнём с недавнего прошлого и будем продвигаться…

Разве она не пробовала? Когда была девочкой, то думала, что у многих есть не две, а три или даже двадцать три линии воспоминаний, кому как везёт, никто об этом не рассказывает, потому что неприлично, будто выйти на улицу голой. Эйни не помнила, почему ей в голову пришла когда-то и прочно укоренилась эта мысль, которая лишь недавно, после смерти Джоша, перестала казаться ей истиной, наверно, потому, что ей очень не хотелось — даже в собственном сознании — быть обвинённой в убийстве.

— Что вы сказали? — переспросила Эйни, когда голос замолчал, будто море неожиданно застыло, покрывшись ледяной коркой. — Извините, я прослушала.

— Вы помните, кто у нас премьер-министр?

— Тони Блэр, — назвала она имя человека, которого каждый день видела по телевизору Лёгкий вопрос. В обеих её памятях премьером был Блэр, а до него…

— Блэр, — повторил Шеррард. — А до него?

— Не помню, — с готовностью сообщила Эйни. — Верите или нет — вылетело из головы.

— У вас две памяти, — напомнил Шеррард. — В какой из них…

— Ни в какой. Не помню, никогда меня не интересовали наши министры. Тэтчер помню. А кто был после неё… Не помню, хоть убейте.

— О, Тэтчер! Вы помните, как миссис Тэтчер послала флот… куда?

— Флот?

— Вы должны были изучать в школе… Если в одной из ваших линий памяти это событие сохранилось хотя бы отрывочно, а в другой не сохранилось вообще, это скажет нам, какая из линий является наложенным воспоминанием.

— Нет, — с сожалением произнесла Эйни. — Доктор, такая у меня память… Не дырявая, многое я помню очень отчётливо… оба детства… подруг, учителей, профессиональное не забываю никогда, а некоторые вещи проходят будто мимо. Вы, наверно, сами тоже не запоминаете то, что вам неинтересно.

— Гм… Давайте поговорим о политике, которого вы не можете не знать, я имею в виду сэра Уинстона Черчилля. Чем славен для нас сэр Уинстон, миссис Фокс? Напрягите память… обе свои памяти.

— Черчилль, да. Он… То есть один из них… В школе мы… нет, не буду про школу, учителя на меня наводили такую тоску что в одной памяти, что в другой, у меня были очень посредственные оценки, а отец… я и отца помню… отцов… они тоже были разные… то есть, конечно, это был один человек, его звали Чарли… он любил катать меня на колене, когда я была маленькой, а другой… то есть он, только в другой памяти, никогда со мной не говорил, будто меня не существовало… а потом они умерли, оба, почти одновременно, один в январе, другой в апреле, мама так плакала, то есть я помню, как она плакала, но помню, как — в той памяти, где отец не хотел меня замечать, — сказала после похорон: «Теперь мы с тобой, доченька, заживём по-человечески». Господи, о чём я… Вы сказали — вспомнить сэра Уинстона. Их было двое… как обычно. Вы хотите понять, какой правильный? Помню… не знаю откуда, не из школьных учебников, читала где-то, видимо, или в кино… В сорок шестом, когда война заканчивалась и русские топтались под Берлином, Черчилль, он был тогда первым камергером королевы…

Алфавит

Интересное

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.