В тени интриг

Стрельникова Кира

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В тени интриг (Стрельникова Кира)

Пролог

Около семидесяти лет до описываемых событий, Лерох, столица Сигерии

Самая неприятная смена – утренняя, где-то за час до рассвета. Вроде как уже и ночь на исходе, скоро край неба на востоке посветлеет, и погаснут последние звёзды, однако ещё темно. Организм ожесточённо сопротивляется и заставляет отчаянно зевать, пока топаешь по пустынным улицам Лероха, отзывающимся на шаги гулким эхом. Игос Гастона подавил очередной раздирающий зевок и проморгался, разгоняя сонный туман перед глазами. Как же он не любил утренние смены!.. Рядом молча шёл напарник, молодой ещё парень, недавно взятый в стражу. Гастона со скрытым раздражением покосился на его бодрую физиономию.

– Так тихо, спокойно, – негромко произнёс тот, поудобнее перехватив тяжёлую алебарду. – Люблю утренние смены!

Игос проглотил ругательство, ничего не ответив на жизнерадостное утверждение мальчишки – как там его, Наргор, кажется? Они свернули, и Гастона мысленно скрестил пальцы, чтобы парень угадал и их смена обошлась без происшествий. Все давно спали, даже воришки и прочее жульё расползлись по норам, закончив ночные дела. Ещё несколько улиц стражники прошли в тишине, а потом, миновав очередной квартал, услышали приглушённый вскрик и какую-то возню впереди. В густой темноте вроде кто-то двигался. Наргор застыл от неожиданности, а Игос сориентировался сразу – всё-таки почти десять лет в патрулях, всякое бывало.

– А ну, стой! – зычно гаркнул он, не заботясь о том, что может кого-то разбудить.

И тут же побежал на шум, пытаясь разглядеть, что там происходит. Сзади загремели торопливые шаги напарника – ну наконец-то отмер! Окрик спугнул непонятных личностей, которые перестали копошиться и резво дунули по улице. Приблизившись к жертве нападения, Гастона затормозил и махнул рукой Наргору:

– Давай за ними! Далеко не уйдут! – тяжело дыша, приказал он.

Как помнил пожилой стражник, в той стороне, куда убежали убийцы, вскоре должен пройти ещё один патруль. Напарник припустил за удаляющимися лиходеями, и Гастона проводил его завистливым взглядом. Сам он уже не мог так бегать – в кирасе, шлеме и с тяжёлой алебардой наперевес. А этот вояка ничего, рванул так, что любо-дорого посмотреть. Хмыкнув в рыжеватые усы, стражник присел над телом и осторожно коснулся шеи в попытке нащупать жилку. Однако когда его ладонь наткнулась на что-то тёплое и липкое, Игор убрал руку, покачав головой. С такими ранами долго не живут, и никакие целители не помогут. За долгую службу он насмотрелся всякого, в том числе и таких вот бедолаг. На всякий случай стражник поднёс пальцы к носу жертвы, надеясь уловить тихое дыхание – его не было. Осталась последняя проверка. Осторожно отодвинув край плотной кожаной куртки пострадавшего, Гастона расстегнул застёжку шлема и снял надоедливую железяку с плешивой головы, после чего с кряхтением опустился на колено и приложил ухо к грудной клетке. Тишина.

– Эх, парень… – произнёс он вполголоса и вздохнул, выпрямившись.

Насколько можно было судить в царящем полумраке, убитый оказался молодым – не больше тридцати лет. Добротная, но слегка обтрёпанная одежда свидетельствовала о том, что человек долгое время провёл в пути. Отложив алебарду, Игос аккуратно исследовал карманы, выяснив, что ограбить неизвестного ночные душегубы не успели – кошелёк с бренчащей на дне мелочью остался на месте. Рядом лежала дорожная сумка, и холодеющая рука всё ещё стискивала полотняную ручку. Не отдал. Жизнью поплатился, но не отдал. Заглянув туда, Игос обнаружил остатки хлеба, нитки с иголкой, ещё всякие нужные в путешествии вещи и в том числе футляр для бумаг. Стражник поскрёб в затылке, открыл крышку и вытащил сложенный вчетверо листок со странными закорючками, линиями и пометками. В розоватых красках зарождающегося дня он смог разглядеть, что на бумаге нет никаких подписей или слов, только необычный знак в углу, зелёная ящерка на фоне цветка.

Крякнув, Игос убрал бумагу в футляр, футляр – в сумку, а последнюю повесил на плечо. Надо вернуться в казарму, доложить про труп и сдать вещи. Конечно, остатки денег перекочевали в карман Гастоны: жалованье стражника скромное, а внучка хотелось порадовать подарками при следующей встрече. Всё, как обычно. Потом неизвестного ровно на сутки оставят в городской покойницкой – вдруг кто-то опознает в нём мужа, брата, сына, – а если никто не явится за телом, просто сбросят в общую яму за границей города. Много их таких, безвестных, пропало на улицах Лероха, но такова жизнь. За напарника Игос не беспокоился: с соседней улицы доносился шум, значит, убийцы далеко не ушли, и Наргор встретился со вторым патрулём. Поправив сумку, Гастона бросил последний взгляд на убитого, покачал головой и отправился в казарму. Всё равно до конца смены неблизко, часы на ближайшей ратуше показывали половину шестого утра.

Неизвестная бумага осела в архивах городской стражи надолго. Начальник не понял, что на ней изображено, но просто выкинуть поостерёгся и оставил до лучших времён. Может, кто-нибудь потом разберётся, что это такое.

Глава 1

Свечи в огромном канделябре почти догорели, и теперь в комнате царил дрожащий полумрак. Широкое ложе в алькове почти терялось во тьме, только призрачно белели шёлковые простыни. На этих простынях с небрежной грацией раскинулась юная девушка, почти девочка. Она лежала, прикрыв глаза, расслабленная и умиротворённая, однако мнимое благодушие никак не вязалось с повелительным и, чего уж там, капризным голосом:

– Дан, я хочу, чтобы завтра ты был на встрече.

Говорившая сладко потянулась, и бесстыдно короткая ночная рубашка задралась ещё выше, обнажая стройные бедра. Впрочем, этот возмутительный факт ничуть не смутил говорившую, и она продолжила:

– Знаешь, мне говорили, будто принц очень симпатичный. Хотя не представляю… теронцы такие смуглые, что там может быть красивого…

Девушка накручивала на тонкий палец длинную золотистую прядь и как будто беседовала сама с собой. Но всё-таки, не дождавшись ответа, осторожно пошевелила ногой и приподнялась на локте.

Симпатичный молодой человек, до сей поры молчаливо разминавший маленькие ступни собеседницы, отвлёкся от занятия, поднял голову и негромко произнёс:

– Эрми, не совсем прилично тащить любовника на официальную встречу с женихом, даже если тот не слишком красив. Ты так не думаешь?

Девушка фыркнула и вновь упала на подушки.

– Ну не будь таким занудным, – протянула она и хихикнула, когда палец «зануды» пощекотал пятку, – я ведь не прошу сидеть между нами и разглядывать гостя, отпуская ехидные замечания. Просто ужасно интересно, что ты скажешь про этого претендента на мою руку и все остальное.

Стройные ступни выскользнули из ласкающих рук, а та, которую назвали Эрми, села, скрестив ноги, напротив собеседника. И попросила почти с мольбой, из-за чего окончательно превратилась в обычную девчонку:

– Да-а-ан, там народу будет полно, встанешь где-нибудь в толпе, понаблюдаешь, и всё. Вряд ли твоя милая физиономия знакома чужеземным гостям, они и внимания-то не обратят.

Юноша усмехнулся. Он знал эти интонации и это протяжное «Да-а-ан». Ох, лукавая… Умеет добиваться своего!

– Вот ответь, только честно, – сказал он, наконец. – Зачем там моё присутствие? Ещё ведь будет куча возможностей насмотреться на твоих женихов.

Девушка вздохнула, приблизилась и ласково убрала со лба собеседника непокорную тёмную с рыжим отливом прядь.

– Мне нужна твоя поддержка, – призналась она, и в голосе проскользнули виноватые нотки. – Ну, Данри, не сердись, а? Так не хочется встречать их завтра, ты бы знал!

Растрёпанная интриганка смешно поморщилась и уткнулась лбом в мужское плечо. Её любовник привычным движением положил ладонь на золотистый затылок.

– Тебе придётся выйти замуж, Эрми, – сказал юноша без тени ревности в голосе. – Ты королева…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.