Снежное утро

Прашкевич Геннадий Мартович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1971 год   Автор: Прашкевич Геннадий Мартович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Снежное утро ( Прашкевич Геннадий Мартович)

Геннадий Прашкевич

Снежное утро

Рассказ

Всмотрись в стены, где, сплетаясь, теснятся изображения людей, животных, растений, рек, светил — совсем как в этом мире, где мы живем. В глазах невежды эти картины лишены значения и не один из них задавал вопрос: К чему они? Зачем так кропотливо трудились над ними резец и кисть художника?

Но мудрец приближается к ним с благоговением, он изучает по ним историю прошлых веков и постигает тайны мудрости.

Б. ПРУС. 1

ГРУДА ветвей у костра таяла. После каждой подачки огонь начинал суетно и тепло прыгать, освещая пещеру, женщин и старика. Длинные волосы старика, схваченные на затылке костяным кольцом, надо лбом были взъерошены и отдельные пряди спадали на щеки, перечеркивая глубокие морщины. Несколько раз старик поднимался и шел к выходу. Но снег над лесом сам был как лес — ветвистый, медленный, он стоял над скалами и деревьями, а касаясь воды, сливался в тусклые пятна, сплывающие по течению, крутясь и подпрыгивая в водоворотах. Выдра, вылезшая на берег, испуганно фыркнула. Она тоже чувствовала приближение людей. Старик повернулся так, чтобы снежные хлопья не слепили глаза, и вот чуть слышные, а потом громче, раздались шорохи и шаги, и темные тени скользнули к пещере. Один из охотников шел, прихрамывая, опираясь на других, через завалы его переносили, и в пещере он сразу опустился на охапку ивовых прутьев. Однако сидеть оказалось ему не по силам и он сполз на пол, пугая молчанием и неподвижностью собравшихся вокруг него охотников. Старик раздраженно заворчал и провел рукой по лицу упавшего. Почувствовав холод, он отдернул руку и посмотрел на высокого у входа. По шрамам и синякам на его лице старик понял, что охотники боролись не со зверем. Это новые дары льдов — Чужие. И Чужие отняли у них охотника.

2

МОРОЗНАЯ ночь тянулась тихо и медленно, насыщенная сонным прозрачным снегом. Он лег от ледников, дразнящих долину белыми языками, до низких лугов, дожигающих последние красно-голубые цветы. Снег был так тонок, что его продавливали даже мыши, и лисы взволнованно прослеживали тонкие ниточки следов. Но со скал леса казались такими пустыми, что трудно было отличить заснеженные деревья от заснеженных скал.

3

НО СОЛНЦЕ согнало снег и выпустило ручьи, которые, неся в себе струи песка, переворачивали камни, промывали овраги и яростно точили каменные желоба. Охотника посадили на дно овальной, густо посыпанной углем и охрой, ямы. На нем была кожаная рубаха, расшитая мелкими бусинами из раковин и тщательно вырезанных костяных кружков, меховые сапоги, куртка без капюшона, с разрезом, заколотым костяной булавкой, и шапка с широкими полосами бус, увенчанных волчьими клыками. Под сбившиеся рукава нацепили браслеты, и таким же браслетом, выглядывающим из-под шапки, были стянуты длинные волосы. С оттянутых мочек свисали подвески из круглых раковин, отверстия в которых старик просверлил кремневым шилом.

Охотники толпились у ямы, но никто не старался увидеть сидящего на угле и охре. Тихие, лишенные ярких красок, скалы, подернутые мохнатым узором лишайников и мхов, скрывали небо, и только сквозь узкую расщелину пробивался луч, зажигая радугу над крошечным водопадом. Высокий охотник подошел к могиле и посмотрел на сидящего. Копье и дротик... Этого может не хватить на опасной одинокой охоте... Он подобрал удобный валун и с силой ударил его о камни. Осколки брызнули, глухо стуча, подпрыгивая, катясь к берегу. Подобрав подходящие, Мес положил их к ногам сидящего. Привлеченные шумом, испуганно стрекоча, в ущелье появились сороки. Старик пугнул их, и положил в яму ложку, выточенную из рога оленя, и плитку песчаника, на которую резцом были нанесены редкие сочетания — рыба и олень, рыба и выдра, бык и щука, утка и лошадь. Еще он положил в яму охру. Охотнику следует украшать лоб и руки... Сидящего обложили костями мамонта, принесенными из оврагов, и он неподвижно уставился лицом на юг, в сторону улетающих птиц. Смерть — опасное состояние Охотники переминались. Им хотелось уйти, им хотелось есть лук и натираться чесноком, и не быть причастными к сидящему. Его охраняли, за ним следили, но, молчащий, он не мог оставаться другом. Напрасно старик посыпал лицо убитого охрой — порошок ссыпался по бледным щекам, не возвращая им естественного цвета. Охра была хорошая. Старик сам брал ее из нижних, защищенных от солнца, темно-красных, почти шоколадных пластов. Он сам растирал ее и смешивал с соком акации. Но охра не помогала сидящему и старик раздраженно ворчал.

Кто-то ударил расщепленной костью медведя по каменным плитам, положенным над канавой, и под долгие, рвущие сердце, морозные звуки, сидящего забросали песком.

4

УСЫПАННОЕ песком и галькой дно пещеры когда-то затоплялось водой. С факелом, сооруженным из насаженной на палку бересты, старик шел по коридору. Тени трепетали, прятались под кровлей, таились в нишах. В немой пляске оживали неподвижные камни, на гранях которых алели отпечатки пальцев. Достаточно было подышать на песчаник, а потом приложить вымазанную краской руку. Песчаник хорошо впитывал краску, и штрихи, тонкие и четкие, проникали так глубоко, что смыть их не могли даже ливневые дожди. Изображенные в профиль, с рогами, данными в фас, смотрели со стен олени и быки. Чёр-чёр! — крикнула летучая мышь, пугая голодных крыс. Бз-з-з! Чип! Она металась в полутьме над двухмерными, лишенными объема и перспективы рисунками.

Старик умел различать возраст рисунков. Он знал, как учатся рисовать. Он знал, что неопытная рука начинает с таких вот прямых линий, близких к вертикальным, беспорядочно расположенных, но сходящихся к основанию. Потом рисуют пересекающиеся прямые. Потом кресты и линии круглые, кривые, яркие. Старик любил красный и желтый цвета. Синий его не привлекал, его он не чувствовал. Ему нравились краски из охры, а также чернь из сажи и угля. Даже цветные натеки вызывали в нем любопытство.

Он остановился под изображением оленя.

Чем важней изображение, тем оно крупнее.

Этот олень был громадным. Художник показал его бегущим, вытянувшим ноги, поднявшим голову, с которой смотрел алый безумный глаз. Над оленем четко выделялся отпечаток пальцев, обведенный черной краской. Такая краска быстро сохнет, но ее можно сохранять в пустотелой трубчатой кости. Старик внимательно смотрел на оленя. Олень — это шкура, мясо, рог, кость, сало, сухожилия, кровь. Рисунки делают оленя уязвимым. Хорошо перед охотой нарисовать смирившегося оленя. Хорошо нарисовать его яркой каской. Хорошо, когда кровь — это кровь оленя или кровь Чужих.

Он перевел взгляд на бесформенные камни, пытаясь угадать спрятанные в них фигуры. Этот может стать волчьей мордой, надо только помочь ему открыть глаза. Если рядом зажечь костер, волк оживет и будет скалить зубы, отпугивая от пещеры Чужих и смеша охотников.

5

СТАРИК вышел на берег. Проследив на песке след, он палкой вытащил ящерицу и бросил ее женщине, которая, подхватив ящерицу, пугливо убежала в пещеру. Старик опустился на песок, рядом с камнем, иссеченным желобами для заточки и шлифования ножей и топоров. Место было удобное — даже в самые сухие годы в углублениях под скалами сохранялась вода.

Прямо над берегом нависали обрывы, в которых старик иногда находил окаменевшие слепки морских ежей. Сняв кремневую корку, ими можно было пользоваться как отбойниками, чему способствовала округлая форма, позволяющая хорошо захватывать рукой. В песчаниках встречались отпечатки знакомых, но чаще чужих следов и длинных, как наконечники копий, листьев. Иногда из размытых обрывов выпадали овальные камни, годные для изготовления топоров. Старик умел проделывать в них дыры — камень осторожно нагревался, и на одно и то же место медленно капала холодная вода, откалывая мелкие чешуйки. Камни можно было сверлить и трубчатой костью, которая аккуратно высверливала цилиндрический стержень, пока он не выпадал по окончании работы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.