Желание

Гарвис-Грейвс Трейси

Серия: Желание [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Желание (Гарвис-Грейвс Трейси)

Трейси Гарвис-Грейвс

Желание

Роман

Посвящается девушкам из FP: спасибо за ваш свет, любовь и смех. Без вас я не смогла бы этого сделать

Глава 1

Клер

Подбросив детей до школы, еду домой, как вдруг меня останавливают. В зеркале заднего вида успеваю заметить мигающие фары, следом раздаются два коротких гудка. Скорости я не превысила, да и других правил, кажется, не нарушала, тем не менее съезжаю на обочину. Позади меня тормозит полицейская машина. К моей двери подходит офицер, и я опускаю стекло.

– Мэм, вы знаете, что у вас не работает задняя фара?

– Правда?

Я высовываюсь из окна, будто смогу так что-то разглядеть, и тут же понимаю, как глупо, должно быть, выгляжу.

– Да, – отвечает он. – Со стороны пассажира. Могу я взглянуть на ваши документы?

– Конечно, – киваю я.

Он не похож на обычного полицейского. Смотрится скорее как модель, переодевшаяся для фотосессии в копа. Или кто-то из разряда «полицейских», показывающих стриптиз на девичнике.

Прочие мысли тут же выветриваются.

Офицер терпеливо ждет, пока я ищу нужные документы в бардачке, а потом достаю из бумажника права. Передаю все полицейскому, и он удаляется в патрульную машину. Идет обратно, наклоняется к моему окну и возвращает документы.

Вблизи я замечаю, что глаза у него зеленые, точь-в-точь такого же оттенка, как маленькое стеклышко, найденное мной два года назад на берегу Мексиканского залива: тогда мы с Крисом возили детей на остров Саут-Падре. Ростом этот мужчина где-то под метр девяносто, поджарый, но широкоплечий. На вид лет тридцати пяти – сорока, темные волосы слегка тронуты сединой, что только усиливает его привлекательность. Какая несправедливость. Он отрывает клочок бумаги от своего блокнота и, мельком глянув туда, вновь смотрит на меня:

– Клер?

– Да.

Он вручает мне штрафной талон.

– Это лишь предупреждение, – улыбается он, пытаясь рассеять мои опасения насчет штрафа. Какие же белые и идеально ровные у него зубы. – Решите этот вопрос как можно скорее, хорошо? Это небезопасно.

– Обязательно, – отвечаю я, глядя на талон. Подпись: офицер Дэниел Раш. – Спасибо.

– Хорошего вам дня, – кивает он.

Вернувшись домой, я нахожу Криса, своего мужа, на кухне с чашкой кофе. На нем джинсы и рубашка поло, как и полагается в свободную пятницу. Благоухает туалетной водой, которую я подарила ему на день рождения.

– Не видела мои часы? – вместо приветствия спрашивает он. Достаю часы из-под стопки писем на столешнице, и муж ловко надевает их на запястье. – Отвезла детей в школу?

– Да, – отвечаю я, поставив сумку на кухонный остров. – Сегодня последний школьный день.

Конечно, я и раньше говорила Крису об этом, но вполне возможно, что он забыл. У него сейчас голова забита более серьезными вещами.

– Я хотела сама отдать учителям подарки. Вряд ли они доехали бы в целости и сохранности на автобусе.

Дети для нас – самая безопасная тема разговора. Вежливый обмен репликами об их местонахождении и здоровье – вот наш нынешний стиль общения, где никто не повышает голоса. Как-то я вычитала в женском журнале, что если супруги прекращают ссориться, то дело плохо: значит, ты опустил руки и больше не пытаешься спасти брак. Надеюсь, это неправда, но подозреваю, что так и есть. Иду к посудомоечной машине, начинаю разгружать ее. Про заднюю фару даже не рассказываю – сама с этим разберусь.

Крис открывает шкафчик, достает пузырек и, вытряхнув таблетку на ладонь, запивает ее водой. Возможно, муж ждет, что я спрошу его насчет лекарств, но я молчу. Как и всегда. Крис что-то насвистывает: кажется, сегодня утром у него хорошее настроение. Я должна благодарить судьбу, что у мужа вновь появилась работа, ведь двенадцать месяцев, которые он провел дома, сильно сказались на наших отношениях. И до сих пор не все гладко. Муж берет свой ноутбук и ключи от машины, говорит мне «пока» и выходит за дверь, даже не поцеловав.

Я заканчиваю разгружать посудомоечную машину. В стеклянную раздвижную дверь скребется поскуливающий Такер. Выпускаю пса наружу.

– Иди, Такер, – говорю я.

Пес тут же кидается в погоню за белкой. Как всегда, он останется с носом, ведь зверушка ловко вскочит на забор задолго до того, как он домчится до нее. Однако Такер не оставляет попыток.

Наступает тишина. Я наливаю себе чашечку кофе и смотрю в окно, за которым царствует лето.

* * *

Со стопкой чистого белья захожу в комнату семилетней Джордан. Дочка без всяких напоминаний аккуратно застелила постель и усадила мягкие игрушки на подушке. На полу идеальный порядок: ни разбросанных носков, ни пижамы, ни единого карандашика или фломастера, которыми она так любит рисовать. Ничего. Раньше меня это беспокоило, но потом мама сказала, что в этом возрасте я вела себя точно так же.

– Клер, не ищи проблемы там, где ее нет. Девочка ценит порядок не меньше тебя.

Я так и не рассталась с этой привычкой. В моей жизни все должно быть четко организовано, разложено по полочкам. Ну и позабавила я, наверное, в прошлом году карму.

Дальше иду в комнату девятилетнего Джоша и тут же спотыкаюсь о гору машинок «Мэтчбокс». Здесь будто ураган пронесся. Сын обожает все крушить. Он не любит чистоту и порядок, как сестра. Я обхожу машинки и пересекаю комнату, переступая через груду одежды и обуви, спортивный инвентарь и гитару. Темно-синий плед съехал на пол, но простыни заправлены, да и подушки на месте. Поставлю сыну «отлично» за старания. Я кладу чистые вещи, забираю грязные и удаляюсь.

В нашей с мужем спальне примята лишь одна сторона кровати. Когда Крис бывает дома, что отныне является редким явлением, то спит он на диване в гостиной. Эта привычка возникла после ужасных приступов бессонницы. Он постоянно ворочался или вставал и в итоге решил не беспокоить меня по ночам. Сейчас я понимаю, мне следовало настоять, чтобы он остался, ведь теперь я сомневаюсь, вернется ли он когда-нибудь в нашу кровать.

В ванной поднимаю с пола его боксеры и влажное полотенце, добавляя их к охапке в моих руках. Неужели теперь вся моя жизнь – это стирка и одинокие ночи в огромной кровати?

Позже утром на кухню заходит моя соседка Элиза. В одной руке она держит коврик для йоги, в другой – огромную бутылку воды. Светло-русые волосы забраны в идеальный пучок, не столь растрепанный, как мой, а серое трико прекрасно гармонирует с розовым топом.

– Меня чуть не сбили, когда я переходила улицу, – возмущается она. – Все что, обезумели? Не понимают, сколько в нашем районе детей?

Элиза родилась и выросла в Техасе, а после колледжа ее муж Скип привез жену в свой родной штат Канзас. Когда она злится, то тут же проявляется ее гнусавый выговор.

Мы с Элизой живем в Рокленд-Хиллз – это престижный район в пригороде Канзас-Сити. Коттеджи здесь большие и видные, средняя цена – триста пятьдесят тысяч долларов. В архитектуре зданий смешались разные стили, так что каждое выглядит по-своему. Мы с Крисом купили наш дом в тосканском стиле, с четырьмя спальнями, пять лет назад, сразу же влюбившись в теплые пастельные тона, выложенные терракотовой плиткой просторные полы и бра из кованой стали. Мебель мы подобрали массивную и мягкую, руководствуясь исключительно соображениями комфорта. Этот район устраивал нас почти во всех отношениях, вот только извилистые улочки, обрамленные деревьями, должным образом не патрулируются и не все следят за соблюдением скоростного режима. Самые частые нарушители – отпрыски богатых жильцов, совсем недавно получившие права.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.