Трактир на Мясницкой

Сухов Евгений Евгеньевич

Серия: Расследования криминального репортера [0]
Жанр: Боевики  Детективы    2014 год   Автор: Сухов Евгений Евгеньевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Трактир на Мясницкой (Сухов Евгений)

Глава 1

Новое задание, или От Ирки ничего не скроешь

– Ты что-нибудь слышал о кулинарном конкурсе? – шеф перевел на меня требовательный взгляд.

Я тотчас заинтересовался большим колючим кактусом, отыскавшим себе приют в углу просторного кабинета. Сказать мне было нечего: в кулинарных конкурсах я был абсолютный профан.

Шеф со скорбным видом проговорил:

– Этот конкурс проводится уже не первый год Российской гильдией шеф-поваров и Московским горкомом профсоюза работников торговли, общественного питания и потребкооперации. Разумеется, при поддержке Департамента торговли и услуг и мэрии.

– А что, у работников торговли и питания сохранился профсоюз? – спросил я приободренным тоном.

– Профсоюзы много где сохранились, – осторожно заметил шеф.

– Может, и у нас в телекомпании такой профсоюз создать? – как бы между прочим сказал я, заметив осторожность шефа.

– А смысл? – покосился на меня шеф.

– Чтобы бороться с произволом начальства, Гаврила Спиридонович, – ответил я и посмотрел на шефа ясными глазами.

– А где ты видишь произвол? – недовольно спросил шеф.

– Пока нигде, – констатировал я, вздохнув. – Но мы ведь от него не застрахованы, так ведь? Поскольку действующее законодательство смотрит на антагонизм в отношениях между работником и нанимателем сквозь пальцы. То есть попросту никак не реагирует и не наказывает нерадивых начальников, набивающих свои карманы деньгами, что должны принадлежать трудящимся. – Для усиления сказанного я поднял вверх палец и строго посмотрел на шефа. – Поэтому-то и происходят задержки заработной платы, незаконные увольнения, прочие безобразия и беззакония…

– Ну-ну, продолжай, интересно послушать, – скрестил Гаврила Спиридонович на груди руки.

– Вот раньше Трудовой кодекс регламентировал такие отношения, – продолжал я. – Все было расписано и разложено по полочкам: что можно, а чего нельзя. И при нарушениях прав рядовых работников за них вступался профессиональный союз и закон. Говорят, без весомой причины нельзя было уволить даже нерадивого работника. Скажем, пьющего… – Шеф лишь только хмыкнул. – А теперь все мы, наемные работники, вынуждены терпеть выходки начальства и заискивать перед ним, опасаясь увольнения. Дескать, доброго здоровьица вам, Иван Сидорович… – Для пущей убедительности сказанного я даже согнул спину до хруста в позвонках. – Ведь найти приличную работу, да и работу вообще, сегодня не так уж и легко. А таким, как мне, которым под тридцатник, и подавно! Остается только пенсии ждать.

Я перевел дух и преданно посмотрел в суровые глаза шефа.

– Балабол ты, Старый, каких еще поискать, – сделал вывод шеф и беззлобно усмехнулся.

– Есть немного, – честно признал я.

– А вот то, что ты за словом в карман не лезешь, – это даже хорошо. Может, тебя поставить в прямой эфир? Адреналин, импровизация, быстрота мышления, как ты на это смотришь?

– А что, задумывается новая программа в прямом эфире? – посмотрел я на шефа с надеждой.

– Пока нет, – быстро ответил шеф. – Но при появлении таковой я непременно буду иметь тебя в виду.

– Благодарю, шеф, – с чувством произнес я. И приложил руку к сердцу. Подумав, кланяться не стал (как-то уж перебор будет).

– Чего ты стоишь, будто бы столбняк на тебя нашел, присаживайся, – указал шеф на свободное место напротив себя.

Я с готовностью опустился на стул.

– Ладно… Так ты слышал о таком поварском конкурсе или нет? – снова спросил он.

– Только краешком уха, – теперь уже я покосился на шефа. – Значит, это и есть ваша задумка, ради которой вы меня вынули из дела о вагонах с евро? Кстати, а как насчет кладбища бомжей на Белорусском вокзале, которое за одну ночь залили бетоном?

– Ну-у, – неопределенно протянул шеф.

– А как насчет четырех смертей бомжей, зарезанных одинаково и очень профессионально? Ведь эти смерти не случайны. И ведь произошли они вовсе не от антисанитарного образа жизни, каковой ведут эти бомжи, о чем мне пытались втереть очки высокопоставленные полицейские чиновники, когда я с ними встречался.

– Вынужден согласиться, – хмуро посмотрел на меня шеф.

– И расследование гибели этих бомжей до сих пор так и не началось… А как насчет смерти старшего участкового уполномоченного капитана полиции Лакшина? Что, шеф, мы про все это умалчивать будем? Как будто ничего этого и не было?

– Пока будем! – шеф шлепнул по столу ладонью так, что из настольного прибора выскочили ручки и карандаши. Надо признать, он умел наводить страху, в особенности на репортеров. – И обстоятельства этого умалчивания тебе хорошо известны. Или ты хочешь, – он почти зло посмотрел на меня, – чтобы с нашей телекомпанией сделали то же самое, что в две тысячи восьмом году сделали с газетой «Московский репортер» (ее попросту задушили после одной неугодной властям предержащим публикации), в которой ты работал? Тебе ли не знать, как это бывает… Ты этого хочешь, что ли? Спишь и видишь, чтобы нас прихлопнули на хрен? Или желаешь помереть от той антисанитарии, что те самые бомжи? – сузил он глаза.

– Нет, я не хочу, чтобы нас прихлопнули на хрен, как «Московского репортера», – не сразу ответил я. – Да и гикнуть раньше времени не желаю, на жизнь есть определенные планы. Но и похерить «такой убийственный материал» было бы большой глупостью и недальновидностью. Да и просто по-человечески обидно, шеф. Ведь такая огромная работа была проделана. Причем с риском для жизни…

Я посмотрел на шефа с надеждой.

– Обидно, не спорю, – согласился Гаврила Спиридонович, тяжко вздохнул (все-таки жил в нем где-то рисковый репортер) и ответил мне на мой взгляд взглядом прямо в глаза: – А кто тебе сказал, что мы весь ваш материал собираемся похерить? – Шеф немного помолчал и добавил: – Выждем время, выберем благоприятный момент – и выпустим все твои убийственные материалы с какой-нибудь оказией, чтобы были к месту. Терпение только нужно проявить, Старый. И выдержку… Понял?

– Ладно, я понял, – решил отступить я, поскольку вовсе не желал, чтобы нашу телекомпанию «Авокадо» (со столь интригующим названием) действительно придушили бы, как пять лет назад придушили «Московского репортера». – Чего там с этим конкурсом поваров-то?

– Это другое дело, – лицо шефа прояснилось. – Если ты не знаешь, то я тебе немного о нем расскажу… Значит, так… На конкурс собираются не просто шеф-повара, а классные повара! А также заведующие производством ресторанов и кафе. Вернее, их приглашают, и они соглашаются участвовать. Или сами набиваются на участие в конкурсе, как это и произошло в этот год… Дело престижное, а потом реклама.

– А чем конкурс поваров в этом году отличается от конкурсов предыдущих лет? – задал я, на мой взгляд, резонный вопрос.

– Не перебивай, позже поясню, и все сразу поймешь, – посмотрел на меня шеф и продолжил: – Так вот… Участники готовят конкурсные блюда, которые оценивает очень компетентное жюри. Потом в результате проб лишних отсеивают, а самые лучшие конкурсанты выходят в финал, где бьются уже за призовые места. Нынче в финал вышли пятеро участников. Все они – шеф-повара престижных и известнейших московских ресторанов. Хотя раньше в финале участвовали и заведующие производством, и обычные повара. Даже новички в финал конкурса выходили, бывало, и получали призы. Правда, лишь поощрительные, но все же… А нынче не так. Потому что – и сейчас я подхожу к самому главному – имеется очень мощная интрига, отличающая этот конкурс в этом году от других.

– И что это за интрига? – поторопил я шефа. Признаюсь, был заинтригован, и недовольство, которым я было проникся к шефу в начале нашей беседы, исчезло.

– Помимо призов, победитель конкурса получает… – шеф сделал театральную паузу…

– Сто тысяч рублей, – выказал я некоторую осведомленность.

– Верно, сто тысяч рублей, – согласился шеф.

– Ну, вот видите, – довольно заулыбался я. Иногда во мне срабатывал дар прорицателя, и я даже подумывал о том, а не поучаствовать ли мне в телевизионной передаче «Баталии экстрасенсов». Наверняка из моих пращуров были какие-нибудь ведуны или колдуны.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.