Королевская лепёшка

Канониди Зинаида Михайловна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Королевская лепёшка (Канониди Зинаида)

Рыбаки стаскивали лодки в воду, и гравий скрежетал под их ногами.

Ахмет тоже налёг плечом на корму лодки.

— Молодчина! — похвалил его отец. Но когда лодка закачалась на волнах и мальчик полез в неё, остановил сына: — Сегодня тебе нельзя с нами. Останься, сынок.

Ахмет чуть не заплакал. Он шлёпал по воде вслед за лодкой, пока корма не вырвалась из рук.

Налегая на вёсла, отец крикнул ему:

— Беги в кузню, к Паше! Скажи, вернусь с большим уловом, пусть ждёт!.. Понял?

— Понял.

На лодках поставили паруса, и ветер разом наполнил их. Разноцветные паруса быстро уменьшались и, наконец, стали как чёрные точки у самого горизонта.

Ахмет опустил голову. В шипящей пене прибоя он вдруг увидел небольшую, с ладонь, черепашку. Она упрямо выбиралась из воды. Панцирь на ней был тёмный, почти чёрный. На панцире проступали выпуклые прямоугольнички и блестели, как лакированные. А из-под панциря на змеиной шейке вылезала головка — зелёная, с ярко-жёлтыми крапинками, с круглыми глазками.

Когда большая волна схлынула, черепаха торопливо поползла по мокрому песку, оставляя на нём ямки от когтистых лап и прямой след от хвоста. Но стоило Ахмету взять черепашку в руки, как она быстро втянула голову, лапы и хвост под панцирь и стала как обыкновенный круглый камень.

Ахмет сунул мокрую черепаху в карман и поплёлся домой.

Уходя в море на промысел, отец всегда оставлял Ахмету сушёной рыбы, оливкового масла и немного муки. Он считал, что такой взрослый парень (Ахмету исполнилось восемь лет) может сам о себе позаботиться.

Но когда Ахмет вернулся домой, то увидел, что все запасы кончились — ни муки, ни масла, ни рыбы… Почему-то отец сегодня так спешил, что не успел даже поесть, не то что сходить на базар. Ахмету оставалось одно: самому отправиться за продуктами. Правда, денег у него не было, но что за беда? Если помочь крестьянину-феллаху отыскать свободное место под навесом, получишь монетку или апельсин.

Ахмет брёл по базару, подбирая с земли капустные листья для своей черепашки.

Вдруг он остановился. От глиняной печки под навесом повеяло таким вкусным запахом свежевыпеченного хлеба, что у него засосало под ложечкой.

Пекарь Хашим как раз вынимал белые лепёшки и швырял их на стойку, громко приговаривая:

— Кому королевских лепёшек? Вкусные, горячие лепёшки!

— Королевские? — удивился Ахмет. — Дядя Хашим, ты печёшь для короля?

— Я пеку для всех, кто мне заплатит! — ответил Хашим.

— Но почему тогда твои лепёшки — королевские? — не унимался Ахмет.

— А потому, что сегодня праздник, «королевский день»!

— Сегодня обыкновенный день, никакой не праздник! — возразил Ахмет.

— Это здесь, у нас в Алжире, обыкновенный, а во Франции — королевский. Уж поверь мне, я знаю французские обычаи. У меня друг там, француз, Шарлем зовут. Мы с ним всю страну исколесили в поисках работы. И на Сене суда разгружали, и в долинах виноград собирали… Только вернулся я домой таким же бедняком, каким уехал. Печка да дочка — вот и всё моё богатство! — печально пошутил Хашим.

— А важный господин, мосье Шарль, разбогател?

— Важный господин? — расхохотался Хашим. — Он такой же бедняк, как и я. Даже хуже меня. У него ни печки, ни дочки. Настоящий пролетарий. Откуда ты взял, что Шарль — важный?

— У отца рыбу скупал важный господин, звали его мосье Шарль, — сказал Ахмет, проглотив слюну.

Хашим заметил это.

— Хочешь отведать? — спросил он, вынимая лепёшку из печки. — Только сначала подмети тротуар возле прилавка.

Ахмет проворно подмёл тротуар, даже полил водой, чтобы улеглась пыль, и, сполоснув руки из кувшина, подошёл к прилавку.

— Кусай осторожно, не сломай зубы, там сюрприз, — сказал Хашим, подавая лепёшку.

— А что такое сюрприз? — спросил Ахмет, перебрасывая обжигающую лепёшку с руки на руку.

— Это такой подарок, неожиданный. Я почти в каждой кое-что запёк.

— А что?

— Там увидишь.

Ахмет отщипывал маленькие кусочки и осторожно жевал. «Как вкусно! — думал он. — И зачем ещё какой-то подарок?»

Через толпу пробирались два парашютиста в размалёванной пятнами форме. Хашим издалека приметил их и закричал:

— Мосье! Отведайте королевских лепёшек! Сюрприз принесёт вам удачу!

Парашютисты, посмеиваясь, стали разламывать лепёшки. Они не были голодны, как Ахмет, потому не ели, а просто крошили хлеб пальцами. Один обнаружил в своей лепёшке оловянного солдатика, другой — пуговицу от лейтенантского мундира.

— Поздравляю, мосье! — засмеялся Хашим. — Такая пуговица сулит продвижение по службе!

— А мне, что ж, так всю жизнь и оставаться рядовым? — возмутился тот парашютист, кому достался солдатик, сгрёб его с прилавка вместе с пуговицей и кусками лепёшки и, не глядя, со злостью швырнул через плечо.

В это время, объезжая густую толпу, на край тротуара боком въехал чёрный лимузин. Оловянный солдатик чуть слышно звякнул, ударившись о стекло машины, но сидевший в ней полковник дёрнулся так, будто в него попала пуля.

— Проклятье! — выругался он и, опустив стекло, уставился на парашютистов: — Какой части?

Солдаты вытянулись, но ответить не успели: шофёр, заметив в толпе просвет, резко повернул руль и устремился вперёд. Машина с рёвом умчалась.

— Да это же сам полковник Шевалье! — ахнул Хашим. — Ну, держитесь, он вас из-под земли достанет!

Солдаты обозлились, перевернули прилавок Хашима и бросились бежать.

Хашим поднял руки к небу.

— Покарай их, аллах! Все лепёшки на земле! И денег не заплатили!

Ворча, Хашим с трудом поднял прилавок и стал готовить тесто для новой партии лепёшек. Ахмет слышал, как он ворчал про себя:

— У, собаки, понаехали! Вся Африка для них — королевская лепёшка! Там куснут — золото, там — алмазы!.. Мало нам своих богатеев, ещё эти полковники со своими парашютными войсками! Но скоро и они поломают себе зубы, всему приходит конец!.. А ты чего тут торчишь? — набросился он на Ахмета. — Убирайся подальше, пока какой-нибудь головорез не пристрелил тебя! Это же всякая мразь со всего света сюда понаехала. Не знаешь разве? Напьются и куролесят, стреляют в кого попало!

— Но, дядя, — сказал Ахмет, — в моей лепёшке ничего не оказалось!

— И будь доволен! — буркнул Хашим. — Наелся — и хватит с тебя! Иди домой, — сказал он уже ласково.

Ахмету хотелось ещё лепёшек, хотя бы из тех, что валялись, затоптанные, в пыли на тротуаре, но он постеснялся поднять их и побрёл дальше.

Шёл и думал: «Как странно: наша Африка похожа на лепёшку. И в земле есть всякие богатства. А отец говорит, что всё забирают себе богачи — свои и чужие… Чужих даже больше — из Франции, Бельгии, отец говорил… И они ещё недовольны, что мы здесь живём. Я сам слышал, как один толстяк в белом костюме ворчал, сходя по трапу на пристань: «Хороший город Алжир, жаль только алжирцев много!»

Наконец Ахмет добрался до окраины. Здесь, среди груд мусора, рассохшихся бочек и поломанных ящиков, стояли халупы, кое-как собранные из ржавой жести, фанеры и картона. На пороге хижин сидели только старики и старухи. Все остальные, кто мог хоть что-то делать, как-то зарабатывать семье на хлеб, ушли в город или слонялись в порту.

Ахмета то и дело окликали, спрашивали, куда он идёт и где его отец. «Храни тебя аллах!» — бормотали старики вслед мальчику. Они любили его и были ему благодарны: Ахмет не раз приносил им свежей рыбы, если у отца был хороший улов.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.