Набат-3

Гера Александр Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Набат-3 (Гера Александр)

Nabat_3

Nabat_3

УДК 882 ББК 84(2Рос-Рус) Г 37

Художник Ю-Д. Федичкии

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Гера А.

Г37 Набат 3: Роман. — М.: ООО «Фирма «Издательство ACT», 1999. —448 с.

ISBN 5-237-04583-9

Это — роман-предупреаденис. Ромам о том, как, возможно, и НЕ бу­дет, по может быть. И если сак будет — это будет страшно... Это невероятная смесь реальности и фан-гас-гики, политического триллера и аншутопин. настоящею и будущего, книга, в которой трудно отличить вымысел от истины. Страна стоит на пороге перемен. Страна стоит перед выбором. И если выбор будет неверным, случится страшное. Вели промолчат миллионы людей, к власти придут единицы тех, кого назвать людьми нельзя. И тогда Бог отвернется <гг страны, отдавшейся во власть дьяволу. Такова цена молчания. Цена ошибки... 'Гак может быть. Так быть га должно... удкш

ЬЬК 84(2Рос-Рус)

ООО «Фирма «Издательство ACT», 1999

Посвящается Александру Тодчуку

Исповедь пса

Мой прадед собачий был псиной не робкой, Позировал для сигаретной коробки: На красной коробке торчат его уши. Кем стал его правнук — послушай, послушай!

Линяют цвета и мозги. Линяют друзья и враги. Линяет понятие долга. А жизнь у собаки недолга.

Сначала я волком сгрызал бюрократов, Ночами врывался к владельцам мандатов — Какое почтенье с врагами народа? Менялись враги — и менялась порода.

Линяют цвета и мозги. Линяют друзья и враги. Меняют понятие долга. Из до!а я вырос в бульдога.

Не думать, а делать меня приучали. Меня не учили, меня приручали: Шаг влево — побег, и направо пи шага! Я был дворянином, я нынче - дворняга.

Линяют друзья и враги. Меняют на мыло мозги. Кривое у жизни лекало, Я помесыо вышел в шакала.

Потом, не упомшо. какой» стезею, Носился по кручам афганской борзою, Прошел дрессировку в спецназовской школе И статью догнал я вьетнамского колли.

Линяют без дела мозги, Коль встал на четыре ноги. Меня превратили в каш танку, Довеском к железному танку.

От кровосмешения лишь матерея, Рвал в клочья щенят, убинал матерей я, Не помню родства, от какого я брака, Я то. что в народе зовется — собака!

Сородич, скули не скули — Шестерок скатают в нули, Загонят в шеренги из стаи, Нас в сучьих детей

превращать

не устали!

Вставай, подымайся, собачий парод, Намордники тесные сдерни. Иначе собачая жизнь не пройдет, Иначе грядет живодерня!

Часть пятая

В СРЕДИНЕ ГОДА САТАНЫ

Униженная и оскорбленная России стоила на пороге третьего тысячелетия нищенкой. От былого величия им­ператрицы остались лохмотья горностаевой мап гии, скры­вавшей тело и язвах; одна рука ее бьыа прижата к впалой груди, другая — вытянулась за подаянием; чистый лоб мор­щили думы о бедной своей участи...

Над ней зло насмехались соседи, свои и приемные дети нагло растаскивали последнее добро...

Па кого же ты похожа? — всплеснул руками Ike- вышний. — Умудриться надо хозяином сатану брать! Да распрямись ты, в конце концов!

Помоги мне, — взмолилась она. — Ты же Бог.

Я-то Бог, да ты служишь Мамоне. Не стыдно?

Помогают сильным, беспечных презирают.

Когда Бог спит, дьявол куролесит.

Народная мудрость

1—1

Длань Всевышнего одинаково щедра, по живущим на земле она кажется переменчивой, а то и скупой. Бог сначала даст, а йотом помаленьку забирает — еще и так говорят, — не желая видеть своих промахов в ловчем промысле. Л пало ли Всевышнему доглядывать, кто поймал щедроту из его пол­ной длани, кто две, кто ничего не поймал? Естественный отбор происходит сам по себе, а в небесной канцелярии за­писывается: дадена полная пригоршня, должно хватить на всех. Любимчиков у Творца мало, они состоят на доволь­ствии по отдельному ведомству, им отсыпается из другого фонда, и уж никак не относится к породе любимчиков воро­ватое племя новых российских олигархов. Эти перехватыва­ли чужое в момент Божьего вдохновения, спешили, изовра­лись, напрочь забыв о человеческом обличье.

Не случайно всеобщему обозрению предстали уродли­вые рожи, мерзкие физиономии — скоморохи возомнили себя творцами, глупцы наставниками, юродивые — про­роками. Упали нравы и ценности, средь бела дня сатана правил бач, а простые смертные все еще надеялись на длань Всевышнего, что упадет из нес.

Естественный отбор — это работа сатаны над Божьи­ми ошибками.

Судских в любимчиках себя не числил, а обязанности судного ангела воспринимал искуплением за пожалован­ную другую жизнь. Когда способность его проходить сквозь стены и появляться в любом месте и в любое время иссяк­ла, оп не придал этому большого значения. Изнашивается все. Он был рад тому, что выбрался из дьявольских под­земелий, что случилось все лучшим образом, а у России есть невостребованные богатства, которым суждено под­нять ее благо. Они должны принадлежать другому поколе­нию, которое обокрало нынешнее. Ему доверено Всевыш­ним распорядиться сокровищами здраво. Нынче пока не тот самый случай, когда можно тратить неприкосновен­ный запас.

Чудно как-то случилось. Едва Судских попрощался с бабулькой и хотел связаться по мобильному телефону со своими, перед ним вырос милицейский лейтенант, безу­сый и весь из себя решительный страж порядка, который властно протянул руку к мобильнику.

13 чем дело? — отвел его руку Судских.

Отдайте мне эту штучку.

Зачем? — улыбался Судских, считая лейтенантика несмышленышем.

А затем, — внушительно напирал тог. — Вдруг вы храм собираетесь взрывать? Я давно вас приметил. Дайте свой прибор.

Юноша, — терпеливо отвечал ему усталый мужчина в робе обычного разнорабочего, — я генерал Судских.

Лейтенантик аж подпрыгнул, лихорадочная поспеш­ность двигала им. Он прытко включил свою мобильную радиостанцию и заверещал в микрофон возбужденно:

Шестнадцатый! Шестнадцатый! Я — Семнадцатый! Я взял объект! Доложите Десятому, я взял объект! Я!

Кого это ты взял? — посуровел лицом Судских. Встал, давая понять, что с мелкой сошкой разговаривать не па- мерен. Зеленый ешс якать.

Лейтенантик выхватил из кобуры табельный пистолет и пасгавил на Судских.

Стоять! Шаг в сторону — стреляю!

Судских смерил презрительным взглядом ретивого мальца, решая, как поступить с ним. Усталость последних суток, нечеловеческое желание просто выспаться переро­дились в раздражение. «Ну, сучонок, держись!» — пробу­дилась злость. Он собирайся потешить собравшихся зе- пак, взглядом приподнять лейтенантика над землей и опу­стить с высоты человеческого роста. Вперился в него злы­ми глазами, источая решимость. И ничего: лейтенантик, сжимая пистолет обеими руками, целился в него, а люди вокруг посмеивались, не соображая, чего вдруг мент взъя­рился на работягу. Храм уже мало интересовал. Никуда он не денется, а бытовуха мила разнообразием зрелищности.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.