Мститель (Двойной любовник)

Деверо Джуд

Серия: Монтгомери! [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мститель (Двойной любовник) (Деверо Джуд)

Глава 1

1766 год

Александр Монтгомери развалился на стуле, вытянул длинные стройные ноги поперек застланного дорогим ковром пола каюты капитана корабля «Великая княгиня» и лениво наблюдал, как Николай Иванович распекает одного из своих слуг. Алекс в жизни не видел человека более спесивого, чем этот русский!

— Попробуй только еще раз задевать куда-нибудь пряжки от моих туфель, и я сдеру с тебя шкуру и велю отрубить голову, — хрипло продолжал Ник с сильным акцентом.

Интересно, по-прежнему ли русские великие князья наделены властью рубить головы неугодным?!

— Убирайся! Прочь с глаз моих! — бросил Ник, взмахнув рукой в тонком кружеве манжеты.

Слуга раболепно поклонился до земли и исчез.

— Видишь, что приходится выносить, — посетовал Ник, как только они остались вдвоем в каюте.

— Вижу, — сочувственно вздохнул Алекс. — Нелегко тебе приходится.

Николай иронически вскинул брови, но промолчал и снова уперся взглядом в разложенные на столе карты.

— Мы бросим якорь примерно в ста пятидесяти милях к югу от твоего Уорбрука. Как думаешь, кто-нибудь вызовется переправить тебя поближе к северу?

— Наверняка, — небрежно кивнул Алекс, закидывая руки за голову и потягиваясь с такой силой, что его длинное тело заняло почти все пространство каюты. Давным-давно он приучился ничем не выражать своих чувств, и красивое лицо, как маска, скрывало мысли. Правда, Ник отчасти понимал, что сейчас должен испытывать друг, но даже не подозревал об истинной глубине его тревоги.

Несколько месяцев назад, оказавшись в Италии, Алекс получил письмо от сестры Марианны с настоятельной просьбой поскорее вернуться домой. Она утверждала, что семья отчаянно в нем нуждается, и открыла то, о чем строго-настрого запретил говорить отец. Оказалось, что Сейер Монтгомери был тяжело ранен: упавшей корабельной мачтой ему раздавило ноги, и врачи считали, что жить ему осталось недолго. Несчастный калека до конца дней своих был прикован к постели. Далее Марианна сообщала, что вышла замуж за англичанина, таможенного инспектора маленького городка Уорбрук, и он…

Марианна не вдавалась в подробности деятельности мужа, возможно, потому, что разрывалась между верностью ему и преданностью семье и жителям города, которых знала с раннего детства. Но Алекс мог бы поклясться, что сестра многого недоговаривает.

Она отдала письмо одному из моряков, которых в Уорбруке было немало, в надежде, что Алекс рано или поздно получит его и вернется домой. Письмо принесли, едва корабль Алекса пришвартовался в итальянском порту. Шхуна, на которой он больше четырех лет назад отплыл из гавани Уорбрука, вот уже три недели как покоилась на дне морском, и теперь он нежился на солнечном итальянском пляже, не слишком усердно пытаясь найти место офицера на другом корабле. Именно здесь он встретил Николая Ивановича. Его семья находилась в близком родстве с русской царицей, и Ник считал, что весь мир должен знать об этом и относиться к нему с благоговением и подобострастием, которого, по его мнению, заслуживало столь высокое положение.

Как-то Алекс вовремя оказался рядом и спас толстую шею Николая от разудалой компании пьяных матросов, которым не понравились его комментарии в их адрес. Алекс вытащил шпагу, швырнул ее Николаю и выхватил из-за пояса два кинжала. Вдвоем мужчины сумели отбиться, на что ушло около часа. Когда остатки нападавших разбежались, оказалось, что Алекс и Ник с головы до ног забрызганы кровью, одежда превратилась в лохмотья, зато каждый обрел друга. Александр впервые узнал, что такое русское гостеприимство, столь же безграничное, как и надменность князя. Ник пригласил Алекса на борт своего судна, быстроходного люгера с изящными обводами бортов, считавшегося вне закона во многих странах именно потому, что оно могло обогнать в море любого. Но русским аристократам, не следовавшим ничьим законам, кроме собственных, никто не смел и слова сказать поперек.

Алекс устроился на великолепном княжеском судне и несколько дней наслаждался жизнью, полной безделья и роскоши. Любое его желание исполнялось армией подобострастных слуг, привезенных Ником из России.

— В Америке все по-другому, — заметил Алекс после пятой кружки эля и стал рассказывать о независимости американцев, их способности отвоевывать земли у дикой природы. — Мы сражались с французами, индейцами, со всем миром — и сумели победить!

Чем больше он пил, тем красноречивее расписывал прелести Америки. После того как он и Ник почти осушили бочонок эля, Ник принес бутыль прозрачной жидкости, которую назвал водкой, и все началось сначала. Что ни говори, а эти русские умеют пить!

Но на следующее утро, когда голова Алекса раскалывалась, а во рту был такой вкус, словно он собственным языком вылизал дочиста днище корабля, матрос принес письмо. Ник находился на палубе и изливал последствия своего похмелья на несчастных слуг, когда Элиас Дауни попросил разрешения подняться на борт и поговорить с Александром. Ник на несколько минут прекратил вопить и жаловаться и сам соизволил проводить матроса вниз. На самом деле он умирал от любопытства, спеша поскорее услышать, что понадобилось незнакомцу.

Игнорируя рев крови в висках, Алекс терпеливо выслушал истории о последних событиях в родном городе, после чего пробежал глазами письмо сестры и понял, что дело неладно.

— Этот человек, за которого она вышла, — чистый дьявол, — твердил Элиас. — Он всех нас ограбил! Отнял у Джозаи корабль под предлогом, что тот якобы перевозил контрабанду. Все вроде бы сделал по закону, и мы ничем не смогли ему помешать. Будь у Джозаи шестьдесят фунтов, он мог бы подать в суд на вашего зятя и вернуть себе судно. Кроме него, у Джозаи ничего нет, и теперь он остался нищим.

— Но что сказал мой отец? — выпалил Алекс, подавшись вперед. — Что он сделал? Не могу представить, что он позволил своему зятю отнять корабль у невинного человека.

Элиас, уже успевший хлебнуть водки, почти засыпал.

— У Сейера нет ног, — с трудом пробормотал он. — Их все равно что отрубили. Не покидает кровати. Все думали, что ему не выжить, но он немного оклемался… если это можно назвать жизнью. Лежит, почти ничего не ест. В доме всем заправляет Элинор Таггерт.

— Таггерт! — фыркнул Алекс. — Они все еще живут в своей развалюхе, пытаясь вывести в люди целый чертов выводок ребятишек?

— Два года назад Джеймс пошел на дно вместе с кораблем, а Нэнси умерла, рожая своего младшенького. Несколько мальчишек ушли в море, но и дома осталось предостаточно. Элинор работает на вашего отца, а Джесс перевозит пассажиров из гавани на корабли. Так и зарабатывают на хлеб. Ну, вы же знаете Таггертов, они не станут просить милостыню. А уж эта Джесс — она просто что-то! Единственная, кто не спасовал перед вашим зятем. Правда, Таггертам и терять особенно нечего. Что у них можно отнять?

Алекс и Элиас обменялись улыбками. Таггерты были посмешищем всего города. Стоило кому-то пожаловаться на неудачу, окружающие дружно указывали на Таггертов, которым приходилось куда хуже. Последние бедняки, вечно оборванные и грязные, они, однако, превыше всего ставили свою гордость.

— Джессика все такая же вспыльчивая? — пробормотал Алекс, улыбаясь при воспоминании о тощем чумазом отродье, которое по каким-то непонятным причинам из кожи вон лезло, чтобы сделать его жизнь адом. — Ей, должно быть, около двадцати, верно?

— Кажется, так.

Глаза Элиаса снова стали закрываться.

— И все еще не замужем?

— Кто на такой женится? — сонно промямлил Элиас. — Вы давно не видели Джесс. Она здорово изменилась.

— Очень сомнительно, — хмыкнул Алекс как раз в тот момент, когда голова Элиаса упала на грудь, а сам он захрапел.

Алекс повернулся к Нику:

— Придется возвращаться. Своими глазами увидеть, что там творится. Марианна просит приехать и помочь им. Вряд ли все так плохо, как кажется. Мой отец всегда считал Уорбрук своим личным маленьким владением и, похоже, не желает ни с кем делить власть. А если один из этих Таггертов сует свой нос в его дела и подстрекает народ, неудивительно, что в городе начались неприятности. Я вернусь и наведу порядок. Кажется, недель через шесть какой-то корабль отплывает в Америку. Может, капитан еще не набрал команду.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.