Во дворце богдыхана

Жаботинский Владимир Евгеньевич

Серия: Рассказы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Чун-Линг обошел огромный дворец, укрываясь в тени стен, и очутился в узком дворе. Тут, у колонны, темнела неподвижная фигура.

— Это ты, Матико? — прошептал по-японски Чун-Линг.

— Я, — отозвался японец. — Тебя ожидают, господин.

Оба скользнули в узкую дверь, которую Матико запер за собой на замок. В течение пяти минут они шли по темным коридорам. Наконец японец остановился перед стеклянной дверью и сказал:

— Здесь.

Он низко поклонился и ушел. Чун-Линг вступил в невысокую комнату. В ту же минуту портьера распахнулась, и ему навстречу вышел человек среднего роста, моложавый, бородатый, в странном наряде — полуевропейском, полукитайском.

Это был император Китая.

Чун-Линг пристально взглянул на него и поклонился:

— Поздравляю тебя, Куанг, — наконец-то!

Молодой монарх покраснел:

— Ты говоришь о косе… Да, я остригся, но клянусь тебе, что это было нелегко.

Чун-Линг пожал плечами и авторитетно сказал:

— Со старыми предрассудками вообще трудно расставаться. Тем больше чести для того, кому удается отделаться от них.

Император упал на диван — он не привык стоять так долго на ногах — и проговорил, ломая руки:

— Одобряй меня, одобряй… Ах, Чун-Линг, мне трудно. Скажи мне, приходилось ли кому-нибудь из императоров Европы вести такую тяжелую борьбу, какую веду я?

Чун-Линг молчал. Император вдруг вспыхнул и сказал:

— Отчего ты стоишь? Сядь здесь, рядом со мною… Ты знаешь о моем вчерашнем распоряжении?

— Относительно одежды придворных? Да. Канн-Юмей показал мне экземпляр приказа. Я теперь от него с важными вестями.

— Что такое? Говори свободно, нас не подслушают.

Чун-Линг осмотрелся, наклонился к богдыхану и тихо сказал:

— Тебя хотят свергнуть. Против тебя заговор.

К его удивлению, Куанг-Си только махнул рукою.

— Я давно подозревал это. И пусть. Меня утомляет все это… Я уже измучен.

Чун-Линг вскочил.

— Да, — вскричал он, — уступи им место! Позаботься о своем покое и уйди на отдых! Погуби начатое дело, оставь свою родину, спасти которую призван, в жертву ее собственной темноты! Браво, Тианг-Дзи! Половину Китая растащат добрые друзья, другая половина будет обливаться кровью междоусобиц — ничего! Зато тебе будет хорошо — ты избавишься от работ, не так ли?

Император сидел, низко понурив голову.

— Ты прав, — решительно сказал он после небольшой паузы. — Ты прав. Я останусь.

— Тогда вели сейчас же арестовать главарей.

— Да. Кто они?

Чун-Линг пристально смотрел ему в глаза.

— Ты велишь арестовать их? Кто б они ни были, Куанг?

— Да.

Чун-Линг ответил:

— Во главе заговора находится твоя мать.

Император вскочил, как ужаленный, но Чун-Линг выпрямился, властно протянул руку и твердо проговорил:

— Арестуй ее, Тианг-Дзи, сдержи свое императорское слово.

Куанг-Си всплеснул по-китайски руками:

— Арестовать?! Никогда!

В эту минуту за дверью послышался шум. Голос японца Матико произнес: «Здесь». Дверь распахнулась, и в комнату внесли открытый паланкин. За ним вошли человек двадцать придворных с обнаженными саблями.

Император закричал, отступая:

— Мать!

Чун-Линг вынул из кармана револьвер и прошептал:

— Матико нас выдал… Конец!

Императрица неподвижно сидела в паланкине, оглядывая сцену. Когда она заметила сына, ее лицо изменилось от гнева, она прошипела:

— Ты остригся?

Она выпрямилась, подняла голову, указала рукою на Чун-Линга и крикнула:

— Взять его!..

— Стой, — сказал Чун-Линг, подымая револьвер. — Не меня надо арестовать. Назад! Тианг-Дзи, великий сын неба, исполни свое обещание. Прикажи им арестовать твою недостойную мать как заговорщицу против твоей священной особы. Императрица пошатнулась. Солдаты стояли в нерешимости. Их офицер медленно перевел глаза на лицо богдыхана. Император молчал.

— Куанг! — закричал Чун-Линг, — вспомни о своей родине! Прикажи арестовать эту женщину, или небесная империя погибла. Куанг! Эти солдаты ждут твоего властного слова — одного только слова! Не отступай — неужели право матери священнее блага твоего народа?! Куанг, опомнись!

Император молчал.

Императрица повторила:

— Взять его!..

Солдаты встрепенулись. Тогда Чун-Линг проговорил:

— Если сын неба — полный трус, то я покажу ему, как надо действовать.

И он прицелился в императрицу.

В ту же минуту Куанг-Си кинулся к нему и ударом руки подбил револьвер кверху. Пуля ударилась в огромное зеркало на стене. Послышался испуганный крик императрицы; ее паланкин мгновенно загородился живой стеною солдат. Чун-Линг с проклятием оттолкнул богдыхана, который тяжело рухнул на диван и закрыл лицо руками.

Солдаты кинулись на Чун-Линга.

— Будь же ты проклят, подлый изменник! — закричал он, приставив револьвер к своему виску.

Выстрел грянул как-то страшно громко. Тело революционера упало к ногам солдат, которые испуганно расступились.

Императрица, бледная, но спокойная, холодно приказала:

— Добить его.

Затем, сделав знак носильщикам, которые тотчас же подняли паланкин, она сказала сыну:

— Тианг-Дзи, врачи утверждают, что твое здоровье расстроено от государственных забот. Я позаботилась, чтобы тебе не нужно было выходить из своих покоев.

1898

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.