Буря

Жаботинский Владимир Евгеньевич

Серия: Рассказы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
(сюжет драмы Л.Р. Монтени «Tempesta»)

Профессор задал сыну урок на завтра, потянулся, подошел к окну и, глядя на море, воскликнул:

— Ну и погода!

Адриана, сидевшая за швейной машиной, не успела ответить, как в дверь постучались.

— Avanti [1] , - сказал профессор. — Доктор, вы? Вот это мило с вашей стороны. Здравствуйте, здравствуйте; садитесь и рассказывайте, что нового.

— Погода плоха, вот и все.

Адриана внимательно посмотрела на врача и сказала:

— Доктор, вы, верно, от Ланци. Вы, может быть, знаете, от чего синьора Ланци не пришла позавчера?

Доктор замялся:

— Она, кажется, была нездорова… Вы знаете, у этой дамы…

Профессор ходил большими шагами по комнате. Он нахмурился и посмотрел на детей: мальчик посадил трехлетнюю сестренку на колени и показывал ей картинки. Профессор подошел поближе к Адриане и доктору и мрачно сказал вполголоса:

— Это все не то. Старая история. Синьора Ланци узнала, что Адриана не моя жена и, конечно, визит к нам…

Адриана положила шитье и посмотрела на него кроткими глазами.

— Ну, и есть ли из-за чего огорчаться, Джорджо? Пусть синьора Ланци сидит дома. Слава богу, и без нее находятся друзья, которые не забывают нас даже во время бури.

Джорджо пожал руку доктору, а Адриана продолжала:

— Мы вас, знаете, не отпустим в такую погоду. Вы пообедаете с нами, тем более что у нас сегодня некое блюдо… Догадываетесь?

В эту минуту вбежал матрос со спасательной станции.

— Вы тут, синьор доктор, — сказал он, — пожалуйста, скорее. Бурей так закачало маленький пароходик, который шел из Чивитавеккьи в Неаполь, что ему пришлось остановиться у нас. С одной дамой совсем дурно, и вы необходимы. Ее снесли в госпиталь у станции.

— Ма! [2] — сказала Адриана, пока доктор спешно одевался. — Неужели Ланци не могла дать ей место у себя? В госпитале так сыро и холодно! Джорджо, можно было бы перенести ее на это время к нам, eh? Бедняжка, морская болезнь хоть кого свалит.

— Конечно, — сказал профессор. — Конечно. Доктор, распорядитесь, чтобы ее перевели к нам, в спальню, слышите? — кричал он вдогонку врачу. — Пусть теперь Ланци говорит, что мы еще чужих к себе в дом пускаем, не так ли, Адриана?

— Пусть, — ответила весело молодая женщина. Она позвала детей, и оба помогли ей убрать шитье и привести комнату в порядок.

Потом она пошла в спальню, куда через несколько минут принесли через другие двери больную.

Тот же матрос вбежал снова к Джорджо и впопыхах подал ему рецепт доктора. Профессор начал составлять лекарство и расспрашивал:

— Эта дама одна?

— Нет, с ней господин, очевидно, муж. Он — граф… граф… как его… граф Венти-Рамполи.

— Вот лекарство готово, — сказал профессор.

Из спальни выбежала горничная, унесла туда лекарство и заперла дверь. Матрос вышел.

Дверь спальни снова отворилась; показался молодой еще мужчина. Он подошел к профессору и подал ему руку.

— Простите за это нашествие, — сказал он, — мы вам причиняем столько беспокойства!

— О, синьор, — ответил Джорджо, — право, пустяки. Не о чем и говорить. Скажите лучше, как чувствует себя ваша супруга?

— О, благодарю вас, она пришла в себя. Через несколько минут совсем оправится.

Оба сели и разговорились. Профессор назвал себя и рассказал о своих опытах над низшими организмами, ради которых ему пришлось поселиться в этом приморском городке.

Вошла Адриана. Граф вскочил и спросил:

— Ну, как синьора?

— Лучше, лучше; все хорошо: вашей сестре нужен только отдых.

— Сестре? — спросил удивленный профессор.

— Э? Гм… — ответил граф. — Ну да, сестре. Я разве не сказал вам, что это… как его… моя сестра?.. Так вы говорите, синьора, что ей лучше? Тысячу раз благодарю вас и прошу прощения. Теперь я, с вашего позволения, пойду на пристань справиться о вещах. Если бы я, профессор, смел просить вас сопровождать меня…

— О, к вашим услугам, — сказал Джорджо.

Адриана прибавила:

— Я надеюсь, синьор, что вы непременно будете обедать с нами — да?

Он поблагодарил, и оба вышли.

Адриана подошла к шкафу, но услышала шум отворявшейся из спальни двери. Она обернулась.

— Синьора, зачем же вы встали?

— Благодарю вас, я чувствую себя прекрасно.

Вошедшая была бледная, но красивая дама лет тридцати, с золотыми венецианскими волосами, немного развившимися.

Она медленно подвигалась по кабинету.

— Какой у вас всюду порядок, синьора, — говорила она слабым еще голосом. — А что это за коллекции?

— Это- коллекция профессора.

— А! Здесь есть и профессор?

— Да, — сказала Адриана. — Это… мой муж, профессор Леони.

— Джорджо Леони? — быстро спросила гостья.

— Вы его знаете?

— О, нет. Но я много слышала о нем. И… вы давно замужем за ним?

Адриане показалось в ее тоне что-то ироническое. Она кое-как ответила, извинилась хлопотами по хозяйству и ушла на кухню.

Гостья подошла к фортепиано и стала разбирать ноты.

В передней послышались шаги. В кабинет вошел Джорджо, увидел ее и остановился как вкопанный.

Она не слышала.

Профессор подошел ближе, заглянул ей в лицо и почти вскрикнул:

— Лаура!

Она обернулась, посмотрела на него и спокойно села у стола.

Джорджо оглянулся, наклонился над ней и сказал вполголоса, но с силой:

— Вы сейчас же оставите этот дом.

— Ну, вы не очень любезны, — ответила она насмешливо. — И, однако, если есть здесь кто-нибудь, имеющий право оставаться в этом доме в качестве вашей жены, то это я, и та… та дама, которая только что рекомендовала мне вас своим мужем, просто присвоила мои права.

Джорджо беспокойно стоял у двери.

— Все это вас не касается. Вы отказались от всего этого в тот самый день, когда покинули меня, по-моему, даже раньше, когда взяли себе первого любовника, — сказал он.

Она осталась совершенно спокойной и закинула назад свою голову.

— Да… И за то — полная свобода, — проговорила она с наслаждением. — И я даже приняла снова свою девичью фамилию.

— Свобода самки. — В его голосе слышалось горькое презрение. — И пользуйтесь ею, сколько вам угодно, но не смущайте моего счастья. Уже и того достаточно, что из-за вас эта женщина и мои дети лишены имени. Оставьте меня в покое, как я оставляю вас.

— А ведь вы меня все-таки любили, — протянула она дразнящим тоном.

Он пожал плечами.

— Да, любил. О, как любил! Когда я узнал о первой вашей измене, мне показалось, что мои боги опозорены, что мое отечество завоевано врагами; когда вы уехали, мне показалось, что моя жизнь окончена… Понимаете?

Она подняла на него глаза. Джорджо продолжал:

— Вас не было со мною! Вы разлюбили меня и не хотели больше знать меня! Я падал на колени и с криком протягивал руки за вами… за вами… А теперь я смотрю здесь на вас с таким равнодушием… с таким презрением!

Она снова опустила голову на стол и задумалась. Голос профессора задрожал злобой.

— И я нашел счастье в этой святой женщине, а потом в двух маленьких созданиях, которым не могу дать своего имени, но из которых я сделаю честных людей. А у вас, — он низко наклонился над ней, — а у вас никогда — слышите, никогда не будет этого утешения!

Она тихим голосом ответила:

— О да, мне тоже хотелось бы узнать счастье матери!

— Что-о-о?! — расхохотался он. — Вам? Да на что вам?

Да вы не знаете, что надо быть святою, как эта женщина, надо принести много жертв, чтобы не покраснеть в тот день, когда придется сказать своим детям: «Я родила вас, не будучи женою вашего отца!» Понимаете?

Она вспыхнула и выпрямилась.

— Вы слишком гордитесь предо мною своим счастьем. Берегитесь, чтобы мне не пришло желание испортить его, заявив этой женщине, кто я такая, и потребовав своих прав.

— Вы это сделаете?! А впрочем, что угодно. Будет лишняя низость с вашей стороны — и больше ничего.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.