Из Новгородской губернии

Якушкин Павел Иванович

Серия: Путевые письма [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

29 Ноября 1858 года.

Тверь.

Вчера я пріхалъ въ Тверь съ тяжелымъ поздомъ; дорога была скучная; отъ нечего длать, я подслъ къ мужикамъ; разговорились о Кокорев; кто-то похвалилъ домъ его въ Москв, близъ Покровки.

— «Небось цлковыхъ шесть стоитъ», замтилъ одинъ изъ мужиковъ.

— Бываютъ дома и дешевле, отвтилъ на это другой.

— Какъ, дешевле шести цлковыхъ, сказалъ я?

— Много дешевле.

— Какіе же такіе дома?

— А вотъ, что одна то лошадь домовъ по двадцати возитъ!

— «Въ этихъ домахъ всякому жить придется!» замтилъ сдой старикъ, покачавъ головою: «называются только они гробами, а то та же домовина, стало-быть — домъ!»

Въ моемъ вагон везли кондукторовъ, которые отъ нечего длать перепились и поминутно ссорились между собою. Одинъ изъ нихъ, старый отставной ундеръ, сильно негодовалъ на молодежь; такъ называлъ онъ своихъ товарищей, тоже отставныхъ ундеровъ съ сдыми усами.

— «Молодежь эта», говорилъ онъ, «не уметъ служить Богу и Великому Государю! не уметъ: тоже служитъ, говоритъ; да какъ служить, спрошу я? не по нашему: я служилъ…. служу — буду служить — не по ихнему. До гробовой доски буду служить! Въ наше время служили не по ныншнему. Вотъ хоть къ примру взять, были мы подъ Варною, тогда съ Туркомъ война была, а въ ту пору я служилъ въ Преображенскомъ. Вышелъ приказъ такой: со всей гвардіи вызвать 120 человкъ охотниковъ, такъ куда теб 120, 12 тысячь вызвалось! Начальники и велли жеребій трясти. Стали трясти: вышелъ жеребій мн. Фельдфебель былъ у насъ Петровъ; тотъ давалъ мн 50… 100 рублей, пусти только его съ моимъ жеребьемъ; да я не взялъ! А былъ тогда еще рядовымъ!..»

Много онъ и еще разсказывалъ; но какъ онъ на каждой станціи прохаживался, то языкъ его выговаривалъ все невнятнй и невнятнй, а наконецъ и совсмъ отказался служить. Пріхавъ въ Тверь, я пошелъ въ трактиръ ужинать, гд ко мн подошелъ одинъ господинъ храброй наружности. Мы съ нимъ разговорились и сей господинъ оказался, сверхъ моего ожиданія, какимъ-то чиновникомъ или писцомъ при комитет по крестьянскому длу. Между прочимъ онъ говорилъ мн, что комитетъ ршилъ печатать вс свои протоколы, чмъ писецъ былъ сильно недоволенъ: «для чего, кому надо знать? прикажутъ, когда придетъ время!»

Сегодня по утру я пошелъ отыскивать Рв. и P.: въ Твери я былъ въ первый разъ; Рв., по просьб М. П. Погодина, могъ указать мн на что особенно надо взглянуть; а Р., какъ секретарь Губернскаго Правленія, могъ, при пшеходномъ моемъ путешествіи по Тверской губерніи, оказать большую помощь: я знаю по опыту, какъ трудно растолковать нкоторымъ особамъ, особливо становымъ съ братіею, цль моихъ походовъ, а секретарю, да еще Губернскаго Правленія, не то что нашему брату, во всемъ поврятъ. Но къ моему великому горю, я ни того ни другаго не нашелъ въ Твери; они оба ухали въ Москву. За розысками ихъ я опоздалъ къ обдн въ соборъ, который мн очень хотлось видть. Отъ нечего длать, я отправился въ трактиръ «чаевать», и тамъ напалъ на купцовъ, пришедшихъ туда тоже чайку попить. Не могу вамъ сказать, какъ у насъ зашелъ разговоръ; кажется одинъ изъ насъ попросилъ газету у другаго. Мы разговорились и сли за одинъ столъ. Перекинувъ нсколько словъ, я спросилъ ихъ: какъ идетъ торговля посл открытія чугунки: сильне, или упала? Вроятно, значительно увеличилась? — «Увеличилась!.. какое увеличилась: не въ примръ туже пошла!»

— Отъ чего же?

— «Какъ отъ чего? Москва стала ближе. Теперь кому что надо купить, заплатилъ 10, 15 к., да и въ Москву; а тамъ онъ хоть и не дешевле купитъ, да думаетъ: во ста мстахъ побываю. Теперь ни одна свадьба не бываетъ безъ поздки въ Москву! Сперва этимъ товаромъ, такъ сказать по нашему, краснымъ, на два милліона въ розницу Тверь торговала; а теперь на 200 тысячь! На 2 милліона то есть, въ розницу, торговала на ассигнаціи, а на 200 тысячь ceребромъ, все-таки это выходитъ 700 тысячь; а ocтальные-то гд взять?»

— Вы говорите про торговлю краснымъ товаромъ; а какъ же у васъ идетъ хлбная торговля?

— «То же и съ хлбомъ! хлба везутъ по Волг много, изъ Твери еще больше; да только хлбъ насквозь проходитъ: въ одну заставу ввезутъ, въ другую вывезутъ; съ Волги на желзную дорогу, да и вся недолга. Вотъ Новгородъ сперва какъ горевалъ, что желзная пойдетъ мимо; а теперь желзная дорога такъ отрзала, что вся та сторона къ нему потянула! Вся сторона: Псковъ, Курляндія, Лифляндія, Швеція!.. Теперь въ Новгород то и дло что строятся: вотъ недавно купецъ — купецъ — забылъ какъ прозывается — вотъ какъ по Волхову пойдешь, такъ на угл будетъ…. забылъ! Такъ этотъ купецъ поставилъ домъ во сто тысячь, да тысячь серебромъ! А у насъ нонече сильныхъ людей, богачей нтъ. Ты знаешь, Михайло Яковлевичь, сказалъ онъ, обращаясь къ своему товарищу, Старицкаго купца — Ивана Дементьева?»

— Безпоповаго-то? [1] что въ прошломъ году умеръ?… Знаю.

— «Что за сила была! одинъ всей здсь торговлей ворочалъ: въ Стариц жилъ самъ, а въ Твери никакого хлба безъ него не покупали!»

— А умеръ собакой! отозвался какой-то господинъ въ чуйк, тоже изъ купцовъ.

Мои товарищи примолкли.

— Отъ чего же собакою? сказалъ я.

— «Да вотъ видите, сударь ты мой», продолжалъ господинъ въ чуйк: «умираетъ онъ, совсмъ умираетъ; знаетъ: умретъ безъ святыхъ таинъ — всю родню и родъ засудятъ, такъ и пріобщился; а похоронъ справлять не веллъ: позвали только восемь поповъ, а ни архіерея, ни архимандрита — никого не позвали, да такъ похороны и справили! И тхъ бы не справили, коли можно бъ было, — тмъ и кончили!»

— У нихъ, врно, старыхъ книгъ много? спросилъ я.

— «Много. Умеръ отецъ моего тестя, — онъ былъ изъ такихъ же, такъ онъ оставилъ пудовъ тридцать такихъ же старинныхъ книгъ! Да я вс ихъ во Ржевъ спустилъ: тамъ до этого охотники!»

— Да и я охотникъ; коли есть у васъ еще, я куплю, сказалъ я.

— «А на что же вамъ: у васъ, какъ кажется, борода стриженая?» спросилъ онъ меня.

Я ему сказалъ, для чего мн нужны старыя книги и рукописи. Купецъ смекнулъ.

— «Понимаемъ! — Если хотите достать, то сходите къ Т*-Б*. У него два прозвища; онъ живетъ у старой аптеки; у него своя лавка тамъ есть. Да еще сходите къ Ж*; а этотъ живетъ за Волгою во второй улиц: у нихъ много книгъ, можетъ быть они и продадутъ вамъ. На Ж*сильно гораздо ненадйтесь, онъ самъ старой вры; а у Т*-Б*, если онъ еще не все растранжирилъ, купите, да и задешево купите; отецъ его былъ человкъ крпкій, любилъ покойникъ старыя книги; а какъ старикъ-то померъ, достались эти старыя книги сынкамъ, они и пустили ихъ въ ходъ: сперва подлили, а потомъ на перегонки во Ржевъ. Во Ржев это запримтили: за рубль десять копекъ платили. Коли осталось — и вамъ продадутъ ихъ съ удовольствіемъ».

Собесдникъ мой, Михаило Яковлевичь Барсуковъ, обязательно предложивъ мн свои услуги, пригласилъ меня къ себ вечеромъ на чай. Узнавъ, что я изъ Орла, онъ много разспрашивалъ объ орловскомъ пожар. Разговорившись о пожар, одинъ изъ собесдниковъ разсказалъ мн случай, бывшій въ Твери.

— «Былъ въ Твери пожаръ, и какой-то мужиченко одинъ одинёшенекъ отстоялъ домъ….. да не одинъ домъ: загорись тотъ домъ, — много бъ города сгорло! — Взлзъ этотъ мужиченко на крышу, подаютъ ему воду; воды недостало, стали давать квасъ; такъ и не далъ дому загорться. На низу противъ втру было жарко стоять, а по втру еще хуже! Да еще сказать: наверху духу больше, колижъ еще къ тому сказать, что на его сторону втеръ былъ — просто быть нельзя!… Ему кричатъ снизу. „Слзь, слзь!… Пропадешь по напрасному! Слзь!“ А тотъ знай свое дло длаетъ: поливаетъ крышу, то водой, то квасомъ; такъ и не слзъ! И какъ ужъ онъ тамъ стоялъ, Богъ его знаетъ! Такъ-то этотъ мужиченко и отстоялъ домъ; не самъ отстоялъ, — такъ ему Богъ далъ! Ну, когда Богъ помиловалъ, хозяинъ и даетъ ему сренькую, 50 рублей бумажку, значитъ, — такъ мужиченко — а и мужиченку всему-то грошъ цна — тамъ мужиченко не беретъ! — Не я, говоритъ, отстоялъ твой домъ: отстояла твой домъ Мать Пречистая Богородица Владимірская, такъ ты Ей, Матушк Владимірской Богородиц и помолись, да Ее, Матушку, и поблагодари. Такъ и не взялъ!»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.