Леший

Лейкин Николай Александрович

Серия: На лоне природы [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Въ подгородномъ уголк.

— Гуляешь?

— Гуляю. Что мн теперь?.. Ряпушки пудовъ шесть сачкомъ наловилъ, въ кадушкахъ ее насолилъ — вотъ теперь семья недли на три съ хлебовомъ, сказалъ караульный сторожъ Миней, самодовольно улыбнулся, пососалъ трубку-носогрйку, увидалъ, что она потухла, выбилъ изъ нея золу и, спрятавъ трубку въ штанину, слъ на скамеечку, рядомъ съ молодымъ человкомъ въ охотничьихъ сапогахъ, въ кожаной куртк, фуражк и съ двустволкой на колняхъ. — На охоту собрались? задалъ онъ вопросъ.

— Да… Думаю поохотиться, да вотъ вашего заводскаго приказчика поджидаю. Онъ хотлъ со мной вмст итти. Охота-то только нынче плоха. Совсмъ дичи нтъ.

— Весна была холодна. Майскіе-то холода, помните, какіе стояли! Огурцы смерзли. А птиц подавай тепло. Птица холоду не любитъ. Въ холодную весну выводковъ въ половину. Да и съ Ильина дня опять холода пошли. Вотъ рыба — этой холоду только подавай. Въ холодную погоду всякая рыба лучше ловится. Вотъ ряпушка-то… Нон такой ея ходъ былъ, что вотъ я уже шестой десятокъ доживаю, а такого хода не запомню. Вотъ лещъ нон поднадулъ рыбаковъ. А изъ-за чего? Лещъ идетъ тереться о камни, когда калина цвтетъ, а тутъ такъ выдалось, что когда калина-то цвла, деньковъ пять-шесть теплыхъ выстояло! А вдь лещъ, онъ временемъ идетъ. Калина отцвла — его ужъ въ мережку и не заманишь. Тутъ ужъ онъ какъ рдкостная вещь. Его и неводомъ рдко подднешь. Онъ посл Троицына дня въ разумъ входитъ и хитеръ становится. Да, поднадулъ лещъ, поднадулъ… съ разстановкой повторилъ Миней и прибавилъ:- Поздно на охоту-то собрались. Надо бы утречкомъ.

— Да утромъ приказчику вашему недосугъ. Занятъ онъ. А одному бродить по лсу скучно.

— Темнетъ нон скоро. Смотрите, какъ бы лшій не обошелъ, когда изъ лса-то возвращаться будете.

— Ну, вотъ… Я не врю въ лшаго, улыбнулся молодой человкъ.

— Не говорите такъ, сударь… Не хорошо… таинственно подмигнулъ Миней. — Сами въ лсъ на охоту собираетесь — и вдругъ такія слова!.. Не ровенъ насъ…

— Полно.

— Оставьте… Еще если бы такъ до Ильина дня говорить, то ничего. Тутъ онъ не сердитъ и шутки шутитъ, а посл Ильина дня онъ сердитъ.

— Отчего же посл Ильина дня сердитъ?

— Его время начинается — вотъ отчего. Посл Ильина дня ночи темныя и длинныя, а это онъ страсть любитъ. Въ свтлыя ночи онъ спитъ, потому что свтъ ему не понутру, а въ темныя ночи его дразнить не слдуетъ.

— Да разв онъ слышитъ, что объ немъ говорятъ?

— Слышать не слышитъ, а чуетъ. Почуетъ, что вотъ къ нему невроятность чувствуютъ — и будетъ тому человку мстить.

— Да что же онъ можетъ сдлать?

— Живота ршить можетъ. Заведетъ въ такое мсто, что и не выйдете. Обойдетъ, запутаетъ и загонитъ въ топкое болото.

— Здсь такихъ глухихъ мстъ нтъ, возразилъ молодой человкъ.

— Какъ нтъ? А за ркой? Тутъ какъ-то кривулинскія бабы за брусникой пошли… Днемъ пошли. Пошли, да и сказали про него нехорошее слово, такъ онъ ихъ водилъ-водилъ — и заставилъ-таки ночевать въ лсу. Бабы столько страху натерплись, что безъ брусники домой прибжали. Ягоды, кузовья — все побросали. Прибгаютъ домой — и давай ихъ трясти лихорадка.

— Заблудились?

— Въ томъ-то и дло, что въ своемъ знакомомъ лсу заблудились. Обошелъ. А и лсъ-то ихній только что названіе, что лсъ, но главная статья — болото, ручейки и лужи. А лужи есть такія, что ежели въ нихъ попасть, то такъ тебя съ головой въ тину и затянетъ. Сколько у кривулинскихъ мужиковъ коровъ-то тамъ тонетъ! Въ прошломъ году тоже лошадь Ивана Антипова затянуло. Искали, искали — глядь, а она стоитъ, сердечная, по брюхо въ тин и ужъ задохшись.

— Такъ бабъ все-таки не затянуло?

— Нтъ, но онъ ихъ опуталъ, затуманилъ, разсказывалъ Миней. — Бабы такъ говорятъ, что онъ ихъ еще засвтло путать сталъ. «Стали, говорятъ, мы пробираться домой… Дорогу знаемъ чудесно. Идемъ по сухимъ тропинкамъ — вдругъ лужа. Мы поправе… Вотъ и поломанная елка, мимо которой, говорятъ, проходили, когда за ягодами шли… Когда за ягодами шли, было сухо, а тутъ, глядь — поперекъ опять лужа. Взяли влво — снова лужа. Мы назадъ. Окромя кочекъ, назади ничего не было, на этихъ кочкахъ и ягоды сбирали, а тутъ лужа. Тутъ мы, говорятъ, и поняли. Сли и давай плакать. А онъ какъ загогочетъ! Мы плачемъ, а онъ такъ и закатывается. Смотримъ — темнетъ. Темне, темне — ну, ужъ и дороги нельзя было искать, потому совсмъ темно стало». Такъ бабы до разсвта и просидли въ лсу.

— Просто заблудились, сказалъ молодой человкъ.

— Ну, да, заблудились! А черезъ кого заблудились? Онъ запуталъ.

— Пустое. Да разв не могли бабы безъ лшаго заблудиться?

— Какіе вы, сударь, странные! Какъ же он раньше-то ходили и не плутали? Мста знакомыя. Вдь не въ первый разъ туда ходили за ягодами. Онъ.

— Вздоръ! Просто какъ-нибудь такъ…

— Оставьте, сударь… Не хорошо. Истинно вамъ говорю, что не хорошо… погрозилъ Миней. — Вдь въ лсъ идете, подъ вечеръ идете, такъ зачмъ его раздражать? Ужъ лсники, въ графскомъ лсу какой отчаянный народъ, сжились съ нимъ, а и они его посл Ильина дня ублажаютъ.

— Какъ ублажаютъ?

— Очень просто. Толокномъ кормятъ. На ночь мшечекъ съ толокномъ оставляютъ около караулки, а на утро проснутся, выйдутъ — толокна нтъ. Сълъ.

— Что ты, Миней, разсказываешь!

— Истинно, сударь, вамъ говорю. Мн Потапъ графскій лсникъ — кумъ. Онъ врать не станетъ. Съ мшкомъ вмст стъ.

— Гм…

— Не врите?

— Да конечно же, не врю.

— Такъ куда же мшокъ-то съ толокномъ двается?

— Просто бглые уносятъ. Разв мало въ графскомъ лсу бглыхъ скрывается! Самъ же ты мн разсказывалъ, что тамъ и конокрадъ Лютовъ живетъ, котораго теперь ловятъ. Чмъ же нибудь онъ питается.

— Лютова свои на деревн кормятъ, потому — боятся, какъ бы онъ краснаго птуха не пустилъ. Вдь онъ не все въ лсу сидитъ. Нтъ-нтъ, да и покажется около деревни. Ну, тутъ ему кто краюшку хлба, кто кашки черепочекъ… Его бы давно поймали, кабы сами крестьяне захотли, а то его скрываютъ, все боятся, что онъ посл поимки опять убжитъ, да еще хуже дловъ надлаетъ.

На берегу показался еще охотникъ, рослый мужчина съ окладистой бородой.

— Ну, вотъ и приказчикъ вашъ идетъ. Сейчасъ мы и пойдемъ съ нимъ на охоту, проговорилъ молодой человкъ, поднимаясь со скамейки.

— Ой, не ходите, сударь, посл такихъ словъ! сказалъ Миней.

— Отчего?

— Да вотъ про него-то обмолвились невроятными словами, про лшаго-то. Лучше въ другой разъ пойдете. Поберегите себя.

— Пустяки.

— Ну, какъ знаете. Каяться потомъ будете, да поздно.

Молодой человкъ не слушалъ и шелъ на встрчу къ другому охотнику.

1893

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.